Чтение онлайн

– Да-да, конечно, доставка пиццы, это может положить начало переговорам. А как насчет бомбы на лестнице? – поинтересовался он.

– Никакой бомбы там нет! – упрямо заявил Джек.

– С гарантией??

– Зуб даю, гадом буду и могу добавить еще гарантий, каким научила меня мама, а она могла их дать с лихвой на все случаи жизни. Этот преступник не опасен. Он просто напуган.

– Откуда вы знаете?

– Будь он опасен и понимай, что ему грозит, он не стал бы заказывать для заложников пиццу и бросать в нас лаймом. Позвольте мне пойти поговорить с ним. Я могу… – Джек осекся. Он собирался сказать: «Я могу всех спасти». Вместо этого он сглотнул и сказал: – уладить это дело. Могу с ним договориться.

– Вы опросили всех соседей? – спросил переговорщик.

– Дом пуст, – заверил его Джек.

Переговорщик застрял в аварии за много миль до места, где произошел захват заложников, и даже полицейские автомобили не могли объехать пробку, поэтому он согласился на план Джека. Но потребовал, чтобы в квартиру был доставлен телефон и переговорщик мог держать связь с грабителем и договариваться об освобождении заложников. «И присвоить себе всю славу, когда дойдет до дела», – с горечью подумал Джек.

– У нас хороший телефон, – сказал Джек, потому что телефон и правда был очень хороший, тот самый, который Джим называл хреновиной, которая ловит даже «хрен знает где».

– Позвоню им после того, как они съедят пиццу, – с сытыми проще договориться, – сказал переговорщик таким тоном, будто этому его научили на специальных курсах переговорщиков.

– А если они не откроют нам дверь, когда мы принесем пиццу? – спросил Джек.

– Оставьте пиццу и телефон под дверью.

– Как мы тогда убедимся, что телефон попал в квартиру?

– А почему он не должен туда попасть?

– Вы думаете, грабитель в таком состоянии может принимать рациональные решения? Он в панике и может подумать, что телефон – это ловушка.

И тут Джима осенило. Он сам удивился, что ему пришла в голову такая блестящая идея.

– Мы подложим телефон в коробку с пиццей! – предложил он.

Джек раскрыв рот смотрел на отца. Наконец он кивнул и сказал переговорщику:

– Мы подложим телефон в коробку с пиццей.

– Да-да, неплохая идея, – согласился переговорщик.

– Это папа придумал, – с гордостью пояснил Джек.

Джим отвернулся, чтобы Джек не видел его смущения. Он стал гуглить ближайшие пиццерии, позвонил в одну из них и сделал не самый распространенный заказ: восемь пицц и форму разносчика с соответствующим логотипом. При этом Джим проговорился, что он полицейский. Владелец пиццерии на том конце провода следил за новостями в локальных медиа и был отнюдь не глуп, поэтому сделал хорошую скидку на пиццы, но за прокат спецодежды взвинтил цену в два раза. Джим сердито поинтересовался у владельца, не мистер ли он Скрудж собственной персоной, на что тот спокойно спросил, знакомы ли полицейскому понятия «спрос» и «предложение». Когда наконец привезли пиццы и спецодежду, Джек попытался отнять их у Джима, но тот не дал.

– Ты что это придумал? Туда пойду я! – решительно заявил Джек.

Джим потряс головой:

– Нет. Я по-прежнему думаю, что на лестнице может быть подложена бомба. Поэтому пойду я.

– Тем более! Почему пойдешь ты?! Я, черт побе… – начал Джек, но отец уперся.

– Ты ведь уверен, что нет там никакой бомбы, правда, сынок?

– Да!

– Ну вот. Значит, ничего страшного, если пойду я.

– Тебе сколько лет? Одиннадцать?

– А тебе?

Джек беспомощно хватал ртом воздух в поисках аргументов.

– Я не позволю тебе…

Но Джим уже переодевался – прямо посреди улицы, несмотря на мороз. Отец и сын посмотрели друг на друга.

– Мама никогда бы меня не простила, если бы я тебя отпустил, – сказал Джим, опустив взгляд.

– А меня она, по-твоему, простила бы, если бы я тебя отпустил? Ведь ты был ее мужем, – сказал Джек, обращаясь к стене.

Джим кивнул, посмотрев в небо.

– Но мамой она была твоей.

Да, иногда с этим стариком невозможно договориться.

Полицейский участок. Комната для допросов. Риелтор, бледная как мел. Перепуганная до смерти:

– Гра-гра-грабитель? Я-я-я? Как-как-как я мо-мо-мо…

Джек мерил комнату шагами, размахивал в воздухе руками, как дирижер невидимого оркестра, необычайно довольный самим собой.

– И как я только не догадался? Вы ведь не можете ничего. Вся ваша невнятная болтовня о квартире. Ну не может риелтор так плохо знать свое дело!

Риелтор, казалось, вот-вот заплачет.

– Послушайте, я делаю все, что могу. Знали бы вы, каково быть риелтором в условиях современного рынка!

Джек вперил в нее взгляд:

– Но вы не риелтор! Вы грабитель!

Риелторша в отчаянии посмотрела на стоявшего на пороге Джима в поисках поддержки. Но тот лишь развел руками с несчастным видом. Джек ударил по столу кулаками и яростно вытаращился на риелторшу.

– Как же я не догадался! Когда другие свидетели рассказывали о произошедшем, они вас ни разу не упомянули. Потому что вас там и не было. Признайтесь! Вы отвлекли нас, попросив салют, а потом прошли у нас перед носом вместе с остальными заложниками. Скажите, что это правда!

Правда? Правда почти всегда проще, чем нам кажется. Во всяком случае, мы на это надеемся, потому что чувствуем себя умнее, если можем просчитать все заранее. Это история про мост, про идиотов, про захват заложников и показ квартиры. Но помимо прочего, это история любви. И не одна.

Накануне захвата заложников Зара пришла к психологу раньше назначенного времени. Она, конечно же, никогда не опаздывала, но прийти в неположенный час для нее было крайне нехарактерно.

– Что-то случилось? – спросила Надя.

– В смысле? – невозмутимо переспросила Зара.

– Обычно вы не приходите заранее. Что-то не так?

– А разве это не ваша работа – разбираться, что не так?

Надя вздохнула:

– Я просто спросила.

– Это капуста кейл?

Надя посмотрела на пластиковый контейнер у себя на столе и кивнула.

– Я обедала.

Другим пациентам, возможно, показалось бы, что это упрек, но только не Заре.

– Значит, вы веган, – констатировала Зара.