Чтение онлайн

Подали напитки. Таня выбрала апельсиновый сок. Стаканчик встал ровно в отведенное место. Поверхность содержимого долго раскачивалась, норовя из него выскользнуть. Она долго вглядывалась в него, словно в трансе. В голове по-прежнему не было ни единой мысли.

Ее тело просто летит. Просто плоть в самолете, детали самолета в воздухе. Девушка слева отложила книгу. Засунула в сетку переднего сиденья и теперь тоже спит. На обложке книги буквы. Золотистые изгибы краски. «Взгляни на дом свой, ангел». И Таня взглянула. За легким щемлением последовала пустота. Ее дом везде, а значит, его нет. За этой мыслью стали приходить следующие. Через три часа — мысли о Крис. Четыре. А что есть дом, и зачем он? Пять. А как еще жить без боли? Шесть. Кирилл когда-то был с ней.

— Дамы и господа, наш самолет снижается. Пожалуйста, пристегните ремни.

Где-то впереди плачут дети. Стюардесса с ласковой улыбкой держит перед ними поднос с конфетами, но их плач раздается лишь громче.

Кирилл, да… А что Кирилл?

Самолет снижается. Погода в Дохе +27 градусов. Ценная информация на предстоящие два часа. В ушах легкое давление. В голове каша из слов. Возможно, Крис что-то подсыпала ей в воду. Мадрид. Катар. Прогулка. Ждать. Кирилл. Стекло. Стены. Время.

Резкий толчок. Самолет коснулся асфальта и катится, как вне себя, по его полированному слою. В окне алое небо. Закат в Дохе был удивительно красивым.

***

Как завороженная, она смотрела на то, как взлетают самолеты. Как катятся мимо аэропорта, его панорамных окон и, кажется, оживают в тот миг, когда с силой толкаются ввысь с трапа. Это все, что привлекало ее внимание. Мимо нее носились дети, толпа, то и дело, оглядывалась на вывески дюти фри и всевозможных кафешек. А ей было плевать на все это. Лишь одна вывеска заставила ее надолго отвести взгляд от неба.

В аэропорте был бассейн. Наверное, самый необычный бассейн из всех аэропортных бассейнов мира. Сплошной коридор из воды, проложенный вдоль двух прозрачных стен, одна из которых неизменно выходит на трапы. Ряд самолетов неизменно взлетает с них, то один, то второй. Ряд самолетов неизменно приземляется на трап с грацией балерины Большого театра.

С земли тело переместилось в воздух, с воздуха в воду. Бросать его в огонь, она все еще была не готова. В голове все так же вакуум, все так же ее занимает лишь окружающее пространство. На данный момент вода. Ее потоки, подсвеченные огоньками на керамических стенах. То, как они меняют свой цвет, наполняя все разным настроением воду.

Людей рядом нет. Никто не напомнит ей о том, что разноцветные пузырьки — лишь составляющее мира, а не вся его суть полностью. Что отсутствие дыхания — не приговор, и она может всплыть, чтобы запастись воздухом. Никого, не единого слова. Из звуков — музыка с имитацией птиц, но даже она гасится слоями воды, доходя до дна лишь обрывками.

Таня замерла. Мириады пузырьков полотном обвились у ее тела. Иногда они покидали ее. Покидали так, как уносится душа мертвеца к небу. Как-то подрагивая, неистово, словно ждали этого момента вечность. На их месте появлялись новые, а потом тоже улетали вверх, словно Таня стала одной большой нерушимой планетой.

Ей не хотелось закрывать глаза, проваливаться внутрь. Там мутно, там вопросы, а, все, что нужно человеку, есть здесь. Пожалуй, все, кроме воздуха.

Планета тоже вознеслась к небу. Ряд пузырьков разбился об воду. В бассейне по-прежнему не было людей, и лежачки все так же пустовали, вопросительно взирая на двери сауны.

Таня направилась в нее сразу, как вышла из воды. Эквалиптовый пар расслабил ее даже раньше, чем атмосфера хамама и размеренный стук капель в фонтане. Она закрыла глаза. Прошлое рябью всколыхнуло ее сознание. Таня, как и прежде, не стала внимать своим мыслям. Все важное случается само. Она по-прежнему верила в это.

