Чтение онлайн

— Что? — хрипло спросил он, аккуратно отдирая мои пальцы от кармана своего плаща, куда я так упрямо пыталась залезть.

— Мелисса! — выпучила я глаза, пытаясь мимикой напомнить о цели нашего посещения в это паршивое место.

— Мне твоя мелисса скоро в кошмарах привидится, — тихо покачал головой Феникс, отодвигая меня на безопасное расстояние. — Как и ты, впрочем.

— Но как же… — растерянно заглянула я в его лицо, отчего парень вздрогнул, и, как мне показалось в полумраке, побледнел еще больше. Интересно, чем я его так напугала?

— Отец, объясни все ей, — коротко вздохнув, с мольбой попросил Феникс. — Иначе она меня с ума сведет.

— Чего это он, — недоуменно прошептала я себе под нос, но сидевшие рядом Мари и Алика переглянулись со смешками и выразительно закатили глаза. Мол, наивная, глупая, ничего не смыслишь в мужской природе. Ну да, согласна, как-то опыта не было…

Я вопросительно изогнула бровь, глядя на Фирса, а он совсем неожиданно легко рассмеялся, а затем задал не менее неожиданный вопрос:

— Как думаешь, Селена, сколько лет нашей Собаке?

— Волку? — искренне удивилась я, на автомате поглаживая пса за ухом. — Не знаю… лет десять?

— Ему было почти двадцать, когда вы впервые встретились, — спокойно объявил Фирс. — Признаться честно, я думал, что он доживает свои последние дни.

— Но как же это… — обескураженно я пыталась мысленно посчитать. Честно говоря, арифметика никогда не была моей сильной стороной, но десять лет прибавить удалось без ошибки. — Фирс, а ты уверен, что его не подменили на какую-то более молодую овчарку? Наш Волк вовсе не выглядит старым.

Компания дружно уставилась на мирно дрыхнувшего пса, отчего он подозрительно приоткрыл один глаз.

— Уверен, Сели, просто он нашел для себя замечательный источник жизни. Думаю, если не перестанет их тайком грызть, с таким же успехом доживет до ста.

До меня по-прежнему не доходило, я почувствовала себя крайне тупой. Волк вообще был животным неприхотливым и жуткой попрошайкой, он даже моими синими розами никогда не брезговал… Промелькнувшая мысль показалась какой-то абсурдной. Я, готовая дать фору любой собаке-ищейке, потянула воздух носом, вызвав удивление на лицах все присутствующих, кроме Фирса. Да быть не может!

— Может, — кивнул Фирс, грустно улыбаясь. — Когда я впервые тебя встретил, то поразился выдержке маленькой испуганной девчонки. Ты дрожала от холода и страха, всю ночь бежала по темному лесу в поисках защиты, совершенно не представляла, что делать дальше. Но ты не плакала, вот что восхищало и удивляло. Ты не плакала даже тогда, когда мы хоронили твоего отца…

Здесь на меня красноречиво посмотрели Родриг и Мари, а я, шмыгнув носом, виновато опустила голову.

— Не заплакала ты и тогда, когда тебе озвучили новость, что ты временно поживешь у меня. Признаться, я всю дорогу боялся истерики, ведь у меня был единственный сын, я понятия не имел, что делать с женскими слезами… Но ты оказалась стойкой. И честно скажу, я забыл о твоем существовании почти на неделю, когда потерял жену. Вспомнил лишь, когда случайно стал свидетелем вашей стычки с Фениксом, — Фирс бросил быстрый взгляд на криво усмехнувшегося сына, — который, несмотря на мое строгое воспитание, вел себя совсем не по-мужски.

— Это были мои первые слезы? — удивилась я, вспомнив короткое столкновение в саду, когда Феникс хорошо показал, кто хозяин в доме. Я действительно зарыдала, уткнувшись в землю, а потом продолжила работу над клумбой. Спустя пару недель там зацвели весьма интересные цветы, от цвета которых у нашего садовника нервно задергался глаз, и он настоятельно попросил больше не экспериментировать.

