Чтение онлайн

«Мы, тем не менее, настроены на самые решительные действия в поддержку дела социализма. Наши действия будут происходить в трех формах. Во-первых, мы усилим воздушные поставки боеприпасов, снаряжения, а также направим некоторые силы в конкретные регионы материковой части Центральной Америки, уже находящиеся под контролем социалистических властей и партизанских движений. Во-вторых, мы приведем наши ракетные и военно-воздушные силы в готовность для атаки на американские корабли и конвои, идущие в Европу. Мы уверены, однако, что вы понимаете, что такой удар должен быть нанесен в подходящий момент, когда он сможет быть нанесен наиболее мощно и эффективно. Если мы нанесем его преждевременно, до того, как действительно важные силы выйдут в море, мы можем оказаться уничтожены американскими ядерными ракетами. И все усилия, которые мы сможем предпринять, как независимая социалистическая страна, находящаяся у самого сердца капитализма могут быть похоронены в течение пяти минут. В-третьих, нашим наиболее непосредственным вкладом будет то, что вся Куба будет мобилизована на эту войну. Наши вооруженные силы будут сосредоточены у американской военно-морской базы в Гуантанамо. Атака на базу будет начата в тот же момент, когда будет начнутся удары по американским конвоям».

Сообщение, зашифрованное шифром «Атропа» было прочитано после декодирования двумя очень разными генералами: одним в Москве, другим в Майами.

Генерал армии И.П.Серый из Второго главного управления Генерального Штаба (ГРУ) точно запротоколировал суть сообщения для советского Верховного главнокомандования: «Куба явно дезертировала также позорно, как Муссолини бросил Гитлера в 1939 году. Кубинцы вступят в войну только тогда, когда будут уверены, что мы побеждаем. После победы Советского союза мы должны относиться к этим предателям менее любезно, чем Гитлер относился бы к Муссолини, победи он в 1945».

Соединенные Штаты взломали шифр «Атропа» еще до того, как всепобеждающая японская компания «Фуджитсу» подписало соглашение с крупнейшей компьютерной компанией Америки в 1984 году. Еще до того, как генерал Серый получил расшифровку сообщения, ее получил генерал-лейтенант Генри Дж. Ирвинг, начальник штаба американский сил оперативного развертывания* (известный своим друзьям по прозвищу «Хэнк-парень-что-надо»). Согласно генералу Ирвингу «Как стало известно из перехваченного сообщения, силы кубинских коммунистов, делая вид, что заняли выжидательную позицию, готовятся атаковать американские конвои при помощи ракет и авиации, как только те выйдут в море, а также к атаке в нужный момент (возможно, с применением химического, биологического или ядерного оружия) на Гуантанамо. Представляется важным принять к исполнению план удара конвенциальными средствами [144] по Кубе задолго до удара кубинцев».

Американский план был принят для исполнения. С военно-воздушных баз во Флориде и авианосцев атлантического флота был нанесен удар разрушительной силы по военным и промышленным объектом на Кубе. Мощь атаки полностью подавила кубинскую ПВО и привела к многочисленным жертвам. Началась морская блокада острова, отрезавшая Кубу от остального мира. Американские войска (в том числе, кубинские эмигранты и филиппинские наемники) начали сосредотачиваться для высадки на остров.

Соединенные Штаты не ожидали острой реакции других стран Латинской Америки. Генеральный секретарь ОАГ направил президенту США срочное сообщение 10 августа: «Хотя все члены ОАГ, в общем, приняли сторону Америки в глобальном конфликте с Советским Союзом, я должен сообщить вам, что присутствует всеобщее возмущение и неприятие действия США, которые приведут к гибели еще большего количества мирных жителей Кубы. Кубинцы не предпринимали никаких военных действия против США, но вы бомбите их. Я прошу немедленно дать мне гарантии того, что американское ядерное оружие ни при каких обстоятельствах не будет использовано против Кубы, а жертвы среди гражданского население будут сведены к минимуму».

«Хэнк-парень-что-надо» воспринял это сообщение как ужасную наглость. К счастью, развитие событий в Европе охладили его пыл относительно вторжения на Кубу. В день, когда стало ясно, что Советский Союз распадается, министр экономики Кубы доложил премьеру: «наш великий советский союзник проиграл эту войну. Давайте проявим себя разумно, беря пример с генерала Франко после того, как Гитлер потерпел поражение в 1945. У нас есть преимущество, которого не было у Франко в денацифицируемой Европе в 1945. Многие из наших братских стран Латинской Америки являются союзниками США, но не являются слепыми проводниками американских интересов. Они воспримут поражение Советов со смешанными чувствами, потому что они опасаются, что США, оказавшись свободными от сдерживающего влияния Советского Союза, могут попытаться взять под жесткий контроль над своей Латиноамериканской «Зоной влияния». Прежние страхи перед «подрывной деятельностью Советского Союза и Кубы» сменяться страхами перед американским неоколониализмом.

