Чтение онлайн

Оказалось, что производительные силы на нынешнем этапе становления промышленной цивилизации быстро развиваются только при рыночных капиталистических отношениях, а характер их развития сильно зависит от корпоративности, социально-производительной культуры общественных отношений внутри конкретного национального общества. Всякое капиталистическое общество нацелено на то, чтобы все ячейки экономического организма делали прибыль. Прибыль же мож­но делать либо за счёт коммерческой деятельности, либо за счёт производства, промышленного или сельскохозяйственного. Значение промышленного производства гораздо большее для общественного процветания, чем сельско­хозяйственного, а потому его роль, его самодовлеющие требо­вания к виду и характеру власти в политическом устройстве современной страны гораздо выше, чем роль сельскохозяйственного производства. Дости­жение высоких показателей роста национальных коммерческой деятельности и промышленного производства - вот две важнейшие задачи буржуазного государства в выстраивании экономики, чтобы она стала максимально прибыльной. То есть поведением людей при капиталистических отношениях со времени первой буржуазной революции в Нидерландах самодовлеюще и предметно движут два главных интереса: коммерческий и промышленный. И оба эти интереса не всегда выступают как классо­вые, но, наоборот, чаще как надклассовые.

В прибыльной промышлен­ной деятельности заинтересо­ваны не только предприниматели, а и рабочие, и учёные, и занятые в сфере образования, и военные в армии, которой нужно самое лучшее снабжение современным вооружением. Тогда как в коммерческой деятельности заинтересо­ваны не только владельцы торговых компаний и коммерческих банков, но и служащие этих компаний и банков, связанные с ними работники транспортных предприятий, всякого рода информационных и сервисных служб, контрабандисты, бандиты, торговцы наркотиками и так далее. Особенности экономических интересов промышленного производства, с одной стороны, и, с другой, - коммерческой деятельности таковы, что у этих интересов оказываются антагонистически непримиримыми требования к государственной политике, как внутренней, так и внешней. Ибо то, что, с точки зрения наивысшей прибыльности деятельности, политически выгодно производству, то, по большей части, политически невыгодно для максимальной прибыльности сделок в коммерции, - и наоборот. К примеру, если наибольшая прибыльность производства зависит от максимально продуманной стратегии развития общества и государства, то наибольшая прибыльность в коммерческих сделках достигается при отсутствии политической стратегии у представительной власти, при нервозной неуверенности рынка в спросе и предложении, при наилучших условиях для сиюминутной спекуляции.

После начала всякой буржуазной революции в обстановке политического распада старого строя именно коммерческий капитал нарастает стремительно, на его основе возникает множество частных собственников, и у них складываются вполне определённые представления о политике, которая им наиболее выгодна. А посколь­ку городская представительная власть в этот период имеет только в них действительную опору своему политическому существованию, к тому же её деятели почти все и самыми различными способами вовлекаются в быстрое обогащение через всяческие спекулятивно-коммерческие сделки, то естественным образом возникает смычка интересов нового буржуазного режима власти и коммерческого политического интереса. Для того, чтобы отбросить другие слои населения от давления на власть, от угроз классу собственников-нуворишей: спекулянтов, ростовщиков, казнокрадов, бандитов и прочих, - угроз отобрать и перераспределить захваченную или приобретённую ими собственность, они и близкие им политические силы производят политический переворот и начинают создавать конституционно узаконенную диктатуру абсолютного господ­ства коммерческого интереса, как способ утверждения классового господства владельцев спекулятивно-коммерческого капитала. И на этом этапе в переживающей буржуазную революцию стране не может быть никакой иной формы власти, кроме как диктатуры коммерческого космополитизма.

