Чтение онлайн

За непродолжительным шипением, перекликающимся с рычанием, последовал въедливый, но мелодичный голос:

– Сссорами, не так ли?

Девушка отступила назад, ведь перед ней был совсем не Кейджи. Нависший над ней ёкай был мощнее и больше, хотя являлся почти точной копией знакомого ей монстра. Шрамы украшали его морду и тело, но прошлые ранения, казалось, нисколько не пригасили его внутренний запал. Нижний клык у него был сломан, из-за этого некоторые слова обзаводились дополнительным шипящим или свистящим звуком, как бы ёкай ни старался.

– Можешшь не отвечать, и так ясно, что только тебе в голову придёт пойти ночью в горы. Что ты хотела от моего брата? Неужели недостаточно ему тех ссстраданий, которые нанесла ему ты и твой герой-охотник?

– Я приношу извинения за себя и Такахито. Я никогда не желала причинить боль или каким-либо образом оскорбить твоего брата. Не знала я и о плане своего мужа, ведь в тот день меня держали взаперти и только потом он поведал мне обо всем, принеся домой отбитый рог Кейджи.

Услышав это, ёкай ощетинился, оскалив острые клыки, и почти вплотную приблизился к лицу девушки:

– Люди всегда прекрасно уходят от ответов, но красивые речи тебе не помогут.

– Но это правда, – бесстрашно продолжила Сорами, глядя существу прямо в глаза, – вместо меня сюда пришла лиса, принявшая мое обличие по приказу моего мужа. Я сожалею, что не смогла остановить его, не смогла предотвратить…, – девушка нежно и будто сочувственно прикоснулась к шрамам под правым глазом ёкая, – я относилась к Кейджи, как к близкому другу, он был дорог мне, я никогда не хотела причинить ему боль. – На глазах девушки навернулись слёзы. – Если чувствуешь, что я говорю неискренне, можешь съесть меня на этом самом месте.

Да, такого ёкай не ожидал. Никогда ещё человек не предлагал ему себя в качестве закуски, но нет… Было что-то ещё, что-то большее. Сострадание, сопереживание человека к его виду… До этого момента он полагал, что такое бывает только в сказках, и то, в некоторых, если долго искать. Сам он такого не испытывал никогда. Думал отомстить тому охотнику за падших соратников, за своего же брата, здесь и сейчас. Последствия… с ними можно и позже разобраться. Но эта девушка, с ней точно было что-то не так. Ее взгляд показывал ее натуру, чистую и непредвзятую, ее прикосновение было нежным, словно она и не замечала, кто перед ней стоит.

Монстр отстранился от руки девушки, озадаченно сев в нескольких метрах от неё:

– К твоему сведению, ёкаи терпеть не могут человечину. Ну, может только самые дикие, но и те брезгуют. Потом проблем не оберёшшшься. Так, чего ты хотела?

Ранним утром всех в резиденции разбудил пронзительный крик служанок, по обыкновению идущих собирать на стол и вести прочие приготовления для семьи даймё. На их крик тотчас выбежали на улицу несколько самураев, снабжённых копьями и катанами. В саду в паре шагов от дома лежал огромный ёкай, опершись на локти и внимательно наблюдая за людьми. На его голове красовались изогнутые рога, но сам он был весь в шрамах. «Только этой напасти нам ещё не хватало. Нижний клык, наверное об кого-то сломал, хоть бы подавился.» «Зверюга всякий страх потеряла, наверняка пришла сюда нас всех сожрать, но наш хозяин ей покажет…», шепотом переговаривались между собой служанки, прячась за одной из перегородок внутри дома и изредка выглядывая наружу, чтобы убедиться, что это не сон.

Как только вооруженных самураев прибавилось, и они стали подходить все ближе, монстр наконец самодовольно ухмыльнулся, подняв голову на изящной шее и, как будто не замечая людей, продекламировал:

– Я желаю говорить с охотником на ёкаев, сыном даймё, по имени Такахито.