«В течение следующих нескольких критически важных дней, мы должны приказать нашим добровольческим силам, которые все еще сражаются на стороне партизан в Центральной Америке сдаться местным правительствам, возможно, попросить защиты у Мексики и Венесуэлы. Но мы не должны принимать никаких американских ультиматумов о капитуляции самой Кубы и заявить, что против любого вторжения американских войск кубинские вооруженные силы будут бороться до последнего человека».

Это предложение было принято. Некоторые из оставшихся кубинских войск на материке были так или иначе изолированы и сдались, когда у них закончились припасы. Большинство же сдалось вместе с партизанскими силами до ноября 1985 года. Только небольшие отряды, численностью до взвода продолжали сражаться. Однако мирный договор между США и Кубой заключен не был.

Генеральный секретарь ОАГ направил другое срочное сообщение президенту США в конце ноября: «Позвольте быть предельно откровенным. Правительство и население кубы все еще ожидает вторжения со стороны победоносных США. Почти все члены ОАГ считают, что это вторжение будет большой ошибкой. Грубо говоря, я даю вам предупреждение. Если вы продолжите занимать агрессивную позицию по отношению к кубе, президент Мексики (а также, возможно, Венесуэлы) отправиться в Гавану, чтобы подписать с Кубой договор о помощи в обеспечении ее продовольствием и нефтью. В плане поддержки Кубы, такие страны как Мексика и Венесуэла будут отстаивать свою свободу действий».

«Многие члены ОАГ полагают, что США столкнулась с большой опасностью, но и большой перспективой. Опасность заключается в том, что США, оказавшись свободными от ограничений, которые ранее обеспечивал им Советский Союз, могут попытаться посягнуть на национальную независимость других американских стран. Перспектива же заключается в том, что имеется возможность создать единый фронт стран Латинской Америки, в том числе Кубу, который будут играть более активную роль в мировых делах».

Сторонники жесткой линии в США, по воспоминания генерала Ирвинга [145] были далеки от восторга по поводу этого послания. Но президент и его ближайшее окружение мудро приняли содержащееся в нем предложение.

Решающее влияние здесь приобретала Бразилия, которая в настоящее время является одним из главных проводников политики латиноамериканского единства. Эта страна — совместно с Аргентиной, Мексикой и Венесуэлой — вскоре заняла важное положение в поставках нефти и продовольствия, которые срочно требовались по другую сторону Атлантики. Это дало Латинской Америке рычаг влияния на правительство США, столкнувшееся в беспрецедентными изменениями международного порядка и хаосом. США согласились снять блокаду Кубы при условии, что немногочисленные остатки кубинских войск в Центрально Америке сдадутся, а Куба прекратит все военно-политические действия, направленные на поддержку подрывной деятельности в Латинской Америке. Это требование было быстро принято. В то время, когда писалась эта книга, на Кубе уже начались далеко идущие реформы во внутренней политике.

Решающим фактором укрепления нового латиноамериканского единства было стремление сохранить свободу действий на международной арене. США пережили войну против советской империи, однако это не решило структурных проблем стран Латинской Америки. Еще меньше это сделало для уменьшения социальных и политических волнений.

На международной арене складывалась новая ситуация. Правительства стран Латинской Америки действовали на основе единой политики по отношению к США. Куба в настоящее время оказалась включена в новую структуру и понимала, что ее внешняя и внутренняя политика будет коренным образом пересмотрена. Господству коммунистической партии пришел конец. Самой партии предстояло исчезнуть вместе с названием. Однако окончание Третьей Мировой войны не положило конец кризису в Латинской Америки. Ситуация могла вступить в новую фазу, которую можно назвать антиколониальной конфронтацией с передовыми западными странами-триумфаторами. Мы надеемся, что этого не случиться, так как нет признаков действительно глубоких изменений в США касательно политики в отношении Латинской Америки.

Мы остановились на некоторых фактах, касающихся борьбы США за то, чтобы выбраться из ловушки, в которую Советы глубоко желали им упасть потому, что это был глубоко поучительный и отрезвляющий процесс, последствия которого будут ощущаться далеко за пределами Америки. После опыта, полученного в начале 1980-х в Центральной Америке и странах Карибского Бассейна, восприятие, мышление, решения и методы внешней политики Соединенных Штатов никогда не будут прежними. Это особенно актуально для отношений США с другими странами Южной Америки. Этот опыт, вероятно, станет все больше и больше проявляться в политике США в других регионах мира — например, в странах АСЕАН и Юго-Западной Азии, а также в странах третьего мира в целом. Мир, вероятно, мог надеяться на то, что, в конечном счете, станет несколько более безопасным местом.