Чтение онлайн

Утверждалось, что как мир в Аравии зависел от урегулирования в Палестине, так и мир в Африке зависел от урегулирования в Намибии. Мир на Ближнем Востоке обещал быть прочным, возможно потому, что стал результатом переговоров, ставших результатом конфронтации. Если мир в Африке, в особенности в Южной Африке, которой мы должны уделить внимание, оказался менее прочным, то потому, что оказался результатом переговоров, которые оказались способны породить лишь дальнейшую конфронтацию.

Палестинский вопрос, являвшийся центральным для Ближнего Востока решался и был решен. Центральная проблема Африка, заключавшаяся в том, что делать с Южно-Африканской республикой, не решалась вообще и уж тем более не была решена. Это не было простым различием в делах двух регионов. На Ближнем Востоке, необходимость мирного урегулирования в Палестине и Иерусалиме получила поддержку почти всех соседних наций и более или менее сплотила арабские страны. Ничего подобного нельзя было наблюдать в Южной Африке. Тамошняя главная проблема заключалась не в том, чтобы создать независимое государство на территориях, которые были оккупированы в результате войны. Проблема заключалась в том, чтобы убедить суверенное и независимое государство, обладающее большой экономической и военной мощью изменить свою политическую систему, что привело бы к немедленным негативным последствиям для тех, кто создал эту систему и пользовался плодами своей власти и привилегий.

Заявления со стороны наций «черного фронта» о том, что власть большинства должна прийти на смену апартеиду, в принципе были очень неплохи. Но, казалось, все складывалось согласно знаменитому наблюдению Бисмарка — «если вы говорите, что в принципе согласны на что-то, вы не имеете не малейшего намерения осуществить это на практике». На практике, не оказалось ни одной структуры — ни у этих государств, ни Организации Африканского Единства (ОАЕ) ни любого другого органа, способного вызвать в ЮАР изменения политической системы. Кроме того, достаточно понятным приоритетом черного населения было обеспечение себе некоторого экономического благосостояния и политической безопасности. Тем не менее, в начале 1980-х годов там наметились две обнадеживающие тенденции. Одна из них было связана с Намибией, другая — с самой Южно-Африканской республикой.

Нам, возможно, следует оглянуться на четыре года назад и с удовлетворением проследить за появлением независимой Намибии в 1983 году, когда, несмотря на большие трудности в согласовании противоречивых позиций ЮАР с одной стороны и Организации Народов Юго-Западной Африки (СВАПО) с другой были наконец, преодолены благодаря неустанным усилиям пяти западных держав — Великобритании, США, Канады, Франции и Западной Германии, известных как Западная группа. Следует напомнить о резолюции Совета Безопасности ООН № 435, которая без обиняков потребовала прекращения огня. Выполнение резолюции контролировалось силами Организации Объединенных Наций. Затем последовали выборы, также под надзором ООН, а затем была провозглашена независимость. Возражения ЮАР против этого плана были связаны с тем, что в условиях признания его большинством других африканских государств и ООН в целом, СВАПО, фактически, было единственным представителем народов Намибии. В этих условиях, беспристрастность наблюдателей ООН, по заявлениям ЮАР, была гарантирована. И если СВАПО воспользуется этой беспристрастностью для того, чтобы выиграть выборы с подавляющим преимуществом, что сможет предотвратить создание однопартийного социалистического — а в африканских условиях коммунистического — государства и направить Южную Африку по пути международного коммунизма? СВАПО само приветствовало резолюцию 435 просто потому, что возможность свободного запугивания населения может обеспечить себе возможность свободно вносить изменения в конституцию после того, как она одержит убедительную победу. Чтобы преодолеть разрыв между этими точками зрения и обеспечить гарантии для Намибийских политических партий наравне со СВАПО, ЮАР и другие африканские страны представили во второй половине 1981 года альтернативный план.

Ни одно новое предложение не могло одинаково приветствоваться всеми заинтересованными сторонами, однако новый план получил достаточно широкую поддержку всех, кто был в состоянии повлиять на колеблющихся, что послужило прекрасной опорой для реализации резолюции 435. В сущности, новый план состоял в том, что прекращение огня будет сопровождаться выборами в Учредительное собрание; этот огран должен будет двумя третями голосов принять основные положения конституции; выборы должны будут быть проведены в соответствии с конституцией, что, в свою очередь, откроет путь к независимости страны. Система власти в соттветсвии с предполагаемой конституцией должна будет иметь три ветви власти: исполнительная власть избирается законодательным собранием, законодательное собрание избирается всеобщим голосованием. Судебная власть является независимой. Избирательная система, основывающиеся на участии всех избирателей и политических партий, должна обеспечить надлежащее представительство в законодательном собрании всех политических сил, представляющих интересы всех народов Намибии. Конституция также содержит декларацию основных прав, чтобы гарантировать личную и политическую свободу и отсутствие расовой дискриминации.