Самураи, явно не ожидая услышать разумную речь от чудовища, недоумевающе окинули его взором и переглянулись.

– Уссспокойтесь, я не буду нападать, пока на меня не нападают.

Вскоре Такахито быстрой и уверенной походкой вышел во двор и встал перед нежеланным гостем, держа левую руку на рукояти меча. Хотя времени, после прибытия ёкая прошло крайне мало, воин успел надеть полную амуницию, которая теперь нарочито поблескивала в лучах осеннего солнца.

– Не заблудился ли ты, монстр? Неужели не знаешь в чей дом явился? – высокомерно вопросил сын даймё, все окружающие самураи при этом одобрительно закивали, потешаясь над чудовищем и его скорой прискорбной участью.

Ёкай, тем не менее, не обратил на это никакого внимания, ответив спокойным, насколько это было возможно, голосом:

– Я пришёл как раз туда, куда и направлялся, Такахито. Ведь здесь лежит твой больной отец, которому ничего не помогает от неведомого недуга?

– Это не твоего ума дело, ушлое создание, – нахмурился самурай.

– Однако, верно говорят… Твоё презрение к нашшшему виду не знает границ. Но, к сожалению, я знаю, как исцелить твоего отца. Всё, что я прошу взамен – это рог моего брата, который ты отбил.

– Ближе к делу.

– Ты должен будешь достать золотую статуэтку. Её сила заключается в том, что она может излечить болезнь любого человека, но лишь один раз на протяжении его жизни.

– Это… как минимум странно, – Такахито привык никогда не доверять монстрам. Дед его предупреждал, что эти лживые создания пойдут на всё, чтобы добиться своего. С ними нужно быть всегда начеку и готовиться к худшему, так, тебя хотя бы не застигнут врасплох. – Почему бы тебе не сделать этого самому и доставить её сюда?

– К сожалению, мои когти мне не позволяют, – ёкай театрально, с большой долей драматизма распахнул свою ладонь, перебрав в воздухе всеми четырьмя пальцами с длинными и острыми когтями, – но вот твои маленькие человеческие ручонки прекрасно подойдут для столь деликатного дела. Статуэтка спрятана в пещере недалеко отсюда. Как только она коснётся твоего отца, болезнь исссчезнет, словно её и не было. – Через силу улыбнулся монстр для пущей убедительности, показывая все свои острые зубы. Он слышал, люди более расположены к тем, у кого улыбка на лице или что-то вроде того: он точно не помнил.

– Какие у меня гарантии?

– Никаких, кроме моего слова. Я – твой лучший и единственный шанс на спасение отца, человек, – монстр нехотя встал на четыре лапы, широко зевнув. Он явно пригрелся на солнце и, несмотря на окруживших его вооруженных самураев, вёл себя крайне вальяжно. – Если ты не хочешь идти на сделку, меня здесь ничто не держит.

Хотя Такахито терзали сомнения, и вообще всё происходящее вызывало у него одни только вопросы, чудовище было право в одном – это был его последний шанс помочь отцу, ведь его болезнь усугубилась. Врачи говорили, что у Шинкена осталось всего несколько дней. А если монстр его захочет обмануть, что-ж, он сумеет обхитрить столь наивное создание. В крайнем случае, применит яд, отраву или снотворное, а затем и свою катану…

– Хорошо. Я принимаю твоё предложение. Отправляемся сейчас же! – невозмутимо заявил Такахито, следуя к воротам резиденции.

Слуги тотчас вывели лошадь и приготовили припасы в путь. Также у ворот уже ждали трое самураев со своими лошадьми и где-то с десяток пеших воинов.

Услышав весь этот шум, ёкай встал на задние лапы, облокотившись на крышу дома, откуда открывался неповторимый вид на всё это действие:

– Нет, Такахито, мы так не договаривалисссь! Только ты один можешь пойти. Иначе никак. И лошадь свою здесь оставь, она тебе не пригодится, если только по скалам не умеет забираться. Так, мы только потеряем время…