Чтение онлайн

Надя тотчас пожалела о сказанном. Зара ничего не ответила. Она убрала листок в сумку, посмотрела на лежавшее на дне письмо и быстро захлопнула ее. Надя спохватилась, что слегка перебрала, и испуганно крикнула ей вслед:

– Вам не надо влюбляться, Зара, я не это имела в виду! Я только хотела сказать, что вам стоит попробовать что-то новое. Вам надо дать себе… дать себе шанс… от кого-то устать!

Подъехал лифт. Когда двери закрылись, Зара подумала о людях, которые берут кредиты. О тех, кому их дают, и о тех, кому не дают. И нажала на кнопку «стоп».

Стоявший внизу Джек наконец сообразил, как наладить связь с грабителем, прежде чем туда отправится Джим с пиццами. Он долго ломал над этим голову, потому что молодые всегда и во всем упрямы, а Джеку было необходимо на сто процентов увериться в том, что на лестнице не бомба, а уже потом посылать туда отца и проверять свою теорию.

– Погоди, пап, я… – начал он, потом взял телефон и сказал переговорщику: – Прежде чем мы доставим пиццу, я хотел бы убедиться, что все в порядке. Я могу зайти в дом напротив – возможно, оттуда просматривается лестничная клетка, где лежит возможная бомба.

Переговорщик был настроен скептически.

– А какая разница?

– Может, и никакой, – признался Джек, – а может, оттуда можно будет увидеть, бомба это или нет. Прежде чем я отправлю туда моего коллегу, я хочу быть уверен, что сделал все, что мог.

Переговорщик прикрыл динамик рукой, перекинулся парой слов с кем-то еще – не иначе со своим чертовым начальством. Затем сказал в трубку:

– Ладно, ладно, проверь.

Он не сказал Джеку, что восхищается полицейским, который называет своего папу коллегой в такой критической ситуации, хотя он на самом деле восхищался.

И Джек отправился в дом напротив. Переговорщик ждал с телефоном в руке. Когда Джек поднялся на один этаж, в трубке спросили:

– Чем ты там занимаешься?

– Поднимаюсь по лестнице, – сказал Джек.

– Там нет лифта?

– Я не люблю лифты.

Из трубки раздался такой звук, будто переговорщик постучал ею по лбу.

– То есть ты готов пойти в дом, где заложена бомба и находится вооруженный грабитель, но боишься лифтов?

– Я не боюсь лифтов! – рявкнул Джек. – Я боюсь змей и рака, а лифты я просто не люблю!

Было слышно, что переговорщик ухмыльнулся.

– Вызови подкрепление.

– Весь доступный персонал находится здесь. Они оцепили район и эвакуируют близлежащие дома. Я вызвал еще двоих, но они ждут своих жен.

– В смысле?

– Они уже выпили и не могут садиться за руль.

– Выпили? Уже? За день до Нового года? – удивился переговорщик.

– Не знаю, как у вас в Стокгольме, а мы к праздникам подходим серьезно, – ответил Джек.

Переговорщик рассмеялся:

– Ты же знаешь, для стокгольмцев нет ничего святого.

Джек ухмыльнулся. Вопрос, давно вертевшийся у него в голове, он решился задать только через пару ступенек.

– У тебя есть опыт в ситуации с захватом заложников?

Переговорщик явно колебался.

– Ну да, есть.

– Чем дело кончилось?

– Преступник отпустил всех и вышел после четырехчасовых переговоров.

Решительно кивнув, Джек остановился на лестничной клетке предпоследнего этажа. Он достал небольшой бинокль и посмотрел в окно дома напротив. Увидел проводки, свисавшие из коробки, на которой было что-то нацарапано фломастером. Он не был уверен на сто процентов, но надпись очень напоминала слово «рождество».

– Это не бомба, – объявил Джек в телефон.

– А что же это, по-твоему?

– Похоже на праздничную иллюминацию для балкона.

– Хорошо.

Джек поднялся на верхний этаж – если грабитель не задернул занавески, то вполне реально заглянуть в захваченную им квартиру.

– И как же ты его выманил? – спросил он переговорщика.

– Кого?

– Преступника. В прошлый раз.

– Ой, да как обычно. Пустили в ход все стандартные комбинации, все, чему нас учили. Не использовать негативные высказывания, не говорить «нет», «не может», «не хочет». Пытались найти между нами и им что-то общее. Анализировали его мотивацию.

– И он вышел?

– Нет, все не так просто. Я рассказал ему анекдот.

– Серьезно?

– Конечно. Мы говорили четыре часа подряд, и вдруг он замолчал. Первое, чему нас учили…

– Заговаривать ему зубы? Не делать пауз?

– Да, точно. Я не знал, что делать, поэтому решил попытать счастья и спросил его, хочет ли он услышать смешную историю. Он долго молчал, а потом сказал: «Да. Рассказывайте». И я рассказал про двух ирландцев в одной лодке. Ты в курсе?

– Нет, – сказал Джек.

– Два брата-ирландца пошли в море на лодке порыбачить. Начался шторм, и они потеряли весла. Наступила ночь, стало темно, волны били о борт, братья понимают, что настал их последний час. И вдруг один из них видит – в воде что-то поблескивает. Бутылка. Они откупорили ее, и – ПШШШ! – оттуда вылетает джинн и обещает выполнить одно желание – любое. Братья смотрят – вокруг бушует бескрайнее море, они сидят в лодке без весел за много миль от суши; и, пока первый брат думал, что бы загадать, второй и ляпнул: «Хочу, чтобы море превратилось в «Гиннесс»! Джинн смотрит на него, как на идиота, но желание исполняет. Раз – и море превратилось в пиво. Джинн исчез. Первый брат посмотрел на второго и прошипел: «Идиотина! У нас было одно желание на двоих, и ты загадал, чтобы море стало пивом! Что мы теперь будем делать?» Другой брат молчит, только головой качает от смущения. Тут первый в отчаянии разводит руками и говорит…

Переговорщик выдержал драматическую паузу, но концовку рассказать не успел – его перебил Джек:

– «Теперь нам придется ссать в лодку!»

Переговорщик фыркнул так, что в трубке пошли помехи.

– Ты знал!

– Моя матушка любила такие истории. Значит, после этого анекдота преступник сдался?

Трубка молчала, долго молчала.

– Возможно, он побоялся, что я расскажу еще одну историю.

Переговорщик попытался рассмеяться, но безуспешно. От Джека это не скрылось. Он дошел до верхнего этажа, посмотрел в окно на балкон дома напротив. Затем удивленно воскликнул:

– Черт… Ни фига себе!

– Что?

– Я вижу балкон квартиры, где находятся заложники. Там стоит какая-то тетка.

– Тетка?

– Да, тетка в наушниках.

– В наушниках?

– Да.

– В каких наушниках?

– А они сильно разные бывают? Это имеет значение?

Переговорщик вздохнул:

– Ладно. Глупый вопрос. Сколько ей лет?

– Слегка за пятьдесят. А может, и больше.

– Так пятьдесят или под шестьдесят?

– Да черт побери… не знаю! Тетка как тетка.