Чтение онлайн

Знамениты были арконский оракул Свантевита, дававший силу и богатство, и его деревянный храм с высокой багряной кровлей, опиравшейся на широкие столбы с покоившимися на них четырьмя балками, обтянутыми коврами, и двойной оградой, любовно изукрашенной резьбой. Раскопаны они были в первой четверти нашего века экспедицией под руководством директора Берлинского музея Карла Шуххардта.

В сентябре, в канун большого праздника урожая, вероятно, совпадавшего с новогодним, верховный жрец собственноручно подметал жилище «бога богов», задерживая при этом дыхание, дабы оно не осквернило святое место. В праздничный день отдергивался пурпурный занавес, скрывавший статую Свантевита, забивался жертвенный скот, в роге изобилия плескалось налитое год назад вино или мед. Жрец, весь в красном, брал в руки рог, заглядывал в него и, в зависимости от того, сколько в нем уцелело содержимого, давал оракул относительно будущего года. Затем он пригубливал во славу Свантевита, выливал остаток к его стопам, наполнял рог молодым вином или медом, вновь пригубливал и возвращал рог на место. Все собравшиеся у входа в храм единодушно молили тем временем царя богов даровать в грядущем году еще лучший урожай и защиту от врагов. Из смолотого зерна, собранного по горсточке у всех жителей и паломников, в храме сооружался огромный круглый медовый пирог едва ли не в человеческий рост. Жрец, спрятавшись за ним, вопрошал тех, кто находился по другую сторону, видят ли они его? После неизменно, положительного ответа он, обращаясь к взиравшему на все это Свантевиту, умолял его послать в следующем году урожай получше, а заодно зорче присматривать за безопасностью и благополучием общины. Потом он благословлял всех от имени Свантевита, на огонь возлагались жертвы, наполнялась вином или пивом пиршественная чаша. Жрец брал ее зубами, лихо опорожнял и без помощи рук перебрасывал через голову. Там ее ловили, вновь наполняли и подносили второму и затем третьему жрецу — служителям каждого из трех великих богов. После этого чаша точно таким же образом пускалась по кругу. Когда она возвращалась к верховному жрецу, он еще раз благословлял всех присутствующих, и затем до наступления темноты продолжался пир, переходивший постепенно в пьяную оргию. Остатки еды и посуда закапывались, а через двенадцать месяцев этот спектакль в точности повторялся.

Устами и волей Свантевита жрецы руководили укреплением всего города. А когда он оказался полуразрушенным 15 июня 1168 года после очередного набега Вальдемара I, статуя Свантевита, его знамя и боевые значки с поруганиями сожжены, святилище сровнено с землей и жители насильно крещены, — на остатках тринадцатиметрового вала было возведено заборало — почти неприступная каменная стена с зубцами и деревянными сторожевыми башнями. С внешней ее стороны, судя по всему, тянулась еще и гребля — ров, наполненный водой. Эту стену окончательно стер с лица земли в следующем году тот же Вальдемар по настоянию своего советника, роскильдского епископа Абсалона, имевшего похвальное обыкновение искоренять язычество не столько крестом, сколько огнем и киркой.

Вскоре после похода датчан развалины Арконы вместе с частью суши опустились на дно морское, но до сих пор на Рюгене бытует легенда, что время от времени туманный образ этого славянского Порт — Ройяла возникает из волн подобно призрачному граду Китежу. Викинги разнесли молву об этом чуде по северным морям, и черты Арконы вошли в мифологию ирландцев, соединившись с воспоминаниями об античных Островах Блаженных и об острове фоморов. Впрочем, в «Книге пчелы» Финтан сообщал о том, что в ясную погоду с острова Инисмор спутники Кессаир любовались видом острова Хай Бризейл. А в одном варианте сказания о Миле упомянуто, что родиной сего мужа был остров Бразил — один из четырех где-то в районе Пиренейского полуострова (в этом же варианте милезянам приписывается и доставка в Ирландию «камня судьбы» Лиа Файл). Ирландские мифы утверждают, что именно там располагается Страна Блаженных, и с незапамятных времен раем ирландцев сделался этот остров счастья — О’Бразил, еще раз извлеченный из забвения в прошлом веке пером и фантазией ирландского поэта Джералда Гриффина:

