Чтение онлайн

Она выбежала в прихожую, придерживая юбки, и, оттеснив от мужа Фросю, которая открыла ему, бросилась Игорю на шею. Вот единственный близкий человек, хоть сколько-то близкий!

Игорь расцеловал ее, изумляясь такому бурному приветствию.

– Что ты, дорогая?

– Я просто счастлива…

Тут их прервали. Женя почувствовала присутствие матери раньше, чем Игорь, стоявший к госпоже Прозоровой лицом; она отстранилась от мужа и повернулась к Серафиме Афанасьевне.

– Игорь, мама приехала по моему приглашению. С папой, - поправилась взволнованная Женя, не зная, как ее мать и Игорь подействуют друг на друга.

Однако встреча прошла мирно и галантно. Игорь поклонился, теща милостиво улыбнулась. Впрочем, Женя заметила в ее глазах тревогу.

– Игорь Исаевич, вы ожидаете на поминки еще много знакомых? – спросила она.

Конечно, по имени мать его никогда не осмелится звать, несмотря на свой гонор.

– Да, мадам, - учтиво ответил Игорь. – К семи часам.

Тут он увидел вышедшего из гостиной Романа Платоновича и сдержанно поприветствовал и его.

“Повод не располагает к сердечности, - подумала Женя. – Да и Морозовы есть Морозовы”.

– Женя, пора накрывать стол! – тут обратилась к ней мать. – Игорь Исаевич, нужно поспешить, иначе мы не успеем!

– Разумеется. Вы очень любезны, - сказал Игорь, и с некоторой холодностью во взгляде проследил, как две женщины удаляются на его кухню.

Роман Платонович кашлянул, не решаясь более открыто привлечь к себе внимание. Игорь посмотрел на него.

– Пройдемте пока в комнату, Роман Платонович. Вечер скоро начнется.

– Да, конечно, - сказал тесть, сконфуженный словом “вечер”. Они прошли в гостиную, и Игорь, пригласив господина Прозорова сесть, предложил ему вина, от которого у Жени всегда болела голова. Через некоторое время мужчины, несмотря на ощущаемую обоими разницу между ними, уже довольно живо беседовали.

***

Прибыли все приглашенные – никто не отказался и не опоздал. Лидия приехала предпоследней, перед кругленьким спиритом из “Пегаса”, и у нее хватило воспитания… или ненависти к хозяевам, чтобы почти не обращать на себя внимания. Мужчины не знали, как ей сочувствовать, потому что были едва с нею знакомы; Серафима Афанасьевна тоже почти не знала вдову Василия. И была не такого склада женщина, чтобы бросаться с утешениями к чужому человеку.

Женя была почти счастлива, что ее не затрагивают.

“Может быть, все еще обойдется”, - подумала она.

Наконец сели за стол. Женя и Фрося расстарались, чтобы не посрамить хозяина, но к соблазнительной еде сразу приступать не полагалось - следовало сказать слово о покойном. Что и как говорить – никто почему-то не знал.

Все, словно бы внезапно, вспомнили, кем был Василий Морозов. Поминать такое казалось как-то слишком неприлично. Недопустимо. Здесь сидела вдова, верующая в конечность, окончательность смерти своего мужа; здесь собрались образованные люди. О том, что, по крайней мере, двое из собравшихся - сотрудник “Пегаса” и Женя – убежденные спириты, тем более невозможно было заикнуться. Это сразу превратило бы высочайшую для человека трагедию в фарс…

– Господа, - наконец нарушил молчание Игорь. – Мы собрались здесь, чтобы почтить память моего дорогого брата Василия. Смею надеяться, все присутствующие помнят, каким прекрасным человеком он был и какую смерть принял, смерть истинного рыцаря. Мы вечно будем помнить о нем… наше горе неизбывно…

– Ах, да что ты говоришь! – не вытерпев, воскликнула тут Женя. Она нервно стукнула о стол своим нетронутым бокалом вина.

Все воззрились на нее. Вдова приоткрыла рот, уставившись на Женю взглядом, который и вправду мог бы обратить ее в камень; но Женя уже ни на что не обращала внимания.

– Господа! – звонко воскликнула она; Женя отпила из своего бокала для храбрости и, отсалютовав собравшимся этим бокалом, поставила его обратно на стол. – Господа, разве мы все беспамятны? – продолжала она, обводя взглядом соседей. – Разве мы забыли, кем был Василий? Это был великий медиум, равный Юму, равный девицам Фокс*! Неужели мы презрим все то, что явилось нам через него? Лишим его смерть смысла?..

– И какого же смысла? – выкрикнула Лидия; она сжала свой бокал так, что он чуть не треснул. – Вы смеете сейчас… рассказывать ваши псевдофилософские сказки для глупцов? Сейчас, над гробом моего мужа!..

Женя снова крепко стукнула бокалом о стол. Вино красным кругом плеснулось на скатерть.

– Да, смею, и именно сейчас! – сказала она. – Вы думаете, что только атеисты смелы? Нет, Лидия Сергеевна, я тоже готова идти до конца! Я не собираюсь лгать вам, чтобы потешить вашу слепоту – Василий хотел от меня именно этого!

– Да от Василия сейчас только косточки остались! – воскликнула Лидия, совершенно неожиданно ударившись в слезы. Собравшиеся опешили; потом поднялись с мест и сгрудились вокруг вдовы, нестройно утешая ее. Игорь с негодованием взглянул на Женю. Та ответила прямым и таким же негодующим взглядом.

– Ты дурно воспитанная, бессердечная девчонка, - прошептала ей Серафима Афанасьевна. Женя улыбнулась.

– Были учителя, мама, - ответила она. – А я только свидетельствую истину, какой она представляется мне! Сейчас самое время!

Тут от двери раздалось мяуканье. Женя вздрогнула. Из-за общего волнения никто не заметил, что в комнату пробралась кошка.

– Буся?

Незабудка вела себя как-то странно. Задрав хвост, она опять мяукнула, а потом фыркнула на пустое место, между дверью и столом.

– Буся?..

Женя подобралась, не замечая больше ничего, кроме кошки.

Через несколько мгновений она, почти непроизвольно, выбросила в сторону руку и крикнула, по-прежнему не отрывая взгляда от Незабудки:

– Господа, требую внимания!

* Удлиненная повозка без кузова, передняя и задняя части которой соединены продольными брусьями.

* Верховная жрица Весты (букв. “великая дева”).

* Сестры Фокс – первые американские медиумы, с которых в середине девятнадцатого века началось спиритическое движение, охватившее Америку и Европу.

========== Глава 29 ==========

Это прозвучало так резко, что даже Лидия перестала плакать. Услышав возглас Жени, от Лидии отвернулся офицер-секундант, утешавший вдову с наибольшим пылом; все посмотрели на хозяйку. Кругленький спирит глядел на нее во все глаза. Как будто только и ждал ее команды.

Женя шагнула в сторону, точно представляя публике артиста, и все увидели Незабудку. Кошка вела себя менее эффектно, чем вначале: просто сидела, обернув лапы пышным хвостом, и изредка мяукала на то же пустое место, не сводя с него круглых желтых глаз.