Как раз такой режим сейчас и властвует в России. Именно поэтому он внутренне компрадорский, - если воспользоваться определением его патриотами. Закономерности его постепенного, но неизбежного политического вырождения таковы, что он вынужден всё определённее видеть своё спасение только в наёмных и не наёмных силовых ведомствах. И, боясь их патриотизма, устраивая время от времени перетасовки и чистки, всё же делать им уступки, укреп­лять их, - но тем самым взращивать своего политического могильщика. Потому что армия, внутренние силовые формирования всякого рода, имеют собственный взгляд на суть государственного устройства. Они презирают режим диктатуры коммерческого космополитизма, бездарный, не способный обеспечить значительную политическую поддержку своей власти, а потому вынужденный создавать огромную прослойку чиновников-коррупционеров и полицейских подразделений, мораль­но слабеющий буквально месяц за месяцем, не способный предложить стране ни прогрессивных идеалов, ни великих целей, дать объективное целеполагание стране и армии, так как у него нет и не может быть никакой политической стратегии. Такой режим неотвратимо приводит страну к гибельному общегосударствен­ному кризису, к распаду экономики и власти.

Национальная революция как раз и свергает этот режим, подав­ляя коммерческий политический интерес, отстраняя его от влияния на власть, устанавливая особую военно-политическую диктатуру для ускоренного становления рыночно прибыльной капиталистической национальной промышленности.

А.Иванов, как истинный национал-патриот, не в состоянии понять, что задача государства не в том, чтобы замкнуться в лелеемой мечтаниями патрио­тов всех мастей автаркии дебилов, - это немыслимо, нереально. Задача государственной власти состоит в ином, в борьбе за собственное существование. Государственная власть поэтому обязательно окажется у политической силы, которая возьмётся за создание городского общества, соответствующего требованиям капиталистического производства к социальных отношениям и нацеленного на достижение конкурентоспособности продукции производства на мировых капиталистических рынках. Такое общество в современном мире должно быть этнократическим, социально-корпоративным, с развитыми отношениями собственности, то есть национальным, - и потому оно обязательно, в соответствии с объективными закономерностями его появления и развития будет создано в России в начинаемую Национальной революцией эпоху Национальной Реформации. И это не некая “вера С.Городникова”, а неизбежная потребность выживания государства. Государство же есть в своей сути такой организм, который разда­вит в конечном итоге всё, что будет мешать его выживанию. Даже если для этого придётся политически уничтожить патриотов, тем более интеллигентствующих, а из молодёжи создать расчётливую, жестокую и эгоистичную нацию, у которой бредовые идеи “благословлять каждое племя на жизнь вольную, на развитие самобытное” не вызовут ничего, кроме холодной усмешки и презрения.

3 мая 1996г.

Центризбирком закончил отсев лишних кандидатов в Президенты РФ. Набравшие больше миллиона подписей в свою поддержку кандидаты получили право на доступ к финансовой кормушке для продолжения участия в избирательной кампании. Ставки населения на прошедших отбор кандидатов сделаны. Но как раз начало гонки главных фаворитов показывает, что финиш-то после 16 июня ничего не решит, ничего не изменит по существу проблем страны! Ещё до выборов становится очевидной широким слоям людей, имеющих право голоса, важнейшая особенность политической ситуации. А именно, что и представляющий интересы клики власти Президент Б.Ельцин с огромным аппаратом, на который работают институты и всяческие аналитические центры либералов, и коммунисты с их идеологией ортодоксального марксизма-ленинизма, короли-то голые! Ни те, ни другие не смогли выдвинуть ни одного прогрессивного лозунга, ни одной мало-мальски осмысленной концепции, ни одной программы стратегического развития страны, никакой идеологии преодоления затянувшегося политического кризиса!!

В политике любая слабость, а интеллектуальная в первую очередь, не может не вызывать бессознательного презрения у политически взрослеющих масс, в особенности у средних слоёв горожан. В конце концов, идейное убожество, как руководителей исполнительной власти, так и официозных и полуофициозных лидеров оппозиции, толкаясь, рвущихся к ней, полностью подорвут доверие к демократическим идеалам как таковым. Но при рыночной экономике только авторитет представленных во власти противоборствующих идеалов удерживает непрерывно ведущуюся почти гражданскую войну капиталистических и прочих интересов от неподчинения неким правилам игры, называемым политическими законами. Когда же представительные во власти силы не способны предлагать борьбы идеалов, тогда теряет смысл само понятие политического закона, и почти гражданская война интересов неизбежно вырывается из-под законодательного контроля, приводит к непризнанию противоборствующими силами политического поражения в результате выборов всякого рода, ведёт к устойчивому росту авторитета проповедников прямого вооружённого насилия. То есть общество теряет моральные основания для демократического самоуправления и неприятия военной диктатуры, - власти, не связанной никакими политическими законами. Как раз предчувствие такой ситуации отразилось в заявлении тринадцати “новых русских” нуворишей в их крайне встревоженном, не лишённом угроз обращении к главным политическим противникам нынешних выборов Президента. Заявление это отразило не только их тревогу, но и тревогу зарубежных сил влияния на нынешний режим, обеспокоенных развитием событий.