Но еще в те годы, когда слагались эти рифмы, многие крестьяне Рюгена тайком посещали лес богини Нерт и ее священное озеро, чтобы поклониться тщательно сберегаемому там алтарю Свантевита. Возможно, в угоду новой религии культ этого бога был изменен до неузнаваемости, но все. же уцелел в Литве, Померании, Пруссии, на Рюгене. У Свантевита исчезла одна голова, он стал Триглавом и сделался богом тьмы вроде Гекаты, невидимым для всех, кроме высшего жречества, — так было безопаснее. Три головы означали теперь власть над небом, землей и преисподней: три мира эльфов — с этого начинал когда-то и Зевс. Статуя Триглава — одна — единственная — была установлена вблизи источника на среднем из трех высоких холмов в огромном храме Щецина, покоящемся на священных столбах, обтянутых черным сукном, где хранились военные трофеи и громоздились горы сокровищ — десятая часть добычи, доля Триглава, Подобно египетской Исет, Триглав был с ног до головы закутан покрывалом, а на глазах и устах его была золотая повязка, «дабы не взирать на нечестивые дела смертных». Ему прислуживало множество жрецов. Это были посредники, их устами «добрый и многотерпеливый» Триглав изъявлял свою волю. Как и Свантевит, также широко почитавшийся в Поморье, он давал оракулы: их высекал копытом священный черный конь, трижды прыгавший через девять разложенных на земле копий, а истолковывали жрецы… Этот храм был разрушен в конце XII века баварско — саксонским герцогом Генрихом Львом, поставившим себе целью искоренить даже саму память о славянах.

Вторым разбойничьим гнездом на том же Руяне была вендская Кореница (Каренц), воспетая в XI песни «Арконы» — героической поэмы полузабытого ныне штральзундского поэта XIX века Адольфа Фридриха Фурхау. Кореница стояла на том месте, где теперь расположен город Гарц, хранящий древнее имя в современном. На большой площади, обнесенной оградой, куда мог входить; только жрец, стоял общий храм трех главных богов (каждый из них имел еще и персональные святилища) с покрытыми пурпуром стенами и крышей из дранки — по-норманнски. Верховодил в этой триаде Ругивит, чья дубовая статуя, внушавшая непреодолимый ужас, была густо усеяна ласточкиными гнездами. Одним из его «коллег» был пятиглавый Поревит, как предполагают, — реальный властелин Рюгена, чье прошлое легко угадывалось в настоящем: он был обожествлен как покровитель разбойников и разбойничьей жизни (хотя, по некоторым данным, изображался без оружия), другим — Поренут -тоже бывший король, с четырьмя головами на шеях и одной на туловище. Поренута считали богом то ли морских путешествий, то ли войны, а иногда полагали, что он и Поревит — одно и то же божество.

Когда была разрушена Кореница — неизвестно. Можно лишь предположить, что это произошло в том же году, когда погибла Аркона — самый северный культовый центр славян: за ней расстилалось море. А поскольку христиане наступали с юга, шаг за шагом отвоевывая славянские земли, то едва ли они обходили стороной встречавшиеся на пути языческие святилища. Косвенным подтверждением может служить дата разрушения другого религиозного центра вендов и ободритов — Ретры, славянской Радигрщи — вначале в 953 году при итало — германском короле Оттоне I, потом войском саксонского епископа Бурхардта II Хальберштадтского при Генрихе IV в 1068 году, еще раз — примерно полстолетия спустя французским королем Лотарем III и окончательно — в 1150 году Генрихом. Львом.

