Чтение онлайн

— Я знаю, — отвечаю я. И я действительно это понимаю… за исключением того, что время здесь работает по-другому. Им наверняка пришлось задержаться там надолго из-за моей комы, и снять дом на Роберт-стрит было бы разумным шагом.

— Даже если они их получат, письма, скорее всего, останутся в этом времени, — рассуждает Грей. — Возможно, они будут копиться там, пока они не прочитают их в будущем. — Он хмурится. — Я искренне не понимаю, как работают эти перемещения во времени.

Я всплескиваю руками:

— А кто понимает? Какая бы космическая сила ни забросила меня сюда, она забыла приложить инструкцию по эксплуатации.

Он посмеивается.

— Я продолжу писать письма, — говорю я, убирая зимние сапоги. — И продолжу давать объявления в газету.

— И верить, что они их получат.

Я киваю:

— Но я также буду продолжать заглядывать под эту чертову половицу, даже если это безнадежно.

— Тогда пойдемте сделаем это прямо сейчас.

Я качаю головой, но всё равно иду к лестнице. В доме тихо. У Джек и Алисы сегодня выходной на полдня, а у Айлы была назначена встреча, и она не смогла присоединиться к нам на ланче. Стук наших сапог на мягкой подошве эхом разносится по дому.

— Я слышала Алису, — замечаю я, пока мы поднимаемся. — Когда я была здесь в свое время. Я слышала её шаги.

Грей вздыхает позади:

— Она топает так громко, что сами стены до сих пор вторят её шагам спустя полтора столетия.

Я улыбаюсь ему в ответ:

— Я подумала в точности то же самое.

Мы доходим до моей комнаты. Я снова взяла в привычку запирать дверь. Не то чтобы я не доверяла Джек, но… скажем так, я верю, что Джек не украдет мою серебряную щетку, но я ни на грош не верю, что она не сунет свой нос в мои секреты.

Я направляюсь к той самой половице. Я немного сдвинула кровать, так что одна ножка теперь стоит прямо на доске. Да, я стала супер-осторожной. Когда-то я шутила сама с собой, что не запираю дверь, потому что мне нечего скрывать, я ведь не пишу летописи своих приключений путешественницы во времени. И вот именно этим я сейчас и занимаюсь, сочиняя эти письма.

— Я знаю, это трудно, — говорит Грей, пока мы отодвигаем кровать. — Вы сделали очень нелегкий выбор, и я бы понял, если бы временами вы о нем жалели.

Я качаю головой:

— Я не жалею.

Тихий выдох.

— Хорошо.

Он потянулся, чтобы приподнять доску, но я остановила его жестом. Грей присел на край кровати, пока я устраивалась на полу.

— Я рад, что вы вернулись, Мэллори, — произнес он. — Я говорил это уже не раз, но боюсь, моя реакция на ваше возвращение была…

Я взглянула на него: он потирал губы. Затем я отвернулась и потянула доску на себя.

— Я боялся, что это неправда, — продолжал он. — Что я… слишком сильно этого хотел и мне просто привиделось, будто вы очнулись. Я не смел надеяться, что вы действительно вернулись. Я просидел там два дня, ловя хоть какой-то знак и убеждая себя: если вы придете в себя, я скажу вам… — Он осекся. — Письма исчезли.

Я вскинула на него взгляд:

— Вы хотели сказать мне, что письма исчезли?

— Нет. — Он поднялся и указал вниз. — Ваши письма исчезли.

Он присел, заглядывая в пустоту, словно письма могли провалиться в какую-то невидимую щель. А потом улыбнулся мне.

— Их нет. Ваши родители забрали письма.

Я сглотнула. — Но почему они исчезли здесь? Разве они не должны были просто лежать стопкой…

Он поднес руку к моим губам, призывая к молчанию.

— Ваши родители получили письма, Мэллори. Не надо вопросов, сомнений и копания в себе. Они знают, что вы живы и с вами всё в порядке.

— И что мы раскрыли дело.

Он улыбнулся:

— Думаю, их больше волнует, что вы живы и здоровы, но да, они будут знать, что вы раскрыли дело.

— Мы раскрыли. Все вместе.

Когда мы поднялись, я посмотрела на него, и моя улыбка превратилась в сияющую ухмылку. Мне хотелось броситься ему на шею. Хотелось пуститься в дурацкий победный пляс. Не знаю, почему это казалось таким важным, но это так. Мои родители знают, что я в порядке. Я могу слать им депеши из девятнадцатого века.

Грей взял мою ладонь и сжал её.

— Я рад за вас.

— Спасибо. — Я подняла на него глаза. — Так что вы говорили до этого?

— Хм?

— До того как увидели, что письма исчезли. Вы сказали, что если я очнусь, вы мне что-то скажете.

— А-а. Да. — Он поправил воротничок. — Я хотел сказать… — Он расправил плечи. — Я хотел сказать, что если бы вы могли вернуться домой снова и пожелали бы этого — я бы понял. Я бы понял, если бы вы передумали.

— Я ценю эти слова. Но я действительно сделала выбор и не жалею о нем.

— И всё же, если вы когда-нибудь…

— Нет. — Я встретилась с ним взглядом. — Мне нужно строить жизнь здесь, Дункан. Да, я не могу предсказать будущее, но я должна принять это время как своё будущее.

Он поймал мой взгляд, и в его глазах промелькнуло нечто… я не успела уловить суть, как он отвел глаза, начав поспешно копаться в кармане.

— Кстати, о деле, — произнес он… хотя мы говорили совсем не об этом. — Я купил вам подарок. Вы этого хотели, и я согласен, что после нападения в туннелях это вам необходимо.

Он разжал ладонь, на которой лежал пистолет «дерринджер». По-моему, я издала звук, какой обычно издают при виде щенка. Он был очарователен и совсем не похож на те «дерринджеры», что я видела раньше. Серебристый, подозреваю, никелированный, с ажурной гравировкой. Рукоять изгибалась так, что идеально ложилась под палец.

Я прижала его к груди.

— Он чудесный. Спасибо.

— Вам придется поучиться из него стрелять, полагаю, он отличается от того, к чему вы привыкли.

— Обязательно. Спасибо. Правда.

— Пожалуйста. Я думал купить вам еще и брюки, но они не влезли в карман.

Я рассмеялась.

— Логично.

— К тому же, они вряд ли подошли бы вам без примерки. Тут нужна помощь портного. Джек подсказала одного, который может подойти. Предлагаю отправиться туда и договориться о пошиве. Если вы не против.

Я улыбнулась ему:

— Я только «за».

Он жестом пригласил меня к двери. Я сунула «дерринджер» в карман и, уходя, оглянулась на ту самую половину, письма исчезли, а вместе с ними и последняя ниточка, связывавшая меня с современным миром. Затем я посмотрела вперед и вышла за дверь, навстречу нашему следующему приключению.