Чтение онлайн

— А меньшую?

— А меньшую я здесь, — сказал я.

— Значит, там мне придется играть в какую-то игру?

— Необязательно, — сказал я. — Кто не хочет, может и не играть. Можно просто игнорировать чужие правила, а можно отправиться в то место, где они не действуют.

— И что же это за место?

— Земля, — сказал я. — У нас в мире тоже есть Земля, и я на ней вырос. Она похожа на вашу, только на пару веков позже и без аристократов… ну, то есть, какие-то аристократы там были, но не такие, как здесь. Я там вырос.

— А потом?

— А потом Земля вляпалась в Систему и какое-то время жила по ее правилам, а потом перестала, — сказал я.

— Как же это получилось?

— Ну, вон тот тип, который уехал в Москву, в компании с еще одним типом, который преподавал атлетику, переписали правила Вселенной таким образом, что в Солнечной системе они действовать перестали**. Так что люди, которые хотят жить обычной жизнью, вполне могут ею жить на Земле. Вы с братом можете отправиться туда. Если захотите.

— То, что является обычной жизнью для вас…

— О, там нет ничего сложного, — заверил я. — Вы быстро научитесь.

* Я сделаю вид, что не заметил этого намека. Тем более, что слухи о моих чисто научных экспериментах с суккубами сильно преувеличивают. (Примечание АФС)

** Мне почему-то кажется, что с ними тогда еще кто-то был. (Примечание АФС)

Поезд остановился на маленьком полустанке, у которого и собственного названия-то не было. Ну, остановился и остановился, обычное дело, может, кому из пассажиров там надо было сойти и он заранее договорился с машинистами, или еще какая оказия приключилась, подумали пассажиры. По крайней мере те, кто еще не спал.

Но прошло пять минут, а поезд так и не тронулся. Потом десять. Двадцать.

Виталик вышел из купе в общий коридор и сразу же наткнулся на проводника.

— Почему стоим?

— Не могу знать, — сказал проводник. — Может, авария какая на путях. Обычно мы никогда здесь не останавливались.

Будучи умудренным жизнью человеком, любое отклонение от нормы Виталик рассматривал в призме потенциальных происков Магистра. Он добрался до тамбура, открыл дверь и сошел на перрон.

На перроне уже собирались люди, вышедшие из других вагонов, и все их взоры были обращены в одну сторону.

Небо на горизонте по курсу движения поезда окрасилось в багровые цвета, словно там открылся портал в ад.

— Что горит? — спросил кто-то позади Виталика.

— Москва горит, — ответил ему другой голос. — Столица нашей родины.

Виталик огляделся. Перед их составом стоял другой поезд. Видимо, его пассажиры уже насладились зрелищем и успели вернуться на свои места согласно купленным билетам. Возможно, перед тем поездом был еще и третий, но рассмотреть это было уже невозможно — все терялось в темноте ночи.

Ну, либо здесь случилось нашествие Наполеона, либо очередное явление Магистра, подумал Виталик. В то, что город загорелся сам по себе, он почему-то не верил.

В каморке станционного смотрителя горел свет, и Виталик направил свои стопы туда. На его стук вышел согбенный старичок в драном зипуне и фуражке железнодорожника.

— Поезда не ходют до особого распоряжения, — доложил он, хотя Виталик еще и не успел его ни о чем спросить.

— И давно они не ходют?

— Ваш уже пятый, — сказал старичок. — Думаю, до утра тут простоите, а может и дольше.

— Мне в Москву нужно, — сказал Виталик.

— Всем в Москву нужно. Иначе люди бы билеты не покупали.

— Логично, — согласился Виталик. — Слышь, отец, а здесь лошадь где-нибудь раздобыть можно?

— В деревне разве что, — ответил старичок и махнул рукой куда-то во тьму. — Там за лесочком деревня есть.

— А можно какие-то более точные указания получить?

— Да куда уж точнее. Там, за станцией, тропинка, иди по ней, никуда не сворачивая, так в деревню и попадешь.

— Спасибо, отец.

— Только поторопись, — сказал старичок. — Ты уже не первый, кто про кобыл спрашивает, а их в деревне не так, чтобы много, и крестьяне их за просто так не отдадут.

— Понял, принял, — сказал Виталик.

Кроме дробовика в специальном креплении под плащом, багажа у него не было, равно как и нужды возвращаться в купе, так что он сразу отправился на поиски тропинки, а найдя, припустил по лесу бодрой рысцой.

Лесок оказался не слишком большим, и Виталик пробежал через него за полчаса. Несколько запыхавшись, поскольку он уже отвык бегать без системных бонусов, Виталик оказался в деревне.

Десяток бревенчатых домов разной степени обветшалости стояли по разные стороны разбитого тракта. Свет горел только на одном дворе, и оттуда же доносилось недовольное ржание.

Решив, что ему повезло, Виталик открыл калитку.

Источником света оказалась масляная лампа, которую держал в руках дородный мужчина, судя по всему, хозяин дома. Источником ржания была молодая кобылка, на спину которой пытались приладить изношенное за долгие годы использования седло. А потенциальным источником неприятностей был молодой мужчина в военном мундире, который это самое седло и прилаживал.

— Добрый вечер, — поздоровался Виталик. — Не подскажете, где я могу раздобыть лошадь?

— Боюсь, что вам не повезло, сударь, — сказал молодой военный. — Насколько мне известно, это последняя свободная лошадь в данном селении, и я уже заплатил за нее пятьдесят полновесных имперских рублей.

Виталик понятия не имел о текущей рыночной стоимости лошадей, но по тону военного можно было понять, что крестьянин содрал с него три шкуры. С другой стороны, подумал Виталик, мужчине повезло вдвойне — ему заплатили вместо того, чтобы рубануть висящей на поясе военного шашкой.

Видать, не все прогнило в здешнем королевстве.

— Мне нужно в Москву, — сказал Виталик.

— Я туда и направляюсь, — сказал военный. — Если у вас дело срочное, то я могу передать весточку, кому вы скажете.

— Вы очень любезны, сударь, — сказал Виталик, подстраиваясь под его тон. — Но, к сожалению, мое дело весточкой не решить.

— Мне очень жаль, сударь.

— Тем не менее, я хотел бы попросить вас об услуге, — сказал Виталик. — Уступите мне этого скакуна, сударь.