Чтение онлайн

Раздираемый диким бытом, он сох у всех на глазах. Но, пробиваясь, как тонкий росточек подснежника, росло желание чего-то светлого, хотелось гармонии и спокойствия.

Еще до похода, размышляя о своей жизни в море, он решил заняться самообразованием, закреплением ранее пройденного курса стенографии. Написал отцу письмо с просьбой прислать полный курс, вовсе и не думал, что эта, как считал, забава, станет единственным утешением. Перед походом получил посылку с брошюрами и парой крепких кирзовых ботинок, которые тоже просил. Обрадовался, особенно ботинкам, от сырости старые пришли в негодность.

Когда Александр учился в девятом классе, увидел газетное объявление, приглашающее учащихся на московские заочные курсы стенографии. К концу года он успешно закончил первый курс.

Скрываясь в каюте, Саша старательно выводил таинственные замысловатые палочки, петельки и крючки. С головой погружаясь в тайнопись, находил занятие важным, как Шикаревский – бачок. При любой погоде, обстоятельствах и настроении тайком осваивал нехитрую науку стенографии. Звонок оторвал его от работы, вошел Андропов, который, натянуто отводя глаза, демонстрировал дистанцию. Александр болезненно переживал разрыв, который произошел как-то сам собой. Сдержанно смолчал, возвратился к письму.

Ежедневно видя друг друга, они давно не общались, лишь изредка перебрасывались словами. Когда сталкивались в коридоре, то не здоровались, проходили мимо, будто чужие.

Андропов запустил руку в брезентовый мешок под столом, где хранились его сигареты, вытащил пачку, распечатал.

– Чем это ты занимаешься? – прервал напряженное молчание.

– Стенографией, – буркнул в ответ, хмуро вскинул на гостя глаза.

Прищурившись, Андропов вновь заглянул через плечо в брошюру, но ничего не понял, помрачнел.

– Чего ты здесь сидишь, почему кино не идешь смотреть? – продолжил строго, резкостью тона прикрывая недовольство собой.

Соврал, что не хочет в кино, на самом деле не желал лишний раз встречаться с командой.

Старшина взвизгнул:

– Это для всех обязательно, и для тебя тоже! – голос вибрировал от возмущения. Андропов настаивал на своем. – Ты и так сидишь здесь целыми днями! – нервно махнул он рукой на последнем слове.

Это было правдой. Хоронясь от всех в каюте, он не мог заставить себя лишний раз встретиться с командой. От одной мысли об этом ему стало физически больно.

– Ну… я правда не хочу идти… – протянул полутоном.

– Я тебе сказал: марш в кубрик на кино! – выкрикнул Андропов ему в спину, напряг худое невыразительное тело, заключил: – Все, я пошел, и чтобы ты там был через минуту, – уходя, грохнул дверью.

Александр заставил себя подчиниться, спрятал бумаги в стол и поплелся в кубрик, привычно готовый к оскорблениям. Там ребята его призыва сдвигали столы, расставляли лавки под наблюдением «борзого карася», маленького невзрачного человека, который грубо остановил проходившего мимо старшину:

– Ты чего, Шифра, еще не здесь, не расставляешь?

По обыкновению Мирков промолчал, втянув голову в плечи.

Хмуря брови, тот сжимал кулаки, демонстрировал силу побледневшему старшине.

– Чего молчишь?! – Не получив ответа, без зазрения совести ударил кулаком в грудь, приказал грозно: – А ну, бего-ом помогать…

Мирков сжался, побрел к невеселым однопризывникам. Все остальные, не желая помогать, прятались между койками. Наконец-то все расселись согласно положению и сроку службы. Меньший призыв примостился на палубе в метре от экрана.

С приходом Цыбули все оживились.

– Ну как, – весело громыхнул, входя в кубрик, замполит, – все готово?! – Игриво вертя головой и стреляя глазами, одаривал всех широкой улыбкой, проверяя готовность кубрика к просмотру фильма. – Командира позвали? – уселся на свободную скамью, приготовленную для офицеров. Ответ не последовал, но он продолжал говорить сам с собою: – А чего вы его не позвали? – удивил всех наивностью вопроса и таким же выражением глупого лица. Те захихикали.

Конец ознакомительного фрагмента.