Чтение онлайн

И была перехвачена поперек туловища, брыкающаяся, оттащена к мачте:

— Сигануть даже не пробуй, — хмыкнул Даннивег. — Не доплывешь до лысого.

— Что ж, заблюю тебе палубу, — покорно согласилась госпожа графиня.

— А, это изволь.

— Куда мы идем?

— На Мэлл. Твой отец благословит нас.

Кэт с иронией взглянула на Даннивега. Какой смысл возражать? Что бы там себе Даннивег не надумал, не верила она, хорошо зная отца, что тот дал согласие на увоз дочери с чистым сердцем. Наверняка у Мора Маклина найдется камень за пазухой на незадачливого жениха. Как не верила она и в пресловутый союз Островов… Но иронии и надежде было суждено угаснуть, коль скоро она вечером взглянула в небо.

Кэт, дочь морского пирата, знала, что ветер этот, стремительно раздувающий над бирлином облака, несет корабль не на Мэлл.

Даннивег солгал ей.

Остров Кинтайр, Ларгибан, август 1545

К сумеркам они обогнули Кинтайр и встали на якорь в бухте, укрытой от ветра с моря. Местность эта была землей Макдоннелов. Дом, куда рысцой направились бойцы Даннивега, находился высоко в скалах, меж вересковыми склонами и болотом — поместье Ларгибан, как поняла Кэт из разговоров похитителя. Двухэтажный крепкий дом не выглядел дружелюбно. Йан Даннивег не особо церемонился с нею, таща за руку через двор, пока Кэт шарила взглядом по стенам, по тому двору, осматриваясь — вечерело, и с каждой минутой Кэт становилось все более не по себе. Она была окружена врагами, она находилась в незнакомой местности, она не имела возможности бежать. Но Кэт не собиралась сдаваться: если уж Даннивег сам по себе без мозгов, потому что трехнулся, то, возможно, тот, кому он служит, поумней и с тем можно договориться? Потому что нельзя похитить жену Аргайла и дочь Мор Маклина, не имея веских к тому оснований, не имея очень могучего покровителя. Правда, когда Кэт начинала думать, насколько велик тот покровитель, к ней возвращалась головная боль — потому что, по правде, так мог бы поступить только… только… кто-то, рангом во власти близкий Аргайлу, а таких она просто не знала. И не понимала, какого дьявола Даннивег притащил ее на Кинтайр? Кэт и сама не заметила, как стала думать обычными словами Аргайла. Что ж… молиться она будет после, еще успеет. Одного слова истинной веры достаточно, чтоб Господь услышал тебя.

Тем временем красавец Даннивег прошел в холл, толкнул ее перед собой к помосту, на котором и сидел за столом тот самый неизвестный Кэт его покровитель:

— Мой лорд, вот она! Куда прикажете?

— Тащи сюда. Хочу посмотреть.

Значит, Даннивег и правда украл не для себя. Кэт взглянула на того, кто произнес это — и всякая надежда на то, что покровитель Даннивега поумней Даннивега, или на то, что с тем можно будет договориться, мгновенно и больно погасла.

Человека, восседающего на месте хозяина дома, хоть и был он вовсе не хозяин в Ларгибане, а гость, она знала — то был Дональд Ду Макдональд, черный Доналл, самопровозглашенный король Островов, кровный враг ее мужа. Дональд Ду не раз навещал отца, Гектор Мор ходил у него в советниках в пору, когда Макдональд возжелал вернуть себе лордство Островов. Кэт встречала его, навестив отца на Дуарте летом сорок третьего года, когда он только-только бежал из темниц Эдинбургского замка.

Как тут же выяснилось, и он ее вспомнил тоже.

— Расцвела, — произнес с грязненькой усмешкой Доналл, долго разглядывая Кэт — в мокром по подолу платье, измятую и взъерошенную. — Ты еще хочешь ее себе, Даннивег?

Йан поклонился:

— Если на то будет ваша воля, мой лорд. И корабли ее отца.

Кэт как кипятком изнутри обожгло. Вот оно что! Вот он куда метит, мерзавец, продавший ее черному Доналлу! Гнев, вскипевший в ней, был так велик, что даже заслонил страх за собственную судьбу. Даннивег, скотина Даннивег покушается на ее семью!

Но нельзя было обнаружить гнев, нельзя было потерять самообладание. Теряя самообладание, ты проигрываешь, таков уж закон боя. И она медленно выдохнула сквозь зубы и очень спокойно для того положения, в котором очутилась, произнесла — как если бы вовсе не слыхала слов Доналла:

— Милорд Макдональд! Прибегаю к вашей защите и прошу справедливого суда — ради гостеприимства, которое некогда вы обрели от отца моего в Дуарте. Этот человек, мой родич по матери, Йан Макдональд Даннивег, вероломно похитил меня, замужнюю женщину, из земель мужа и привез сюда, в поношение моей чести и репутации. Прошу вас немедленно известить моего супруга, чтобы он забрал меня домой, и решил свои дела с Даннивегом, как полагается мужчинам.

