Чтение онлайн

– Что с тобой сегодня?

– За тебя волнуюсь, - ответила она. – Ты в моем лице видишь себя! Игорь, неужели ты все еще страдаешь из-за…

– А как ты думаешь?..

Сам испугавшись своей вспышки, Игорь закрыл лицо руками.

– Прости. Я сам не свой.

Женя виновато смотрела на его заслоненное ладонями лицо. Она чуть было не открыла рот, чтобы покаяться перед мужем в сегодняшнем свидании с убийцей его брата, но так и не сделала этого. Игорь так ни о чем и не догадался. А как бы он мог?

“Как мы мелки… измельчали. Спиритизм нужен людям как воздух, но он лишает смерть ее прежнего значения. Или, может быть… придает ей новое значение? Как мы смеем говорить, что постигли тайны смерти, когда не знаем и тысячной доли тайн жизни? Мы, которые живем, но со смертью еще не встречались?”

Женя опять задумалась над далекими от теперешней минуты вопросами.

“Смерть – глубоко интимный акт, - подумала она. – Каждый переживает ее в одиночестве, для каждого она – единственный в мире конец, как было единственное в мире начало. Мы ничего не знаем, пока мы живы”.

– Женя, теперь ты куда-то ушла от меня, - прозвучал над нею голос Игоря. Женя вздрогнула.

– Извини…

Он улыбался.

– Это ты меня извини, что срываю на тебе настроение. Ты ни в чем не виновата. Ужин сегодня прекрасный.

У Жени заныло сердце, но она тоже улыбнулась.

– Рада, что тебе понравилось.

Ночью Женя, поколебавшись немного, придвинулась к Игорю и положила руку ему на плечо. Он слегка вздрогнул: успел уже задремать. А потом просто обнял ее и закрыл глаза снова.

Женя пристроила голову у мужа на плече и улыбнулась, ощущая его теплое, большое и сильное тело. Он ее не отвергал.

Женя закрыла глаза и увидела безмятежную улыбку прекрасной графини Шуваловой.

“Нравится ли вам ваша смерть, милый друг?” - спросила она.

Женя вздрогнула.

“Чур меня!”

Она крепче прижалась к мужу и, успокоившись под его защитой, вскоре забылась.

Утром Женя проснулась оттого, что ее ласкали. Уже несколько ночей между нею и Игорем не было близости, и сейчас она чувствовала себя не готовой к этому, но уступила мужу. Ей было хорошо с ним, хотя экстаз не наступил.

Но потом Игорь обнимал ее и целовал, шепча слова любви, и этого было более чем достаточно. Женя проводила мужа на службу с миром в душе и улыбкой на устах.

А потом, похлопотав по хозяйству, отчего-то решила вернуться к графининым подаркам. Неистребимая женственность, неистребимое женское любопытство. Женя решила все-таки оценить даром доставшиеся ей чудесные платья и белье.

“Ох, недаром…”

Но она уже не задумывалась об этом, крутясь перед зеркалом. Женя улыбалась во весь рот, оглаживая по фигуре произведение искусства из лилового шелка, с черной вышивкой шелком же на кокетке, отделанное брюссельским кружевом*. В чем графине Шуваловой нельзя было отказать, так это в хорошем вкусе.

“Что я за пустая, неверная женщина! А впрочем, разве не все мы таковы?”

Она как раз пристраивала на волосы извлеченную из картонки лиловую шляпку с черными перьями, когда в комнату заглянула Фрося.

– Барыня, тут вас спрашивают. Лакей какой-то.

– Что?..

Нарядная Женя замерла, на лицо набежала бледность.

Вид у Фроси был испуганный.

– Важный такой, - шепотом сказала горничная. – Каких-то больших господ. Сказал, с вами нужно срочно говорить!

“О господи…”

Женя прижала руку ко лбу, а потом как была, в новом платье и шляпке, вышла в переднюю.

Лакей и вправду был важный – не Виктор, а такой человек, которого самого можно было принять за дворянина. Он удостоил Женю короткого церемонного поклона.

– Мадам, ее сиятельство графиня Шувалова приглашают вас сегодня в гости, - надменно проговорил посланный.

Женя улыбнулась, чувствуя себя дичью, загнанной в ловушку.

– Но почему же мне не прислали приглашение по почте?

– Мне приказано сопровождать вас, - прозвучал ответ.

“Этой даме и в голову не пришло, что я могу иметь другие дела!” - чуть не взорвалась Женя. Или графиня уже считает, что купила ее?

– Передать ее сиятельству отказ? – спросил слуга.

Вид у него стал такой, точно он представлял самого императора и и не был принят.

– Нет, я поеду с вами, - сказала Женя - такому человеку не получалось говорить “ты”, тем более, что она не имела укоренившейся дворянской склонности разделять людей на высших и низших. Она была уже готова для выхода.

О господи, подумала Женя.

***

– Фрося, я отправляюсь по делам, меня не будет долго, - сказала Женя горничной.

Фрося растаращила круглые карие глаза.

– А куда же вы? – спросила она.

Как дети, право слово.

– Поеду к знакомой. Ты ее не знаешь, - сказала Женя, хотя была вовсе не обязана оправдываться перед прислугой. – Если Игорь Исаевич вернется раньше меня…

Это будет ужасно неприятно.

Нет – это просто будет ужасно!

– Скажи, что я поехала к Саше, он поймет, - нашлась Женя. Она облегченно выдохнула, и тут Игорь, доведись ему увидеть ее лицо, точно уличил бы ее во лжи; но Фрося была не физиогномист.

– Хорошо, Евгения Романовна.

Женя посмотрелась в зеркало в передней, перебрала в уме все мелочи туалета, на которые графиня могла бы обратить внимание; нет, кажется, все было в порядке.

“Я уже веду себя как придворный поэт! Уж не в этом ли качестве меня пригласили?”

Женя запретила себе думать о мотивах графини и собственных.

– Я готова, - сказала она лакею.

Тот поклонился.

– Прошу вас проследовать до кареты. Ее сиятельство прислали за вами экипаж.

“Ну просто французский роман!” - насмешливо подумала Женя.

Решив, в свою очередь, “не удостаивать” надменного прислужника больше разговором, она молча вышла следом за ним на улицу. Графская карета была подана прямо к подъезду – черный лаковый экипаж, шестерка вороных цугом*. Ну просто роман, в духе тех самых старинных мистических рассказов о большом свете и дьявольских западнях, которые так любила Женя.

Лакей подал ей руку и подсадил в экипаж. Женя, входя в роль, надменно приняла его услугу; дверца захлопнулась.