Впереди час до вылета. До нового пути, ее конечного маршрута. Время в последнее время шло как-то быстро…

Она стала собираться. Небо уже стемнело, приглушенный свет обдал покоем пространство. Какая-то парочка заняла лежачки. С беззаботным смехом парень с девушкой прыгнули в бассейн, а потом, обнялись, замерев у его края. Захотелось уйти. Она незамедлительно сделала это.

***

Чтобы понять, что испытывал Кирилл к Калебу, нужно вернуться в прошлое. В то время, когда Таня подрабатывала в «Этажах», а он заезжал за ней после репетиций и концертов.

Часто она оставалась работать до закрытия лофта. Кирилл смотрел на часы, потом на выход. Ее все не было. Десять, двадцать минут проходило после того, как все магазины «Этажей» избавлялись от гостей окончательно. Лишь после этого они неизменно выходили с Калебом из черного входа. Он видел их общение. Этот хмурый увалень опускал глаза, пока Таня что-то щебетала ему, словно птичка. Она смеялась и, в целом, была слишком бодрой для рабочего дня и учебы. Калеб словно расцветал в ее присутствии. В своей темно-рыжей бороде он тщетно пытался скрыть улыбку, но даже она не могла спрятать его покрасневших щек.

— О чем вы говорили? — почти каждый раз спрашивал у нее Кирилл.

Часто она отмахивалась. Иногда пересказывала общий ход беседы.

— А поподробнее? — настаивал он.

Таня тяжело вздыхала. Это начинало злить Кирилла.

— У Владимира Жикаренцева есть методы, как управлять потоками земной энергии. Ей, например, пользуются тяжелоатлеты. Представляют, что они идут по затылку, позвонку и притягивают их к земле. Так можно поднять даже больший вес, чем ты можешь. А с нисходящими — наоборот. Если представить обратный ход энергии, слиться с ней, то можно прыгнуть гораздо выше. Это так интересно.

Да-да, конечно. Столько эмоций вызвали у них какие-то эзотерические обсуждения. По Таниным словам было всегда что-то подобное. Реального повода так смеяться, да еще и с таким счастливым лицом, в них никогда не было.

— Что-то не так? — спрашивала она, когда Кирилл уходил мыслями в себя, считывая правдивость сказанного.

Он стряхивал головой, тут же кивая ей.

Доверие, доверие. Они всегда говорили об этом. Это казалось так легко — просто доверять ей, ее детским глазам и лучистой улыбке. Но после таких разговоров Кирилл неизменно прикидывал, стала бы Таня выходить с этим уродом, если бы у нее и вправду что-то был с ним.

«А если она специально? Хочет отвести подозрение, сделать вид, что им нечего скрывать, а по факту… Что если это двойной блеф? А если тройной?»

Мысли всегда заводили его в тупик. Если она и играла в какую-то игру, он не мог даже приблизительно внять ее правилам. Уж слишком беспечно Таня ссылалась на Калеба, когда объясняла ему свое видение вещей. «Это, кстати, он предложил», «он вчера сказал», «а Калеб, кстати…» И так постоянно. Лишь на Танином дне рождении сомнения отчасти оставили его. Тогда Кирилл поверил, что ей действительно просто интересно с ним. Что для нее Калеб, своего рода, наставник, который понимает ее даже лучше, чем он. Ради ее счастья пришлось смириться с этим.

В то же время Кирилл старался меньше общаться с девушками из своего круга, а Таня не разделяла его стремлений. С ней была и проницательность Калеба, и шутки Ромы, и парни из «КиТа», что ходили вместе с ней на все кинофестивали. Казалось, она искренне не понимала его упреков. Но неужели в ее мире действительно все так наивно, солнечно и радостно? Глядя на нее, Кирилл верил в это. Верил, но Калеб по-прежнему вызывал в нем гнетущие чувства. И сейчас он должен написать ему.

Кирилл глубоко вздохнул. Что если все опасения сбудутся? Если так легко она ушла от него по другой причине, если ее «наставник» действительно знает больше Даши, если…