Чтение онлайн

– Олег Евг… в смысле Варго убедительно просил вас вернуть мне вещи. Пожалуйста. То есть король Варго, я его гостья, и… – осознав бестолковость уточнения, я вздохнула. – Мои вещи у вас, да?

Перед каждым новым обитателем Трехлистного мира я по-новому терялась, ковыряясь в безуспешных попытках верно угадать необходимую интонацию и обращение. Мое стремление облегчить собственные слова, сделать их доступнее для понимания любого, даже очень странного человека, неизменно оборачивалось их превращением в чертовски неровные и скомканные. Отчаянное желание не отличаться, наверное, только сильнее выделяло меня среди жителей Танатра.

Юну молча указал на валяющиеся неопрятной кучкой походные рюкзаки. С ними он явно еще не разбирался, строгим голосом велев Райлону бросить их там, где они не помешают ему заниматься более нужными делами. Я выпотрошила свой рюкзак, сокращая таким образом время поисков косметички в дебрях наспех рассованных вещей, и извлекла из нее упаковку нужного лекарства. Две пары пристальных глаз следили за каждым моим действием: Диника смотрел с любопытством, а лекарь – изучающе-недоверчиво.

– Принц Антей, – позвала я, осторожно приблизившись к больному. – Принц, проглотите это и запейте водой. Вам очень быстро полегчает.

Он сощурился, приоткрыв стеклянные глаза. Видимо, сделать это ему стоило немалых трудов.

– Ваш отец послал меня. Я знаю, о чем говорю. Выпейте.

Юну деловито вынырнул из-за моего плеча и протянул Антею глиняную кружку, полную воды. Я пропустила его вперед и скромно присела на свободный стульчик, приютившийся между кроватями. Лекарь ободряюще кивнул принцу, когда тот закончил крутить в руках маленькую белую таблетку, и Антей с опаской поднес ее ко рту. Затем он вновь уронил веки, заполняя подземный госпиталь своим прерывистым дыханием. Юну долго стоял над ним, минут десять, никак не меньше; наконец принц задремал, и лекарь, удостоверившись в стабильности его состояния, опять уставился на меня. Он боком обошел свой кабинет, косясь через плечо, велел Дине выйти и лишь тогда заговорил:

– То, что ты дала ему, состоит из соединений, о которых я ничего не знаю, – голос у него оказался громким и мелодичным, как у юнца. Ожидавшая старческого сипения, я вся оробела от внезапности. – И все равно я уверен на сто девятнадцать процентов: вы не маги. Вы вообще не принадлежите ни одному Листу, – продолжал поражать меня Юну. – На ум приходит единственный вывод: вы – чужаки, может, даже не люди.

– Мы – люди, – тихо произнесла я, не оспаривая между тем первое предположение. – Я бы хотела помогать вам. Король Варго тоже очень хотел бы этого.

Лекарь неопределенно хмыкнул.

– Ты знакома с моим ремеслом, девочка?

– Очень приблизительно.

– Разбираешься в травах?

– К сожалению, нет.

– И все же король направил тебя ко мне.

– Надеюсь, окажусь для вас полезной хотя бы в чем-то.

Юну многозначительно прищурился. Ощущая себя, точно на нервном собеседовании при суровом начальнике, я боролась с желанием досрочно отказаться от должности, на которую пришла пробоваться. Наверняка ведь Олег Евгеньевич сможет найти мне и другую работу… нет, король Варго. Нужно научиться даже думать о нем, как о короле, чтобы не ошибаться и дальше.

– Вы осматривали моего друга Егора? – я сменила тему, решив, что лекарь удержался от слов отказа из чувства такта. – Утром он потерял сознание.

– Да, у мальчика было давление. Внутри головы, – странно добавил Юну. – Трава римминь прекрасно борется с этим недугом, я уже часа два как отпустил его, – он покопался у себя под столом и вытащил грузный бумажный альбом с кучей записей и с вклеенными меж страниц засохшими растениями – их стебельки торчали снизу и сбоку от обложки. – Травник моего личного сочинения. Я писал его всю сознательную часть жизни и иногда по-прежнему дополняю. Тебе придется выучить его наизусть.

