Чтение онлайн

Моя теория (повторяю, это только теория, и фигуранту лучше о ней не знать) состояла в том, что до прихода Системы никакого Виталика на Земле и не было. Вычислители, которые принялись рулить игровым процессом, создали его для какого-то квеста или локального ивента, отмерив ему совсем небольшой срок существования, но почти сразу после своего старта он встретил Физрука и, как это часто случается с теми, кто встретил Физрука, все пошло по бороде.

То есть, он явно пережил изначально отпущенный ему период, и, поскольку не был задуман для столь длительного существования, Система всеми силами пыталась вернуть его на то же место, откуда взяла.

Обратно в подмосковную землю, из которой он когда-то выкопался, то бишь.

Правда, эта теория ни черта не объясняла ни его хакерских способностей, ни какого черта двойников Виталиков продолжают хоронить в подмосковных лесах и в других вселенных, даже в тех, в которых не существовали ни Система, ни Вычислители, ну так я и не говорил, что успел продумать все до конца*.

Но я понимал, что спорить с Виталиком бесполезно. Он выслушает тебя, он, может быть, даже покивает тебе и сделает вид, что задумался, или хотя бы пообещает подумать, а потом все равно сделает так, как решил.

Физрук, кстати, такой же.

Да и Гарри….

Удивительно, но самым вменяемым в этой компании кажется опять таки архимаг**.

— Пойдем, сообщим дамам о нашем решении, — сказал Виталик.

— Не думаю, что они будут от него в восторге.

Я оказался прав.

Они не были.

— Говоря по правде, если бы я могла выбирать из вас двоих, то я выбрала бы большого, — сказала Шикла.

— Размер не всегда имеет значение, — сказал Виталик. — Несмотря на его скромные габариты, Артур очень опасен в бою. Не зря же его называют Разрушителем Миров. Может быть, вы даже о нем слышали.

— Нет, никогда, — сказала Шикла и посмотрела на меня. — И много миров ты уже разрушил?

— Ни одного, — сказал я.

— Тогда почему же…?

— Это очень длинная история, — сказал я.

И похоже, что у меня будет достаточно времени, чтобы им ее рассказать.

* Это отвратительная теория, Артур, и хорошо, что ты сам это понимаешь. Помимо того, что ты уже перечислил, она также не объясняет откуда у Виталика, если до прихода Системы его не существовало, взялся сын, из-за которого он чуть всю эту Систему и не положил. (Примечание АФС)

** Неожиданное, но от того не менее удивительное признание. (Примечание АФС)

Студенты.

Когда перед Магистром в очередной раз вставала необходимость шатать устои, разгибать скрепы и раскачивать лодку, он первым делом обращал свой взор в сторону студентов.

Как правило, эти молодые люди достаточно хорошо образованы и легко воспринимают новые идеи, они легко поддаются влиянию извне, они еще не переросли свой юношеский максимализм, и потому их легче всего подбить на что-нибудь радикальное.

В конце концов, эти молодые люди вечно голодны, практически никак социально не защищены и им почти нечего терять.

Главное, найти правильную идею.

— Ну, не знаю, — сказал Константин. — Как-то это слишком опасно.

— Никакой опасности, — сказал Магистр, подливая в его кружку еще пива из стоявшего на столе кувшина. Пивом они запивали жареные колбаски. Колбаски, судя по вкусу, делали с изрядным добавлением в бумагу бродячей собачатины, но студенческий актив (все четыре человека) набросились на них так, словно это была пища богов.

— А ну как жандармы налетят?

— С чего бы им налетать? — удивился Магистр. — Это будет исключительно мирный протест. Можно даже лозунги не кричать. Выйдем на площадь с плакатами, если наберется хотя бы несколько сотен человек, властям придется обратить на них внимание.

— А где мы возьмем плакаты?

— Нарисуем, — сказал Магистр. — Думаю, среди вас найдутся люди, которые умеют рисовать.

— А что рисовать-то?

— Я подскажу, — сказал Магистр. — Если что, эскизов набросаю.

— Ну а смысл? — спросил Миха. Он пил меньше других, и, видимо, был самый рассудительный и осторожный. — Ну, выйдем мы, и что от этого изменится?

— Если мы не выйдем, то вообще ничего не изменится, — сказал Магистр. — Впереди война с Англией, а англичане — те еще сукины сыны, и у них тоже империя. Хочешь, чтобы вас всех в рекруты забрили?

— Не хочу.

— Вот так и напишем, — сказал Магистр. — Нет войне. Русский и британец — братья навек.

— Да какие эти сукины сыны нам братья? — возмутился Константин.

— На самом деле, никто эти плакаты читать не будет, поэтому все равно, что вы на них напишете, — сказал Магистр. — Главное, чтобы они были. Это, как бы тебе получше объяснить, символ. Можно вообще что-нибудь нейтральное написать. Типа, миру — мир. Занимайтесь любовью, а не войной.

— Мне нравится, — сказал Константин.

— А это не слишком радикально? — спросил Миха.

— Задашь себе этот вопрос, когда будешь сидеть в окопе, и по тебе начнет работать британская артиллерия, — сказал Магистр. — Или когда какой-нибудь их лорд начнет заливать все своим магическим огнем.

— А ну как жандармы нас крутить начнут да в околотки бросать? — спросил Иван. Он был откуда-то из провинции, телосложением и повадками больше напоминал медведя, чем студента, и у него было наивное, совершенно детское лицо, никак не вязавшееся ни с его габаритами, ни с темами, которые они обсуждали в кабаке близ университета путей сообщения.

Такого еще скрути, подумал Магистр, но вслух этого говорить не стал.

— Давай я объясню тебе, как это работает, — сказал Магистр. — Выйдет кто-то один, его не заметят. Выйдет десяток — их заметят и будут крутить. Выйдет сотня — они еще подумают, а стоит ли. Выйдет тысяча — у них околотков не хватит. Все дело в массовости. Потом учти — народ будет на вашей стороне. Не весь, конечно, так не бывает, но всегда найдутся сочувствующие из других классов. Главное — вести себя спокойно, погромов не учинять, магазинов не разносить, обычных прохожих не цеплять, жандармов не провоцировать.

— Ну так и что это изменит-то? — спросил Миха.

Магистр вздохнул.

— Путь в тысячу километров начинается с одного шага, — сказал он. — Наша первоочередная цель — заявить о себе. Сделать так, чтобы нас заметили, чтобы к нам начали прислушиваться.

— Так-то все складно, — сказал Иван. — А напомни-ка нам, откуда ты такой умный нарисовался?

— Из Казани, — сказал Магистр.

— Дак вот что-то я не слышал, чтобы в Казани какие-то протесты когда были.

— Потому что в этом нет смысла, — сказал Магистр. — Казань слишком далеко, много вы вообще о ней знаете? Уверен, найдутся в городе люди, которые вообще о Казани ничего не слышали, им скажи, что она псоглавцами населена, они и поверят. А эта тема только в столице работает. Где верховная власть, там и надо качать.