Однако, любые заявления уже практически бесполезны. В России сейчас деморализованное политикой режима и идеологическим кризисом большинство населения не в состоянии объединиться и выступить с позиции политической ответственности за свою судьбу; определённый вид авторитетной военной диктатуры оно даже будет приветствовать. Тайная диктатура коммерческого космополитизма, которая, в общем-то, приемлема взрастившим её нуворишам, не может больше опираться на идеологические костыли либеральной демагогии Прав Человека и парламентаризма и вынуждена показывать своё истинное лицо не связанной законами власти спекулянтов, тем самым давая оправдание её противникам открыто предъявлять право на собственную диктатуру. Пугает нуворишей и их зарубежных партнёров не имеющая место фактическая диктатура коммерческого космополитизма, а то, что она не удержится у власти и ей на смену придёт диктатура, способная раздавить условия их нынешнего паразитного существования, условия постепенного превращения России в сырьевой придаток западной промышленной экономики.

Роль силовых структур в укреплении исполнительной власти поэтому возрастает буквально с каждым месяцем, а заигрывание режима с ними становится всё откровеннее. Но это заигрывание вынужденное, смешанное с подозрительностью и взаимным недоверием, и именно потому, что силовым структурам по присущим им материальным и социальным интересам обязательно надо знать стратегические цели развития государства, как исторического субъекта мировой политики. А как раз таких целей режим дать им не в состоянии по причинам его космополитической сути. Провал всех попыток власть предержащих в России создать национальную доктрину либерализма, призванную примирить нуворишей и силовиков, доказывает это весомо, грубо, зримо.

Результат кремлёвской забавы под звучным названием: выборы главы государства, - известен заранее. Кто бы ни выиграл de jure, то бишь по очкам, но de facto победит сила. А сила у кого? Пока что у нынешней клики власти, которая и высказываниями В.Черномырдина, и в заявлениях Б.Ельцина утверждает, что политический реванш неокоммунистов, выступающих под вывеской “Г.Зюганов и сотоварищи”, будет катастрофой для России. В переводе с политического языка на нормальный, русский, это означает только одно: клика власти готовит на всякий случай увесистую дубину и время от времени демонстративно помахивает ею, - так, играючи, но чтобы потом не удивлялись, если она кое-кого и зашибёт. Как было, к примеру, в октябре 1993 года. Иначе и не может быть при том положении дел, которое складывается в стране, деморализованной развалом экономики и низким политическим авторитетом власти, углубляющим кризис становления буржуазно-демократического общественного сознания.

Проблема политической устойчивости вновь выходит на передний план политической борьбы, заводя в тупик паровоз проведения собственно экономических реформ. Россия постепенно приближается к такому обострению кризиса власти, когда даже самые преданные ей, - если бы такое вообще оказалось возможным, - силовые структуры будут не в состоянии обеспечивать некое подобие стабильности бездарного по принципиальным основаниям режима. Кризис вызван отсутствием городского общественного сознания у государствообразующего этноса, что проявляется в углублении политической апатии среди русских горожан, в первую очередь молодёжи, и без преодоления этой апатии говорить о продолжении реформ вообще бессмысленно. Выход из кризиса поэтому возможен только и только через качественный скачок в общей политической культуре большинства русских горожан. А это немыслимо без новых политических лидеров, провозглашающих и обосновывающих новые идеи, новые цели исторического развития страны и государства, готовых повести государствообразующий этнос к следующим этапам роста культуры социального поведения, культуры общественного сознания. России сейчас жизненно необходимо появление новой генерации лидеров, способных смело мыслить принципиально новыми историческими концепциями стратегического целеполагания развитию государства и общества, готовых привнести великие идеи и идеалы, которые только и дадут возможность подчинить внутреннюю почти гражданскую войну различных интересов единым корпоративным интересам национального государства.