Чтение онлайн

Женя улыбнулась.

– А вот ты – ты поверил мне? – неожиданно спросила она. Высвободилась из объятий мужа и поглядела ему в глаза. – Или ты тоже вместе со всеми посчитал, что мне… пора в желтый дом, да молчишь? Даже Васин спирит отрекся от меня, когда я сказала про кошку, ты видел?

Игорь молчал, нахмурившись и понурившись.

Женя была безжалостна.

– Ты же говорил, что любишь меня, - проговорила она. – Стало быть, ты солгал?

– Женя, ты…

“Ты иногда и вправду кажешься мне сумасшедшей”, - подумал Игорь, но понял, что после этих слов жена разобьет цепи Гименея о его голову и немедленно уйдет, собрав свои вещи. Да, Женя была из тех, кто на это способен. Он видел фанатический блеск в ее глазах.

– Ну, ну? Что “я”? – звонко поторопила она мужа, видя, что тот все не находится с ответом.

– Ты писательница, - глубоко вздохнув, сказал Игорь. Похоже, придется смириться и с этим - это часть ее, которой не оторвать.

И едва услышав эти слова, Женя вдруг улыбнулась и бросилась мужу на шею. Поцеловала его, потом прижалась головой к его груди и спросила, все еще улыбаясь:

– Значит, я – Жорж Занд? Джейн Остен?

– Да, - ответил Игорь после секундного колебания.

До позднего вечера Женя помогала Фросе убираться после гостей, но к десяти часам освободилась. Женю поламывало после сегодняшних трудов и потрясений, но она чувствовала тот знакомый зуд, который появляется у писателей, когда у них набирается, что сказать.

Когда у них есть много что сказать.

Игорь, кажется, не рассчитывал на любовь этой ночью – видел, в каком состоянии жена, и видел, что она все еще не вполне примирилась с ним. Но он все же рассчитывал, что она ляжет с ним спать. Ему казалось, что он понял ее натуру, но ее намерение засесть за свое сочинение явилось неприятным сюрпризом.

– Игорь… я должна, - сказала Женя.

Сказала мягко, но это был бархат поверх стали. Игорь знал, что она предложит, если он ей запретит.

– Хорошо. Только, пожалуйста, будь внимательна к своему здоровью, - сказал он.

Женя улыбнулась.

– Не бойся, я лягу не позже половины первого, - сказала она. – Мне не вставать рано, в отличие от тебя…

Она в упор посмотрела на Игоря. Конечно, это ему тоже не понравилось – он предпочел бы жену, которая вставала бы с ним, а то и раньше, чтобы как следует проводить супруга на службу. Но он промолчал и кивнул.

Женя ощутила некоторую вину перед мужем – но потом подумала, что это небольшое прегрешение. В конце концов, она нормальная хозяйка. И не она настаивала на том, чтобы остаться с ним.

– Иди спать, - сказала она Игорю.

Тот посмотрел на нее, хотел опять возразить – но кивнул. Поцеловал Женю.

– Доброй ночи. Не засиживайся.

Наконец Женя оказалась одна.

Игорь еще некоторое время оставался в комнате, но Женя его уже не слышала – она уже была одна, в своем мире, который умела воссоздавать вокруг себя, как стену, почти мгновенно.

Вскоре муж ушел. Женя некоторое время сидела и хмурилась над своей рукописью в полном одиночестве, а потом почувствовала, как мимо нее скользнула кошка, задев пушистым боком обнажившуюся ногу.

– Ну иди ко мне, малышка…

Женя подхватила Незабудку на колени, и та сразу же громко заурчала. Женя стала рассеянно почесывать кошку за ухом, не глядя на нее. Вдохновение не шло. Она чувствовала, что должна работать не над теперешним рассказом, а над совсем другой вещью.

“Я должна переписать историю Полины и Антиоха, - подумала Женя. – Переписать окончание начисто. Теперь я знаю его. Но нужно вспомнить все начало, а его нет – единственный экземпляр остался в издательстве…”

Через некоторое время Женя устала от бесплодных усилий. Она опять готова была заплакать, чувствуя, что зря обидела мужа и лишила себя сна. Как редко что-нибудь удачно складывается!

Женя бросила перо на груду черновиков, уже скопившуюся рядом. Потом легла головой на стол, уткнувшись лицом в локоть.

“Я только немножко полежу тут…”

Женя уже смутно, отчаливая от берегов реальности, почувствовала, как кошка освободила ее колени от своей тяжести. Но она уже не услышала, как Незабудка громко замяукала, задрав хвост и напружившись.

По комнате пронесся ветер, коснувшись холодом Жениной щеки.

***

Женя проснулась. Голова кружилась со сна, и она не понимала, что ее разбудило. А потом поняла - повернулась и вскрикнула, вжавшись в край стола.

Напротив нее стоял Василий Морозов, скрестив руки на груди, и печально улыбался ей. Он был так же молод и красив, каким Женя его запомнила – так же лежали темные волосы, так же смотрели прекрасные карие глаза. Одет Василий был в черный костюм, в котором его похоронили.

Женя быстро перекрестилась. Василий покачал головой.

– Ты знаешь, что я не причиню тебе зла.

И голос у него был точно такой же, как при жизни, звучный и чувственный. Женя хотела встать, приблизиться к нему, дотронуться… но не посмела; она осталась сидеть, вцепившись в спинку стула, которая отгораживала ее от этого видения.

“Вот уж воистину, “вложи персты в раны””, - думала она, во все глаза глядя на ночного гостя. Женю бросало то в жар, то в холод.

“Я, конечно, сплю”.

– Почему ты печален? – спросила она Василия. – Разве ты не… рад, что жив?..

Василий тихо рассмеялся. Жене казалось совершенно естественным, что теперь они говорят друг другу “ты”, как муж и жена. Как будто она совершенно естественно заместила Лидию – а может, всегда занимала ее место в сердце и желаниях этого человека.

– Верно, у меня много поводов для радости, - сказал Василий. – Я не буду рассказывать тебе, что я видел и пережил, иначе ты прежде времени захочешь ко мне. Земное существование – только тень истинного.

Женя нахмурилась. Ей не верилось в это.

– Но почему же тогда ты огорчаешься? – спросила она.

Женя догадывалась.

Василий поник головой.

– Из-за моей жены, - сказал он. – Из-за многих, кто не верит в меня. Ты знаешь, как чутки духи в сравнении с вами? Мне очень больно видеть, как Лидия отрицает меня и мое существование. Ее слезы жгут меня, как огнем.

Женя, охваченная жалостью к этому фантому, точно к живому существу, поднялась со стула и приблизилась к Василию. Она протянула руку, но не решилась коснуться его.

Василий улыбнулся и взял ее за руку.

Женя ошеломленно смотрела призраку в глаза. Рука его оказалась горячей, сильной и упругой, как рука живого мужчины, и она чувствовала биение пульса под кожей.

Василий погладил ее ладонь, потом поцеловал эту ладонь. Женя почувствовала прикосновение его губ и дыхания.

– Это невероятно, - сказала она жалобно. – Вася, я сошла с ума. Теперь я точно это знаю.

Он укоризненно покачал головой.

– Теперь и ты ранишь меня.

Помедлил.