Чтение онлайн

Они пожали друг другу руки, и, я клянусь – клянусь! – Марк посмотрел на ладонь так, будто раз и навсегда решил, что больше не будет ее мыть. Нужно с ним поговорить. Серьезно. Они с отцом совсем с ума посходили.

– Найдете для нас местечко? – спросила я.

– Ага, только вас больше не пустят в одну команду. – Он привычным жестом приобнял меня за плечи. – Чур, я сегодня с ним.

Я застонала и попыталась пихнуть его локтем под ребра.

– Предатель.

– Готовы, девочки? – крикнул нам Саймон, вокруг которого уже собирались люди.

Разумеется, мы с Култи оказались в разных командах, причем было видно, что капитаны заранее об этом договорились. Переглянувшись, мы ухмыльнулись друг другу. А когда разошлись по командам, – мы начинали в обороне, и меня поставили на вторую базу, – я вдруг поняла, как ощущают себя боксеры, кружащие вокруг друг друга по рингу, или бараны, готовые сойтись в схватке с соперником.

Интересная будет игра.

* * *

– В аут его! В аут! – заорал кто-то.

Шел последний иннинг, и нам оставался всего один аут. Я играла на второй базе, а мяч упал прямо на первую. Игрок, занимавший ее, мчался прямо на меня, а за ним несся защитник базы.

Выставив назад одну ногу, я всем корпусом наклонилась вперед, чтобы осалить бегущего, если защитник не дотянется до него первым. Надо было сразу понять, что на лице мужчины написана чистая решимость. Я была просто помехой на пути человека, отказывающегося сдаваться. Напрягшись, я вытянула руку, чтобы поймать мяч, если защитник в последний момент его кинет.

Но он этого не сделал.

Секунду спустя бегущий налетел на меня в попытке добраться до второй базы. Стала бы я ему мешать? Нет конечно, – я отодвинулась, но было слишком поздно, и тяжелый кроссовок уже опустился мне на подъем стопы.

Твою ма-а-ать!

Изо рта вырвался хриплый выдох, а ногу пронзила боль. Одно дело, когда на тебя просто наступают, и совсем другое – когда это делает огромный слоняра.

– Аут! Это аут!

– Ты слепой? Он успел!

Обхватив руками ступню прямо через кроссовок, я запрокинула голову к небу, пытаясь дышать через боль и убедить себя, что я в полном порядке. Остальные игроки до сих пор спорили, был аут или нет, а я просто стояла в стороне, баюкая чертову ногу.

– Жить будешь?

Выдохнув через нос, я покосилась вниз и увидела стоящего передо мной Култи, сжавшего губы в тонкую линию.

– Буду. – Да уж, прозвучало неубедительно.

Судя по изгибу его бровей, он тоже мне не поверил.

– Опусти ногу.

– Сейчас, минутку.

– Опусти ногу.

Я понимала, что так будет лучше, но не хотела этого делать.

– Давай, Сэл.

Я бросила на него взгляд, давая понять, что мне не нравится, как он раскомандовался, и все-таки опустила ногу. Осторожненько, осторожненько, осторожненько…

Я застонала, всхлипнула и ойкнула одновременно.

– Ты на сегодня закончила, – приказал он.

О да, еще как. Нужно было срочно приложить лед, потому что синяк обещал вылезти легендарный. Марк с Саймоном до сих пор спорили о результатах игры – придурки даже не заметили, что меня чуть не раздавили.

– Эй, лузеры! – крикнула я. Они, конечно же, обернулись. Ха. – Я пошла. Потом созвонимся.

Они кивнули, и только Марк уточнил:

– Ты в порядке?

Я продемонстрировала ему большой палец.

Помахав на прощание знакомым, которые не пытались меня раздавить, я, прихрамывая, пошла к окраине поля, следуя в двух шагах позади медленно идущего Култи. Он не останавливался и не оборачивался, просто направлялся к парковке. Когда мы подошли ближе, он трусцой подбежал к машине. К тому времени, как я добралась до него, он успел открыть багажник «Ауди», поставить на бампер переносной синий холодильник, достать две какие-то белые штуковины и захлопнуть багажник обратно.

Широкой ладонью он указал на скамейку у тротуара.

– Садись.

Я прищурилась, чтобы разглядеть, что он держит, и покорно присела.

– Снимай обувь, – снова скомандовал он. Я не спорила: поняла, что в руках у него пакеты со льдом.

Стащив кроссовок, я подтянула ногу и поставила пятку на край скамейки. Култи передал мне лед и сел рядом. Дальнейших указаний не последовало: я и сама знала, что делать. Скатав носок вниз, чтобы он не мешал, я приложила холодную ткань к покрасневшей коже. Култи, согнувшись, уперся ногой в угол сиденья и положил на колено второй пакет.

Мы сидели на скамейке практически бок о бок, обложившись мешками со льдом.

Не выдержав, я рассмеялась.

От хохота свело живот, а в глазах встали слезы, но я не могла успокоиться.

Немец приподнял бровь.

– Что такое?

– Посмотри на нас, – я рассмеялась сильнее, задыхаясь. – Сидим и морозимся. Господи.

Он посмотрел на мою ногу, затем на себя, и обычно суровое лицо тронула легкая улыбка.

– Почему ты вообще таскаешь с собой лед?

Слабая улыбка стала шире и в итоге сменилась тихим смешком. Его лицо просияло, и я поразилась, насколько красивее он стал из-за такой незначительной мелочи.

– Если хочу завтра ходить, нужно сразу же приложить лед. – Немного помолчав, он добавил: – Если ты кому-нибудь скажешь…

– То ты меня уничтожишь, ага. Знаю, – ухмыльнулась я. – Если ты проболтаешься про мою ногу, я тебя грохну, так что мы квиты.

Улыбка резко сменилась серьезным выражением.

– Я никому не скажу.

Я приподняла плечо. Он, видимо, принял это за признак недоверия, потому что продолжил:

– Если тебя выгонят из команды, мне больше не с кем будет играть.

Мое бедное сердечко завернуло его слова в пленку, чтобы сохранить навсегда.

– А как же Гарднер? – спросила я.

Он бросил на меня взгляд.

– Одного раза хватило.

Что?

– Вы играли?

– Через два дня после тебя.

– И что, настолько все плохо? – Гарднер же играл в футбол в универе.

Култи откинулся на спинку старой деревянной скамейки.

– Ты когда-нибудь играла с людьми, которые значительно хуже тебя?

Очень грубая формулировка, но я кивнула.