Доналл еще не успел ответить ни слова, как Даннивег заржал. Вот просто стоял, тварь, и покатывался, как будто ничего смешнее в жизни не слышал.

— Да пусть забирает, конечно, — переждав его смех, отвечал Доналл с ухмылкой, — кто же против… но только если сам явится вот сюда. Что же до твоего отца, детка, так старик сильно задолжал мне… Гектор Мор предал меня, попытавшись переметнуться к Аргайлу, подложив тебя под Бурого вместо того, чтоб отдать одному из своих, одному из нас. И суд мой, справедливее некуда, будет в том, что я исправлю его ошибку. Волей короля Островов ты станешь леди Даннивега и родишь Йану детей. Эй, все слыхали?

Рыл двадцать бойцов — с бирлина и местных — подтвердили согласным ревом.

— Я не могу этого сделать, мой лорд. По законам божеским и людским я венчана с Аргайлом, покуда он жив. Он даст за меня выкуп. Пошлите к нему гонца, я… я ношу ребенка Аргайла.

Ложь во спасение. Потом она отмолит, еще успеется. Если выберется отсюда живой, молиться ей придется много…

— Она лжет, мой господин, — раздался тут знакомый голос со знакомой же чудовищной прямотой. — Она кровила две седмицы назад.

— Ты?!

Там, на помосте, за креслом черного Доналла, стояла статная женщина, черноволосая, с огненными прекрасными глазами — и никогда еще Кэтрин Кемпбелл не видела никого омерзительней. Мораг Льялл улыбнулась:

— Вот и свиделись, Маклин.

Сказала, сука, в точности с интонацией Аргайла. Что там было о христианском прощении врагов? Батюшка, Гектор Мор, врагов своих, бывало, прощал только мертвыми. Кэт мгновенно ощутила, что все уроки Айоны остались далеко позади, а она — вот сейчас и вот здесь, и кровная дочь своего отца.

— Ах, вот откуда дует ветер с говнецом…

— А ты думала, я спущу, что он прогнал меня в угоду тебе?

Доналл лишь ухмылялся, слушая их разговор:

— Одна баба другую видит насквозь… Значит, ты лжешь. Нехорошо лгать королю Островов! А еще женщина Аргайла, — и он указал на суку Мораг, — сказала, что ты неплодна, раз не понесла до сих пор. Но я думаю, Бурый уже не умеет взяться за дело как следует — с девкой, которая вдвое его моложе.

— Оскорблять Аргайла легко в отсутствие Аргайла.

— Оскорблять? Разве правда оскорбительна? Я говорю, что он стар… и немощен не только в бою.

Кинсмены Доналла ржали хором, Даннивег мерзковато усмехался.

— Скажи это ему в лицо.

— Придет — скажу, конечно. Когда и если придет, дожидаться-то его мне тут незачем… А ты бойкая, Кэтрин Маклин, дерзкая… видать, Волк не только не пахал, но и не учил тебя. Придется мне.

Неторопливо спустился с помоста, глядя, как в панике озирается Кэт, по лицам окрестных мужчин читая только одно: все они будут рады бесплатному развлечению, да как бы не поучаствуют еще. Оставалась надежда последняя — на миланскую сталь. Но не достать, думала Кэт в отчаянии, этого мерзавца не достать тем клинком, что у нее за бюском, даже если подойдет поближе. Но она могла спасти себя — последним подарком Арчи. Для себя такой длины достаточно, у нее небольшая грудь. Дочь Мор Маклина и жена Аргайла не станет потехой тюремной швали. Рука графини Аргайл взлетела к лифу платья в жесте изящном и точном… Но серьезной раны себе нанести не успела — возмущенно заорала Мораг и клансмен Даннивега выкрутил Кэт руку, выбил нож из ее руки.

— Нет, — ухмыляясь, сказал Доналл, подошедший совсем близко, смердящий запахами скисшего эля и мужского давно немытого тела. — Потом, если пожелаешь, леди Аргайл, уже потом. Ты ведь хотела вернуться к мужу? Будет куда приятней вернуть тебя ему живой, но не порожней, до отказа набив тебе пузо. Этим мы сейчас и займемся.

Вырываясь из рук клансменов Доналла, тащивших ее на второй этаж, Кэт в отчаянии обернулась к бывшему жениху, закричала:

— Йан, мы росли вместе, ты ведь свататься к отцу приходил, и ты допустишь?!