Чтение онлайн

— Можешь забрать наши вещи из машины? — тихо попросила она, стараясь перевести его разрушительную энергию в простое, созидательное русло.

Игнат замер. Это поручение на мгновение сбило его с толку.

— Вещи? — переспросил он, и его голос все еще вибрировал от нерастраченной агрессии.

— Конечно, Доминика. Всё, что скажешь, — глухо произнес он, обходя её, чтобы занести вещи в дом.

В этом ответе не было и тени прежнего высокомерия. Игнат, который раньше едва справлялся со своей агрессией, теперь ловил каждое её слово, готовый выполнить любой, даже самый незначительный каприз. Он чувствовал, что его искупление лежит через это бесконечное терпение и заботу о ней и детях.

Когда Игнат подошел к машине, его пальцы судорожно сжались, едва не сминая металлическую ручку багажника. Запах Амарога — резкий, доминантный, запах чужого альфы — бил в нос, заставляя волка внутри него глухо рычать где-то глубоко в гортани.

Амарог не уехал сразу; он стоял, прислонившись к капоту автомобиля, и спокойно наблюдал за тем, как Игнат борется с собственным демоном.

— Не подходи к ней больше! — прохрипел Игнат, прямо смотря в глаза парню.

Его глаза уже начали наливаться желтизной, а шрам на лице побелел от напряжения.

— Ты слишком занят своей ревностью, парень, — спокойно отозвался Амарог. — Если бы ты видел ее моими глазами, ты бы не рычал на меня, а благодарил небеса за то, что она выбрала тебя.

Игнат резко развернулся, сокращая дистанцию. Между ними заискрило электричество — два хищника, один из которых был на грани срыва в оборот.

— Ты думаешь, я не знаю, чего она стоит? — Игнат сделал шаг вперед, его голос вибрировал от угрозы.

— Думаю, нет, — Амарог даже не шелохнулся. — Ты видишь в ней свою пару, мать твоих детей. Но ты даже не представляешь, какая сила скрыта в этой маленькой травнице. Она спасла Милану. Пока мы искали лекарства по всему свету, Доминика просто зашла в комнату и сделала то, что не под силу было никому в моём доме. Она лечила ее так, будто это ее собственная сестра.

Игнат замер. Злость никуда не ушла, но к ней примешалось удивление. Он знал, что Доминика талантлива, но слышать такое признание от врага было неожиданно.

— Она не просто травница, Игнат. Она — сердце, которое может согреть даже лед, — продолжал Амарог, и в его голосе проскользнула едва заметная горечь. — Если ты ее потеряешь, если твоя волчья натура снова возьмет верх и ты обидишь ее — ты будешь жалеть об этом до конца своих дней. Таких, как она, природа создает раз в столетие.

Ярость Игната начала медленно трансформироваться во что-то другое. Глядя на Амарога, он вдруг понял: альфа серых не просто претендовал на нее, он искренне восхищался ею. Игнат почувствовал, как в груди разливается странное тепло — это была гордость. Его Доминика. Маленькая, хрупкая девушка, которая сейчас, на третьем месяце беременности, умудрялась усмирять не только его безумие, но и вызывать уважение у самых опасных оборотней леса.

— Я знаю, что виноват перед ней, — уже тише, без рычания, произнес Игнат, и его взгляд невольно метнулся к окнам дома, где скрылась его пара.

— Так докажи ей это! — Амарог оттолкнулся от машины. — Забирай свои сумки. И помни: я отступил только потому, что она сама этого захотела. Не дай мне повода вернуться. — Усмехнулся парень.

Глаза Игната снова вспыхнули злым огнем. Но он молча кивнул. Парень подхватил вещи с такой бережностью, будто в сумках лежало самое хрупкое сокровище в мире.

Теперь, когда он шел обратно к крыльцу, его походка стала увереннее, а желтизна из глаз почти ушла. Внутренний волк не успокоился до конца, но он не требовал крови — он требовал быть достойным той, кто ждала его в доме.