Долго не знали, где находился этот город. Лишь в начале XVII века пастор из Шпонхольца случайно обнаружил в замке Прилвиц возле Нейбранденбурга целую коллекцию вендских идолов, помеченных именами домашних богов (часть их иногда считают подделкой, неясно только, зачем германцам понадобилось подделывать уничтоженное ими же). Взоры исследователей обратились тогда на близлежащее озеро Толлензе. Адам Бременский и его соотечественник хронист рубежа X и XI веков епископ Титмар Мерзебургский описывали Ретру как большой город на девяти островах и с девятью воротами. На самом северном острове — Рыбачьем — был храм Радегаста, к нему вел священный мост… Но озеро и сегодня хранит свою тайну. Однако по соседству со столицей редариев в XVII веке обнаружен курган, получивший название Ретраберг (близ города Старгард), а в 1922 году Карл Шуххардт раскопал на мысу, выступающем в другое озеро — Брейтерлюцин, северо-восточнее города Фельдберг, славянский город, окруженный двумя земляными валами с тремя большими и тремя малыми воротными башнями и с храмом Сварожича — Радегаста в центре. Город был условно назван Ретрой.

Радегаст, высокоавторитетный также в Арконе, почитался в виде юного воина с копьем в левой руке. Имя его переводится неоднозначно: «гость совета» (незримо присутствующий на советах вождей), «глава совета» (ибо решающее слово принадлежало жрецу, оглашавшему волю Радегаста), «господин редариев», или ратарей, принадлежавших к племенному союзу лютичей (их верховное божество). Не исключено, что такая многозначность была намеренной и что имя этого бога означало и первое, и второе, и третье. У моравов он назывался Радгостом, немецкие летописцы превратили это имя в Радхорст. Он-то и был вызволителем осажденных на горе Гостин и желанным незримым гостем на их поминальных пирушках. Основным его прозвищем было Росводиц (Воевода), а другое — Главараци (Главный советчик) — может свидетельствовать о том, что прежде это было божество типа богемской Климбы, дававшее советы жрецам и вождям. Статуя Радегаста имела на груди щит с изображением бычьей головы, а над его курчавой головой раскинул крылья лебедь.

Поскольку Свантевит был верховным божеством Арконы, Кореницы и Радигощи, то Радегаст, особо почитавшийся только в двух из этих городов, занимал явно подчиненное положение. Может быть, он приходился Свантевиту сыном, на что намекают лебединые крылья. Все представители этого рода выступали, как правило, и как раци, и как зирнитры. И в каждом поколении присутствуют боги — звери -тотемы, вроде Гасто и Маровита. К их числу принадлежал и четырехрогий змееногий Хировит, чья статуя найдена в Ретре. Чешуя Гасто и Маровита, змеиные ноги Хировита — все это встречается и у других богов, у разных народов: змея была подательницей благ и хранительницей имущества.

К этому же роду принадлежал и бог войны ратарей (ругиев) Ругивит. Установленные во многих городах его колоссальные статуи, высеченные из камня или вырезанные из дерева, имели обычно семь голов на одной шее, а за поясом у него было заткнуто столько же мечей, восьмой он держал в руке. Своим почитателям Ругивит являлся в виде священной ласточки, поэтому в дар ему приносили красные лоскутки для строительства гнезда. Ласточка считалась доброй хранительницей дома, особенно от пожара, и в первую очередь — от удара молнии, а красный цвет обладал способностью отвращать вообще все дурное, то есть был цветом — хранителем. Можно вообразить, сколько надежд возлагалось на Ругивнта, если вспомнить еще и мечи! Его статуя в Радигощи имела четыре мужские головы и две женские. Седьмая — львиная — покоилась у него на груди, как если бы это был Геракл, увековеченный со своим немейским трофеем. Эта статуя выполнена в виде гермы. Второй ее персонаж — вендский бог войны Каревит, тоже с четырьмя мужскими и двумя женскими лицами и львиной головой на груди. Эта голова, напоминавшая о зверином прошлом того и другого, свидетельствовала еще и о храбрости («львиности») их душ, а заодно округляла число голов до священной семерки. Герму сопровождает какое-то совершенно обнаженное божество с двумя ликами, с сиянием на плечах, с бычьей головой на груди и петушиной под ней. И приходят на память быки Индии, Крита, Египта, Ирландии, а петух заставляет вспомнить греческого Асклепия, чьим символом он являлся…