Чтение онлайн

– Ну, и что же? – произнес наконец Олег Морозов.

Остальные молчали, но после реплики Олега неприличие Жениного поступка вырисовалось перед всеми. Ничего сверхъестественного им не показали – только кошачьи странности. Если кто-то что-то и почувствовал, теперь каждый приписал это разыгравшемуся воображению.

Женя растерянно посмотрела на спирита, но и тот молчал, не зная, что может сказать сейчас, не показавшись смешным сам и не выставив смешною хозяйку.

Женя сжала губы и скрестила руки на груди. Кажется, она была самая верная из апостолов* Василия.

– Господа, Василий сейчас находится здесь или был здесь только что, - проговорила она, прямо и без сомнений глядя на скандализированное общество. – Моя кошка вела себя точно так же всякий раз, когда я наблюдала явление его флюидического образа в моем доме. Вот что я хотела вам показать.

Взгляд ее остановился на лице мужа, смотревшего на нее как угодно, только не с любовью и сочувствием. Женя знала, что, может быть, в эту самую минуту подрывает свой брак, основу благополучия всякой женщины. Но она ни за что не взяла бы своих слов назад.

””Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня”, - думала она. – “Кто любит сына или дочь более, нежели Меня, недостоин Меня””.*

Лидия в ничем не нарушаемой тишине не то рассмеялась, не то всхлипнула.

– Вам доставляет удовольствие насмехаться над всем святым?
– сказала она Жене.

– Над чем святым? – выкрикнула Женя, уже не сдерживаясь, хотя понимала, что каждое ее слово жалит Лидию в сердце. – Что у вас есть святого? Любовь? Но что может быть святого в любви, которая, по вашему убеждению, есть только продукт химических процессов мозга?..

По тому, как изменилось лицо Лидии, она поняла, что попала в точку.

– Знавала я подлых людей, но вы… просто аспид, - прошептала вдова. – Или вы действительно сумасшедшая.

И вдруг Лидия схватилась за грудь и побледнела. Стоявший рядом офицер подхватил ее, а Женя испугалась. Она не подумала, что может действительно повредить Лидии своим выступлением!

Лидия, которую усадили на стул, отдышалась. Офицер начал махать ей в лицо платком, а Олег Морозов пододвинул бокал вина. Лидия сделала несколько больших глотков, после чего ее щеки немного порозовели.

– Боже… мой, - проговорила она, тяжело дыша. – Эту женщину надо отдать под суд. Она ходит и убивает людей, и даже не понимает этого.

– Кажется, нам пора уходить, - произнес соболезнующий ей офицер. Он с большой неприязнью посмотрел на Женю, потом опять участливо склонился к своей даме.
– Лидия Сергеевна, вас проводить до дома?

Лидия не отреагировала; тогда офицер взял ее под руку и вывел за дверь.

Несколько мгновений в комнате стояла давящая тишина. А вслед за этим засобирались остальные – второй секундант, спирит и Женины родители. Романа Платоновича буквально подталкивала в бок госпожа Прозорова, в которой с новой силой ожила ненависть к “этому убоищу”, позору своей матери.

А Женя стояла в стороне от всех, даже от мужа, как пария. Она обхватила плечи руками и глядела в одну точку – светлое солнечное пятнышко на обоях.

Ей все больше и больше хотелось плакать, раскиснуть, броситься ко всем и начать умолять о прощении – но Женя только крепче стискивала челюсти. Она порою чувствовала, что действует не из человеколюбия, а из одной только ненависти, но эта ненависть была свята.

Святее любви Лидии.

Хлопнула дверь. В первый раз? Или в последний?

Женя по-прежнему не двигалась и ни на кого не смотрела, впав в оцепенение; но наконец она почувствовала, что к ней подошел муж. Уголок рта у нее нервически дернулся, но Женя не подняла глаз.

Игорь молчал – Женя почти осязала его чувства: негодование, боль.

Наконец он спросил:

– Что ты делаешь?

– Свидетельствую истину, - сухо ответила Женя, не глядя на него.

Помолчала и прибавила:

– Если ты хочешь потребовать развода, я готова уйти в любую минуту. Как только ты укажешь мне на дверь.

Игорь, кажется, этого не ожидал. Во всяком случае, враждебность его на какое-то время сменилась растерянностью.

– Я не хочу развода, - медленно сказал он. – Я хочу, чтобы ты объяснила мне, что ты делаешь.

– Что ж, отвечу в третий раз: свидетельствую истину, - с мелькнувшей на губах улыбкой произнесла Женя. – Если тебя не устраивает такая жена, я тебя не держу.

– Меня!..

Тут он схватил ее за плечи и так стиснул их, что Женя вскрикнула от боли. Уставилась мужу в глаза своими огромными зелеными глазами. Он был бледен, губы его вздрагивали.

– Это я тебя держу! – в гневе воскликнул Игорь. – И буду держать, никуда не отпущу! Я тебя люблю!

– Отпусти, мне больно, - сказала Женя.

Он разжал руки. Смотрел на нее так, точно не сам судил Женю, а отдавался ей на суд.

Женя смотрела на него грустно и сочувственно – жалея его отчасти потому, что он обрек себя на жизнь с нею.

– Если ты и вправду любишь меня, ты видишь, какова я, - тихо сказала она. – Я упредила тебя о своей натуре еще до свадьбы, но тогда ты, кажется, мне не поверил…

Игорь быстро отвернулся; поправил волосы, скрывая этим жестом лицо.

– Я рад, что понял тебя, - проговорил он.

Женя хмыкнула.

– Может быть, я не умею любить так, как другие женщины, - сказала она. – Может быть, всякая женщина любит свое и по-своему. Ты видел, где моя любовь. Если твоя со мной, я… я тебя предупреждала, - быстро закончила она, глядя в сторону.

– Да, - сказал Игорь.

– Надеюсь, что ты меня услышал, - сказала Женя. – Может быть, ты думаешь меня изменить…

– Нет, я теперь вполне понимаю твой характер, - ответил муж.

Он подошел к Жене и обнял ее. Хотел назвать каким-то словом – уменьшительным, может быть, привычным женским ласкательным прозвищем; но удержался, понимая, что Женя непохожа на других и оскорбится. Да, теперь он понял эту женщину.

– Я была жестока с Лидией, - сказала Женя, глядя сухими глазами через его плечо. – Ты понимаешь, почему?

“Потому что ты жестока”, - подумал Игорь. Но промолчал.

– Может быть, потому, что вы давно враждуете, - проговорил он.