Чтение онлайн

Я отхлебываю чай.

— А теперь давайте вернемся к нашей захватывающей партии в…

— Вы никогда не уезжали из Эдинбурга, Мэллори.

— Конечно уезжала. Я была в Лите буквально на прошлой неделе.

Ее глаза сужаются.

— В Лите вы не могли видеть мумию.

— Вы уверены? В Лите можно встретить любые странности. Вот в прошлую поездку…

— В Лите нет музеев.

— Возможно, это секретный музей. Простите, леди Эннис, если вас туда никогда не приглашали, но у них строгие правила: не пускать тех, кого обвиняли в отравлении мужей, даже если их признали невиновными.

В этот момент я готова на всё, лишь бы отвлечь её, даже на упоминание её недавнего прошлого.

— Уверена, вам это кажется очень забавным.

— Как и вам — вы ведь находите способ ввернуть это почти в любой разговор. Я не знаю, где видела мумию, леди Эннис. Это часть повреждения моего мозга. Я просто помню, что видела. Возможно, я слышала, как кто-то об этом говорил, и по ошибке приняла этот рассказ за собственный опыт. Разум — штука загадочная.

— Как вы не устаете мне напоминать каждый раз, когда я указываю на то, что вы ни капельки не ведете себя как двадцатилетняя горничная.

— Горничные ведут себя по-разному. Будучи Катрионой, я была воровкой с явными наклонностями к социопатии. Будучи Мэллори, я, как вы выразились, грубая, дерзкая и саркастичная. Если вы предпочитаете социопатию…

— Я не знаю, что это такое, никогда не слышала этого слова.

— Прошу прощения. Опять же, — я стучу пальцем по голове, — это вызывает массу проблем, включая мою склонность изобретать новые слова. Мне просто повезло найти такую толерантную семью, готовую закрывать глаза на мои причуды.

— Ни одна горничная не должна знать слова «причуда».

— Я употребила его неправильно?

Она качает головой.

— Вам слишком нравится дразнить меня своими секретами, какими бы они ни были.

— У меня нет секретов. Даже в этих картах — рука просто паршивая. А теперь, если позволите мне такую дерзость, леди Эннис: могу я спросить, почему вы упомянули мумий?

— Возможно, потому, что я собиралась предложить вам возможность, которая вряд ли еще хоть раз представится девушке твоего круга. Однако, раз уж вы настаиваете на столь непочтительных колкостях, я склонна забрать предложение назад.

— Нельзя забрать то, чего вы еще не предлагали. — Я пристально смотрю на нее. — Это как-то связано с мумиями?

— Вечеринка со вскрытием.

— Вечеринка… со вскрытием мумии?

Она отмахивается.

— Официально это называют «научной демонстрацией», но по сути — это вечеринка. Вечерний прием в доме сэра Аластера Кристи. Он недавно вернулся из Египта с двумя мумиями и намерен вскрыть одну из них. Это может стать событием сезона, ну, или как минимум недели. Вскрытие проведет сам сэр Аластер, он хирург в Королевской больнице. Сэр Аластер — жуткий зануда и наверняка будет утомлять всех лекциями, но это малая цена за возможность увидеть, как разворачивают мумию.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица. Здесь я часто так делаю — так же, как и приучила себя не разговаривать с посторонними в той манере, в которой общаюсь с Эннис.

Уверена, в какой-то момент, если Эннис останется в нашей жизни, ей придется узнать правду. Но никто — и меньше всех я — пока не спешит ей всё выкладывать. Впрочем, это дает мне отличный повод поумерить спесь этой непрошибаемой старшей сестры Грея и Айлы.

Что касается вскрытия мумии… признаю: десятилетняя Мэллори была бы в восторге. Тридцатилетняя Мэллори в ужасе. Это всё равно что устроить вечеринку с раскопками на кладбище, чтобы поглазеть на труп в могиле. Даже викторианские шотландцы поняли бы, что это аморально. Но здесь это считается приемлемым, потому что тело внутри бинтов — египетское. Я не жду, что Эннис это поймет, хотя Грей, ее сводный брат, сам темнокожий.

Оскорбляет ли меня идея вскрытия мумии? Да. Оскорбила бы она всех в моем времени? Нет. Все ли в этом времени одобряют подобное? Тоже нет. Подозреваю, это одна из причин, почему всё действо прикрыто респектабельным плащом «науки».

— Вы приглашаете меня на эту… вечеринку? — осторожно спрашиваю я.

— Я приглашаю Дункана и Айлу, а они могут взять с собой тебя и этого своего друга-детектива.

— Хью, леди Эннис, — поправляю я. — Его зовут Хью МакКриди, и вы знаете его больше половины жизни, так как он лучший друг вашего брата.

— Да-да. Хью. Он тоже может прийти.

— Я думала, это закрытое мероприятие. Вы можете просто так добавить к приглашению еще четверых?

— Я делаю, что пожелаю, — заявляет она. — Я леди Эннис Лесли. — Она отпивает чай и ставит чашку с решительным щелчком. — Единственная причина, по которой меня вообще пригласили, — это желание добавить в процесс щепотку пикантного скандала. «Та самая оскандалившаяся вдовствующая графиня».

— А-а.

— И я решила, что раз им нужен скандал… — Она замолкает, элегантно пожимая плечами.

— То вы им его обеспечите, — заканчиваю я. — Расширив приглашение на сестру-химика, незаконнорожденного брата, их друга-детектива… и горничную, которую ваш брат упорно называет своей ассистенткой.

Ее губы изгибаются в улыбке.

— Именно так.

Я вздыхаю.

— Это звучит как очень плохая идея.

— Все лучшие идеи таковы.

Я уже открываю рот, когда щелкает замок задней двери. Не скажу, что я прислушивалась. Не скажу, что мне пришлось сдерживаться, чтобы не вскочить, как брошенный щенок, услышав возвращение хозяев. Если что-то из этого правда, я виню во всем Эннис и эту бесконечную партию в экарте.

— Идите к нему, — вздыхает Эннис. А затем вскидывает брови: — Ой, не смотрите на меня так, дитя. Вам удается дурачить только моего брата — он вечно слишком занят своими мыслями, чтобы что-то заметить.

Я не стала спорить. Пусть Эннис развлекается. Я оживилась, потому что и Айла, и Грей дома, и я смогу узнать, чем они занимались. Может, чем-то интересным, например, началом нового дела.

Со всем подобающим достоинством я выхожу из гостиной и спускаюсь по лестнице на первый этаж, откуда доносится голос Айлы. Когда мои шаги раздаются совсем рядом, она зовет:

— Мэллори?

— Иду.

Первой я вижу Айлу. Это статная тридцатичетырехлетняя женщина, на полголовы выше меня, с бледной кожей, веснушками и медными кудрями. Грей стоит за ее спиной. Он на три года младше сестры, ростом около шести футов, широкоплечий, с волевой челюстью, смуглой кожей и карими глазами; его волнистые темные волосы уже начинают выбиваться из-под помады.

Они стоят в задней прихожей, снимая зимнюю верхнюю одежду.

Айла улыбается.

— Мэллори. Мы сделали тебе подарок.