Чтение онлайн

– Поэтому он хочет разжиться девичьими заколками с бриллиантами и породистыми конями в золоченой карете? Известное дело. Но почему не дождется даты торжества, чтобы были основания обвинить семью Эшфортов в сорванной свадьбе?

– Боится, что Франц очнется. На самом деле Релье собрался в дорогу сразу, как новость о трагедии достигла его ушей. Это только кажется, что Ланкрофты долго молчали, на самом деле они реагируют довольно оперативно.

– Да ну? Почтовые котомо доставляют письма в любую точку королевства за три дня, ездовые котомо развивают скорость тепловоза и могут привезти сюда карету за считанные сутки.

– Котомо – привилегия смельчаков, мисс. Мы пользуемся ими, поскольку они вышли из наших лесов. В остальных графствах и герцогствах темных зверей недолюбливают. Прошу прощения, я воспользуюсь одним из ваших полотенец?

«Да», – пискнула я, в душе умирая от волнения. Кедра меняет банный хлопок каждый день, принося целую стопку, и шанс, что Винсент случайно возьмет никогда не тронутое мной полотенце, очень велик. Но от возможности разделить одну вещь на двоих меня бросило в жар.

– Кажется, лорд кузен настроен очень серьезно. Чего ждать? – я нервно облизала губы.

– Подлянок, естественно, – флегматично ответил Винсент и тут же сдавленно закашлял. Возня за дверью прекратилась. – Госпожа, мне ужасно неловко вас просить, но я по растерянности забыл взять чистую одежду.

На секунду показалось, что мое сердце зашлось в припадке и скоропостижно остановилось.

– А?..

– Будьте любезны, передайте это дежурной горничной, – виновато продолжил он.

Едреные мощи из березовой рощи! Воображение живо подкинуло головокружительную картину, от которой мгновенно пересохло во рту. По себе знаю, когда все камни из жаровни падают в воду, воздух становится зябким. Кожа невольно покрывается мурашками, и капли воды стекают по телу, не спеша испаряться. Меня всегда тянет мгновенно вернуться в спальню и нырнуть в постель, забравшись под тяжелое одеяло. Надеюсь, его тоже.

Кинув дикий взгляд на кровать, я выбежала в коридор и схватилась за горящие щеки.

– Т-там… Купальня, одежда… Позаботьтесь о господине Эшфорте! – выпалила я, наскакивая на незнакомую горничную.

Сухощавая девушка с длинными косами удивленно хлопнула глазами, но я уже вылетела на маленький балкон, жадно вдыхая майский воздух. Лицо пылало как красное знамя, руки дрожали, и, если бы не капля здравого цинизма, – быть мне мертвой от стыда.

Через десять минут слегка удивленный ученый вернул меня обратно в спальню.

– Спасибо, Катя, вы настоящий друг, – чувственно сказал Винсент.

– П-пожалуйста, – вымолвила я, умоляя сердце не стучать слишком громко.

– Вы не подумайте, что мне неведома благопристойность. Это было непозволительно, но я предпочитаю уединение и раньше много путешествовал по другим мирам, где все проще и лишено оскорбительных двусмысленностей…

– Все в порядке, в порядке! Давайте сменим тему. Разве нам не пора спуститься к ужину?

– Может, подождем еще немного? – внезапно попросил он, слушая звуки, доносящиеся из коридора. – Здесь.

– А что случилось?

– На входе слуги передали, что меня хочет видеть лекарка, – вымученно улыбнулся ученый.

– Вы боитесь врачей? – меня пробрало на смех. Поверить не могу, что мимолетная догадка оказалась верна.

– Уколов, – Винсент едва уловимо побледнел. – С детства. Когда мне было шесть, в королевстве бушевала болотная ряса – лихорадка, опасная для маленьких детей. При заражении пациент покрывается сыпью, мгновенно горячеет и проваливает в беспамятство, в котором умирает. Я заразился, родители выкупили дорогущий портал в другой мир, где лечили все болезни, и там…

– Уколы?

– Пятнадцать, – голос Винсента дрогнул. – В такое место – вы не поверите.

Да уж, явно не в вену. Я тоже недолюбливала болючие уколы в полупопие, от которых болела не только ягодица, но и гордость. В голову пришла отличная идея, как можно облегчить жизнь мистеру Эшфорту.

– Хотите, я узнаю, зачем она придет. Если информация о Франце, позову вас.

– Спасибо, моя госпожа, вы очень меня обяжете, – обрадовался он.

Неожиданно в коридоре кто-то взвизгнул не своим голосом. Мы подорвались с кресел, почуяв недоброе, – от радости так не кричат. В этом сумасшедшем замке на каждом шагу встречаются катастрофы, поэтому…

«Какая гадость!», – хныкала давешняя горничная, вжимаясь в стену.

Длиннокосая девчонка кривила губы, подобрав подол, как будто увидела дохлую мышь. Напротив нее сидела Мио, невозмутимо держа на руках сверток, открытый сверху. В свертке поблескивала еще влажная лягушачья кожа, и лекарка бережно пихала это безобразие под дверь мистера Эшфорта.

– Мио, что ты делаешь?!

Лекарка остановилась, чинно отряхнула коленки и продемонстрировала нам сверток. Кроме трупика несчастной лягушки в свертке покоилась сушеная трава, бритвенно-острый каменный осколок и засохшая головка сыра. Из живота жабки торчала длинная игла.

– Работаю.

– С мертвой жабой? У меня под дверью? – вознегодовал Винсент.

– Мистер Эшфорт, вы сами велели найти лекарство от ушной боли. Сушеную траву горца перечного настаивают ночью, смачивают тряпочку и делают примочку. Пользуйтесь, коли надо.

– У вас болят уши? – встревожилась я.

– Нет-нет, это для молодежи в деревнях. Там ни знахарок, ни лекарок, а по весне болеют часто, майская погода крайне обманчива. Хорошо, но зачем здесь жаба?

– И сыр, – вставила я, жестом отпуская горничную.

– Это не сыр, а корень алтея, второе средство от ушной боли. Лягушку я просто так принесла, показать мисс Фрол.

Лягушка от удивления даже не квакнула. Ее, может, по пять раз на дню таскают к попаданкам как главную достопримечательность. Но сказать, что я не удивилась,будет враньем.

– Хорошее земноводное. Мио…

– Она мечет икру, понимаете? – голос лекарки деловито понизился. – Я ввела ей мочу леди де Белл.

– О Тьма, что ты сделала? – лицо Винсента слегка позеленело.

– Леди обратилась с недомоганиями разного толка, я прописала ей успокоительные травы, списав боли и припадки на нервы. Виконтесса де Белл послушно пила успокоительные отвары, однако к припадкам добавилась боль внизу живота.

Услышав это, я вздрогнула, сразу поняв, к чему клонит лекарка. Некоторые травы могут расслаблять мускулатуру или, напротив, вызывать спазмы, а это чревато самопроизвольным прерыванием беременности на ранних сроках.

– Не спасли?

– Спасли, успели, – Мио бесстрастно кивнула, как будто говорила о спасенном обеде, а не ребенке. – Проверить врачебную догадку было сложно, поэтому я решила следовать советам матушки. Она слышала от миссис Эриш, что в далекой стране так проверяют женщин на беременность, но сама не пробовала – шприцы были очень редкими и тратить их на лягушек довольно безмозгло.