Пока у машины разворачивалась тяжелая мужская драма, одна рыжая тень промелькнула мимо альф совершенно незамеченной. Только Доминика, стоявшая на пороге дома, краем глаза увидела, как Алиса буквально выскочила из салона автомобиля. Девушка-лиса не стала ждать окончания споров — её личные цели были гораздо важнее политики стай.

Алиса неслась по коридорам дома, почти не касаясь пола ногами. Её сердце колотилось в предвкушении встречи с тем, ради кого она была готова пойти на любой риск. Она знала этот дом достаточно хорошо, чтобы безошибочно найти нужную дверь. Но, при этом, девушка не хотела показывать Владу, что он ей небезразличен.

Влад сидел за тяжелым дубовым столом, заваленным картами и бумагами. Его лицо, так похожее на лицо Игната, но без того страшного шрама, выражало крайнюю степень сосредоточенности и усталости. Он не слышал шума машины из-за плотных штор, погруженный в дела стаи, которые навалились на него, пока брат был «вне игры».

Дверь распахнулась с таким грохотом, что Влад вздрогнул и инстинктивно вскочил со стула, едва не опрокинув чернильницу.

— Влад! — Алиса стояла в дверном проеме, тяжело дыша, её глаза сверкали возмущением и страстью.

— Алиса? Вы уже вернулись? — Влад замер, не зная, радоваться ему или опасаться этого вихря в юбке.

— Почему ты сидишь здесь?! — она сделала стремительный шаг вперед, сокращая расстояние. — Почему ты не встречал меня у машины? Я была у серых волков, Влад! Меня могли растерзать, выдать замуж за какого-нибудь облезлого волка, а ты... ты копаешься в своих бумажках!

Её распирало от обиды, которая на самом деле была лишь прикрытием для огромного облегчения. Она так долго была в разлуке с ним, так боялась, что он забыл её или не дорожит ею, что сейчас её эмоции выплескивались через край. В её движениях была лисья грация и одновременно — детская непосредственность.

Глядя на Алису, Влад почувствовал, как ледяной ком в груди, который рос все эти дни, наконец начал таять. Он безумно скучал, но привычка скрывать чувства и ответственность за брата заставляли его оставаться в тени. Он смотрел на Алису — взъерошенную, сердитую и такую живую — и понимал, что его кабинет без неё был просто склепом.

— Алиса, тише...
– он попытался сделать голос строгим, но в нем прозвучала лишь нежность. — Я не знал, что вы приедете именно сейчас. Игнат сказал, что всё может затянуться.

— Игнат! — она фыркнула, подходя к нему вплотную и тыча пальцем в его грудь. — Твой брат слишком занят тем, чтобы не превратиться в зверя от ревности. А ты? Ты тоже превратился в камень? Объясни мне сейчас же, почему я должна сама бегать по этому дому в поисках своего мужчины!

В кабинете воцарилась звенящая тишина. Влад замер, и его рука, которой он пытался до этого успокоить Алису, так и осталась висеть в воздухе. Словосочетание «своего мужчины» эхом отозвалось в пространстве, выбивая почву у него из-под ног.

Влад медленно опустил взгляд на её тонкий палец, всё еще упирающийся в его грудную клетку через белоснежную рубашку.

Его брови поползли вверх, а в глазах, серых, обычно серьезных и сосредоточенных на делах стаи, вспыхнул опасный и одновременно восторженный огонек.

— Своего... кого? — переспросил он низким, вибрирующим голосом, от которого у Алисы по спине пробежали мурашки. — Повтори, лисичка. Кажется, я ослышался из-за шума в ушах.

Алиса на мгновение замерла, осознав, что её язык сработал быстрее, чем включился самоконтроль. Её щеки мгновенно вспыхнули ярким румянцем, под цвет её рыжих волос, но она не была бы собой, если бы просто смутилась.