Чтение онлайн

Вторым признаком стал Гарднер, к которому они направились. Меня насторожила его реакция на их слова – недовольство, возмущение, даже гнев. Чтобы вечно спокойный и добродушный Гарднер да разозлился?

Ой-ой.

Затем раздались хлопки. Удары ладони о ладонь, сигнализирующие конец разминки.

– Дамы, сегодня мы отдыхаем.

Отдыхаем?

По спине пробежала дрожь плохого предчувствия.

– Оказывается, сегодня у нас будет проводиться тестирование на наркотики. Ничего страшного в этом нет. Вы сами прекрасно знаете, что выборочное тестирование – частое явление в период игрового сезона. Если вы окажете нам содействие и оперативно сдадите пробы, то это не займет много времени и остаток утра будет в вашем распоряжении, – раздраженно объяснил Гарднер.

Выборочное тестирование на наркотики? В последний раз меня выборочно тестировали еще в универе. Несмотря на то, что это условие обязательно прописывалось в договоре, в реальности оно осуществлялось крайне редко. Да, к нам в любой момент могли заявиться с проверкой, но, за исключением предсезонных медосмотров и анализов крови, я с ними не сталкивалась.

В общем, это странно. Очень странно.

Мне нечего было скрывать. Самым тяжелым препаратом, который я принимала, было безрецептурное обезболивающее, и то только в самых крайних случаях, как с ногой.

Я даже не думала, что тестирование может иметь ко мне какое-то отношение.

Затем Гарднер попросил меня заглянуть к нему в офис.

* * *

– Присаживайся, Сэл, – сказал Гарднер, ожидавший меня за столом.

Я неловко улыбнулась и села.

Тренеры не вызывали игроков после тренировки в день выборочного тестирования на наркотики, чтобы просто так поболтать. Вот не вызывали, и все. Мы с Марком как раз выбирали саженцы для работы, когда раздался звонок. С тех пор я не переставала срать кирпичами.

Поскольку большинство вопросов Гарднер мог решить разговором по телефону, для вызова в офис оставалось несколько возможных причин: либо меня отдавали в другой клуб, либо увольняли, либо результаты теста пришли ну очень уж быстро и в моей моче нашли следы, указывающие на допинг.

Я и допинг. Господи.

Я не была настолько крутой и непробиваемой, чтобы остаться невозмутимой. Во-первых, я не хотела переходить в другой клуб. Во-вторых, еще больше я не хотела, чтобы меня выкинули из команды; мой контракт действовал еще год, но все могло в любой момент измениться. В-третьих, я определенно не употребляла ничего даже отдаленно похожего на допинг.

Но все же.

Обалдевший взгляд Марка, когда я рассказала ему, что происходит, отлично описывал ситуацию.

Глубоко вздохнув, я стиснула колени и собралась с духом. Можно брать быка за рога – хуже точно не будет.

– Ну, зачем вызвал, Джи?

Он откинулся на спинку кресла, с улыбкой скрестив руки на груди.

– Сразу к делу, как всегда. За это ты мне и нравишься, Сэл.

Нравиться-то я ему нравилась, только на мой вопрос он не ответил.

– Ты меня выгоняешь? – Стоит отдать мне должное: я говорила спокойно, будто вовсе не была в шаге от того, чтобы заявиться к нему в кабинет с битой.

Заявиться с битой? Господи боже. Надо сбавлять обороты.

– Нет, – отпрянул он. – Как тебе это в голову пришло?

– Ты вызвал меня к себе в кабинет сразу после тестирования на наркотики, – ответила я, едва сдержав саркастическое «алло».

Он закатил глаза, потянувшись к затылку.

– Черт. Об этом я не подумал. Прости. Я не поэтому тебя вызвал.

Ну да, очень убедительно.

– Я не волнуюсь о результатах, в них я уверен. Но я действительно хотел поговорить с тобой о тестировании. У нас с Шиной сегодня состоялся интересный разговор.

– И?

– Она сказала, что в выходные получила письмо с довольно дикими обвинениями в твою сторону.

Вот дрянь. Какая же мразь! Только дура бы не догадалась, кто отправил это письмо. Я крепче стиснула пальцы, сдерживая бурлящую внутри ярость.

Сначала кто-то из команды настучал на меня Кордеро, а теперь Эмбер выдумывает всякую чушь? Я не считала себя плохим человеком. Время от времени я помогала с общественными работами, бесплатно стригла газоны пожилым соседям, улыбалась прохожим. Конечно, иногда у меня возникали плохие мысли, но всегда на них были причины, хотя это меня не оправдывало. Наверняка в мире есть люди и получше меня, но есть и гораздо хуже. Поэтому сложно не принимать близко к сердцу, что эти несчастные клуши вымещают на мне свои мелочные обидки.

– Есть предположения, кому ты могла насолить?

– Эмбер. – Я стиснула зубы. – Это Эмбер. Кроме нее никто бы не зашел так далеко.

Гарднер не удивился. Я рассказала ему о нашем конфликте, когда вернулась с прошлого чемпионата и разревелась прямо у него на глазах.

– Господи. Она до сих пор не успокоилась?

Не знаю, как бы я чувствовала себя на ее месте, но хотелось надеяться, что я бы до такого не опустилась. Нет, точно бы не опустилась. Только конченый урод стал бы выдвигать липовые обвинения, которые могли разрушить карьеру, которую кто-то строил всю жизнь.

Сглотнув злые слова, я напомнила себе обо всем хорошем, что было у меня в жизни.

– Не-а.

Вздохнув, он покачал головой и почесал шею.

– Тогда прости, что лишний раз вызвал. Я приглядывал за ней во время игры, но не заметил ничего необычного.

Ну да, он же не слышал, какими словами она меня обзывала. Ну да ладно.

– Я позвоню ее тренеру, скажу, чтобы он с ней разобрался.

– Не надо. Ничего страшного. Если она снова что-нибудь вытворит, тогда и будем думать. Серьезно, не парься.

Ей и так предстояло до конца дней разбираться с последствиями своего дрянного характера. Достаточно для наказания.

Гарднер изумленно приподнял брови, но спорить не стал.

– Если передумаешь, дай мне знать.

Я кивнула и встала, заранее представляя, как сейчас уйду отсюда и хорошенько мысленно обматерю Эмбер.

– Конечно. Спасибо, что рассказал, Джи. Я это ценю.

– Разумеется. – Он окинул меня взглядом, а потом добавил: – Ты ведь знаешь, что можешь прийти ко мне с чем угодно, Сэл?

– Знаю. – И это правда. – Ты хороший человек, тренер.

Гарднер улыбнулся, когда в дверях я обернулась помахать ему на прощание.

– Отдыхай, – сказал он. – Ты нужна мне завтра во всеоружии.

– Так точно, – ответила я и закрыла за собой дверь.

Я успела сделать три шага, прежде чем внутри вскипела злость, которой я от себя не ожидала. Эмбер лишила меня возможности играть в сборной – хорошо. Но теперь она опустилась до угроз моей карьере в лиге?

Вот стерва.

Я вернулась домой и выместила злость на ванной с помощью губки и чистящего средства.