На протяжении первой части 1982 года усилия международной дипломатии и интенсивные переговоры в самой Африке постепенно устраняли препятствия для принятия пересмотренного плана ООН, соглашение по которому было окончательно достигнуто на конференции в Женеве в 1982 году. Государственная мудрость премьер-министра Замбабве сделала многое для решения самого спорного вопроса о прекращении огня — кто будет контролировать его исполнение и куда должны будут быть отведены силы СВАПО и ЮАР? Его предложение отличалось простой и мудростью. В целом, международный контингент, который будет контролировать прекращение огня и служить гарантом проведения выборов, будет состоять из сил черных и белых стран Британского содружества (включая саму Зимбабве, Нигерию, Канаду и Новую Зеландию), а также стран Скандинавии, Филиппин, Венесуэлы, Ирландии, Финляндии и Швейцарии. Он будет находиться под командованием Индийского генерала, репутаций которого была убедительность, беспристрастность и подкреплялась опытом командования предшествующими операциями по поддержанию мира. Лагеря, в которые должны будут выведены силы противоборствующих сторон, в целом, располагались на севере страны для сил СВАПО и на юге для армии ЮАР. Так было выбрано с целью соединить простоту контроля за ними и уверенности в невозможности их запугивать или оказывать давление на местное население. Двумя чувствительными и сложными проблемами оставались во-первых, фактические методы обеспечения безопасности выборов, во-вторых — будущая интеграция сил СВАПО с существующими силами полиции Юго-Западной Африки [151] и Территориальными Силами. Она должна была быть осуществлена примерно таким же образом, как ранее гладко и успешно была осуществлена в Зимбабве.

Это была далеко не единственная демонстрация того, как практический трудности, стоящие на пути стремящихся к миру, могли быть решены. Были и многие другие. В первую очередь, они касались будущего самой конституции. Главным препятствием, которое должно быть преодолено в первую очередь, была необходимость примирения СВАПО и Национальной Партии Намибии, которая опиралась на 100 000 африканерское население (вне самой Намибии, их численность доходила до миллиона), а также имела поддержку Претории. Конституционные гарантии могли обернуться разным положением для разных групп, и только гарантия прав меньшинства, в которую можно было бы поверить, могла удовлетворить Национальную Партию Намибии и Демократический Альянс Турнхалле. Конференция по конституции и разработкам основы независимого правительства Намибии было созвана в Женеве в конце 1982 года и сопровождалась рядом соглашений, с участием Соединенных Штатов, Южно-Африканской республики и черных африканских стран, в частности, Анголы.

В обстановке, когда умеренные силы начали получать прежде недостающую поддержку, две радикальных политических линии, к счастью, потеряли прежний авторитет и были отложены. Одна из них состояла в попытке Африканской группы добиться от Организации Объединенных Наций соглашения о введении экономических санкций против ЮАР из-за отказа этой страны принять первоначальный план, предусмотренный Резолюцией 435. Эта попытка была блокировано правом вето Франции, Соединенных Штатов и Великобритании. Более важным было то, что Африканская группа осознала, что только соглашения с ЮАР могут, в конце концов, привести к независимости Намибии — вместо продолжающейся борьбы с бесконечно превосходящей силой. Невмешательство Соединенных Штатов означало, что условием этого должен стать поиск поддержки со стороны Советов или просоветских сил.

При условии отказа от санкций, прогресс мог был быть достигнут в другой области. Здесь был опять же важен отказ от радикализма. В свое время Соединенные Штаты выдвинули любопытную идею о том, что урегулирование в Намибии может быть связано с выводом кубинских войск из Анголы. Действительно, один из документов Госдепартамента содержал предположение, что африканские лидеры понимали, что будут не в состоянии противостоять оси Ангола-Намибия, как только та будет установлена, и понимали, что урегулирование в Намибии возможно только через Соединенные Штаты и что США всерьез готовы за него взяться. Это странное понимания было одним из проявления реализма. Африканские государства поняли важность роли США в обеспечении урегулирования в Намибии, но это не имело никакого отношения к Анголе. Это касалось, по существу, отношений Америки с ЮАР.

Убеждение, что США получили возможность влиять на ЮАР, сделали многое для того, чтобы на продолжавшихся в первые месяцы 1982 года серии встреч между госсекретарем США и последним премьер-министром ЮАР открыть «новую главу» в отношениях двух стран, которые ныне были установлены и становились все крепче. Наиболее непосредственным результатом этих встреч было то, что ЮАР согласилась поддержать план Западной группы по независимости Намибии и обязалась убедить внутренние политические партии Намибии сделать то же самое.

Параллельно с этим достижением, лидеры черных африканских стран во главе с Нигерией, Зимбабве и Анголой оказались способны убедить лидера СВАПО, что западный план, несмотря на конституционные гарантии для меньшинств, является лучшим и, в действительности, единственной основой для того, чтобы будущее Намибии определялось самостоятельно и собственными силами. В конце концов, указывали они, СВАПо оправдала себя в своем стремлении быть единственным представителем народа Намибии, чтобы бояться требования многопартийной демократии, выборов в заданные промежутки времени и билля о правах, направленного на защиту меньшинств. Условия, касающиеся отсутствия экспроприации частной собственности или гарантированного представительства белых в парламенте также не должны были быть сдерживающими факторами. Они не мешали жить Зимбабве. Конечно же, лучше идти к доминированию черных законными, хотя и медленным и поэтапным путем, нежели более быстрым, более драматичным, но все же остающимся спорным путем триумфа Народного Движения за Освобождение Анголы (МПЛА).