Удивление сменилось благодарностью: меня взяли на работу! А затем, пока я листала толстенную рукописную книгу с бесчисленным разнообразием похожих друг на друга цветов и растений, переросло в тоску. Неужели все это реально запомнить? Почерк у Юну был мелким, с сильным наклоном, однако вполне читаемым; прописные буквы ничем не отличались от тех, которым нас обучали в первом классе.

– Ноги меня подводят в последнее время, – прежним неестественно бодрым для своего преклонного возраста голосом пробурчал лекарь. – Собирать травы придется тебе. Пожалуй, это наивысшая помощь, которую ты способна оказать. А теперь расскажи мне об этих беленьких козявках в серебристых упаковках…

Я отложила рукописный сборник, взяла в руки косметичку и принялась растолковывать ему предназначение каждой обитавшей в ней таблетки. Правда, когда мы добрались до углубленного разбора составов, я запнулась: для рассмотрения лекарств с химической точки зрения мне не хватало компетентности в фармацевтике. В конце концов Юну счел их за прессованный порошок, добытый из каких-нибудь минералов, и успокоился. Мы вскользь прошлись по сотовым телефонам и паспортам, и если с последними все было предельно ясно – идею удостоверения личности лекарь уловил с легкостью, наверняка что-то подобное использовалось и здесь, – то с первыми возникли сложности. Юну категорически отказался принимать стеклянно-металлические кирпичики за переносные устройства связи, постоянно сводя мои доводы на «чародейские замашки». Требовать от него чего-то иного было неправильно и бессмысленно, ведь он не знал даже слова «звонить», а я, выжатая за крайние сутки, как лимон, очень быстро провалилась в своей попытке доходчиво объяснить ему, что из себя представляют радиоволны, и впоследствии отложила мобильники в сторону, убедившись, что без прямой демонстрации мои слова лишены смысла. К сожалению, никто из нашей компании не удосужился захватить в подмосковный поход переносные зарядные устройства. А может, и к счастью: мало ли как отреагировали бы закаленные бойцы меча и топора на селфи, современную музыку и изобилие ярких электронных игр.

Антей проснулся через полтора часа, в самый разгар нашей беседы о том, как работает фонарик, выуженный из рюкзака Егора. Мне вновь не хватало словарного запаса и некоторых познаний, на этот раз, чтобы описать батарейки, а Юну по-прежнему был убежден, что где-то внутри пластмассового прибора запрятана свеча. Правда, как она включается и выключается по щелчку передвижной кнопки, он объяснить не мог. Антей, встав с постели, отметил полное исчезновение боли и поблагодарил меня вежливым кивком. Он ни о чем не спросил: ни об истерике на площади, где сквозь слезы я бормотала, что мы «из другого времени», ни о беседе с королем, ни о злосчастном фонарике. Скорее всего, Варго уже придумал для него какую-то историю, чтобы объяснить наше появление.

На следующий день он рассказал ее и нам. Я вошла в тронный зал последней из друзей, отоспавшись на неделю вперед. Мне казалось разумным провести в кровати как можно больше времени на случай, если вскоре придется вновь возвращаться в лес и ночевать там, разыскивая путь домой. Егор сидел на полу, отдохнувший, приободренный, выспавшийся не хуже меня. Он подогнул под себя длинные ноги и зачарованно наблюдал за королем. Тот рассказывал ему и Свете отрывки из своей ранней жизни в Трехлистном мире, когда он, Варго, еще только начинал тренироваться на ассасина. Девушка слушала историю вполуха: в противоположность Егору, ей было совсем не интересно. Заметив меня, она слабо улыбнулась.

– Кира, я решил обустроить ваше появление на границе с рыцарями следующим образом, – король поманил меня ближе, предлагая внимательно слушать. – Вы с Егором – племянники моего любезного друга из Низула, почтенного ассасина по имени Кригор, погибшего полгода назад, защищая крепость от рыцарей. Света тоже оттуда, дочь другого ассасина, Эльхея. Низул какое-то время был оккупирован рыцарями, и вас троих, якобы, взяли тогда в плен, увезли на вражескую территорию и держали в заточении. Недавно вам удалось сбежать. Родственников у вас не осталось: все умерли в осаде, – поэтому я разрешил вам остаться в Танатре.