— Слезы отчаяния, — кивнул Фирс. — Когда ваша староста сказала о предсказании, я сразу подумал о них. И тут же вспомнил о тех дарах, что ты оставила на прощание у порога нашего дома. Пучок мелиссы и бутон ароматной розы. Марта тогда ужасно расстроилась и обиделась за то, что ты не соизволила даже поздороваться, и дабы успокоить свои нервы, заварила травяной чай, мстительно добавив туда мелиссы и пару лепестков розы. По ее словам, для цвета и для твоей икоты. Интересный чай получился, скажу я вам, заснул я на весь день, а проснулся уже здоровым.

Фирс замолчал, а я совершенно не знала, что делать. Плакать сейчас надо от счастья или от осознания собственной глупости?

— Не пойми меня неправильно, я так рада, что ты проживешь еще долгие-долгие годы, но мне ужасно стыдно и неловко за то, что я сорвалась в это путешествие, да еще и остальных потащила, — очень тихим голосом призналась я, устало потирая виски.

— Начались самобичевания, — совсем не поддержал меня Феникс, как-то зло усмехнувшись.

— Вообще-то, ты нас за собой не тащила! — искренне удивился Родриг. Вот кто настоящий друг! — Мы сами за тобой увязались.

— За что, конечно, вам еще предстоит объясняться со мной, — напомнил о себе директор школы.

— Да, ваши родители явно такому не обрадуются, — поддакнула мадам Гиацинта, выразительно покосившись на Мари и Алику.

— Зато я нашла Энхицею! — неожиданно обрадовалась староста, любовно поглаживая свой перламутровый цветок. — А вот если бы не отправилась искать Селену, то где гарантия, что я бы вообще ее когда-нибудь увидела?

— Я устал повторять, что это не Энхицея, — тяжело вздохнул Силантиус, — но, видимо, Алика страдает тугоухостью. А если серьезно, то я не считаю ваш побег бессмысленным, Селена Зарница, — он неожиданно мягко улыбнулся мне. — Хотя он и был необдуманным, благодаря вам, удалось предотвратить нечто страшное, что отравляло этот лес и постепенно могло разрастись. Связаться со Святой Рощей, да еще попросить ее о помощи, умереть и вновь воскреснуть — такое может не каждый. Вы счастливица, Селена, цените это. Если бы в вашем возрасте я имел таких преданных друзей и такую сильную веру, кто знает, может, не пришлось бы возглавлять эту школу.

На последней фразе он даже фыркнул, а ученики и мадам Гиацинта искренне принялись уверять его, что все во благо, что школа замечательная, люди в ней добрые, да и вообще, он определенно лучше предыдущего кандидата.

— К тому же нам удалось спасти некоторых людей, — добавила осторожно Мари, кивая в сторону, где давно спали жители Странного леса, которым удалось сохранить хоть немного человечности. Среди них был и Тихон со своей матерью.

— Это точно, — не стал спорить Силантиус. — Что может быть дороже человеческой жизни?

— Риторический вопрос, господин директор, — фыркнула Алика. — А что с ними будет, кстати?

— О них позаботятся, — кратко пообещал мужчина.

На какое-то время снова наступила мирная тишина.

— Знаете, — не выдержал вдруг Родриг, — я одного не пойму… Эти деревья… Я всегда считал, что легенда о темном лесе — страшная сказка. Господин директор, вы раньше сталкивались с подобным?

— Нет, — покачал головой Силантиус. — Но я сталкивался с вещами и похуже, у которых не было такого счастливого конца. Порой магии и человеческим поступкам нет объяснения, а легенды не появляются просто так.

Я всегда считала, что как раз-таки они просто так и появляются, ан нет, приходится взрослеть.

— Об одном попрошу вас всех, — неожиданно Фирс взял меня за ладонь. — Не нужно болтать о том, что среди вас дарующая жизнь. Ваша школа… она… не в обиду вам, господин директор, но…

— Рассадник зла? — весело подсказал Силантиус. — Не переживайте, я за ними присмотрю. За всеми.

И так он это сказал, что мне захотелось перевестись куда-нибудь в другое место.

После длинного содержательного разговора мы, уставшие и сонные, дружно отравились спать. Девочки — налево, мальчики — направо. Под строгим взглядом мадам Гиацинты даже Мари не стала спорить и рассказывать, что вообще-то все эти ночи ей прекрасно спалось под боком у Родрига. И только-только я представила, что закрою глаза и, дай Всевышний, засну спокойным крепким сном без каких-либо сновидений, как меня настойчиво потянули куда-то за руку.