Чтение онлайн

Сестра больше не звонила. Я узнаю у нее информацию в переписке и только если сама спрошу. Дядю выписали. Это хорошо.

Ему я не звонила и не писала.

Что там с его долгами Андрей больше не говорил. Пообещал связаться с Петром, но пока ничего мне не передавал. Может быть не было возможности, а может быть он надеется, что мой беременный мозг растечется окончательно и я просто забуду.

Допускаю, что так и случится.

С каждым днем мне всё сложнее разбираться, что я вообще чувствую.

Но как бы там ни было, важно только, чтобы там все были живы и по возможности здоровы.

Жизнь моя давно здесь.

Выйдя из уборной, снова попадаю в сад. Оранжерея манит уютом, но свежий воздух в избытке не дает торопиться.

Пишу Андрею, что пройдусь, и ступаю на одну из освещенных дорожек.

Встретив Ирину Марьяновну, пользуюсь возможностью лично выразить свой восторг. На сдержано-сосредоточенном лице всё равно расплывается улыбка. Ей приятно. Мне тоже.

Мы виделись после конфликта в партийном офисе, но она ни разу не дала понять, что мое поведение её задело. Возможно, мне самой стоило бы просто забыть, но когда я вижу у одного из отдаленных фонтанов Элину, решаю подойти.

Тем более, она одна. Без Романа. И это хорошо.

Выставленные Андреем красные флажки отлично работают. Он сказал держаться от этого человека подальше. Хорошо.

Придерживая подол платья, на носочках ступаю по мягкому и немного влажному газону, чтобы не врезаться в него своими невысокими каблуками, но достичь точки назначения не успеваю.

Замерев, слежу, как к Элине быстро и как-то даже резко подходит ее жених.

Сжимает тонкий локоть и разворачивает к себе.

Она вздергивает подбородок и бросает в лицо колкости. Из красивых глаз брызжут слезы.

Элина дергает руку, но Романа это не тормозит. Он склоняется и в лицо что-то негромко, но вполне серьезно говорит.

Элина кривится. Потом толкает.

Он снова отвечает. Девушка выворачивает руку и бьет в грудь.

Меньше всего мне нужно добавлять в копилку неловкостей подобную сцену, но убегать ещё хуже. Я стою.

Элина высказывает жениху в лицо целую тираду. Дальше — он. Возможно, его слова намного больнее. Или весомее. Я слышу обрывки.

"Никто ничего не должен". "Сама виновата". "Певица, блядь".

Даже я испытываю тупую боль в груди. Боюсь, что дальше в Романа полетит кольцо, но, видимо, это слишком радикально. Занеся руку для пощечины, Элина тормозит на произнесенном в глаза "уверена?", сжимает ее в кулак и опустив, чтобы дальше быстрым шагом уйти.

Ругалась не я, но мое сердце ускорилось в разы.

Роман следом не бежит. Дурак.

А может быть дура я, потому что мужчина, повернув голову, во второй раз за вечер за слежкой ловит меня.

Дергает галстук, расслабляя.

— Понравилась сценка? Сорри, мы сегодня не по сценарию Марьяновны, — Спрашивает с сарказмом. Опустив взгляд, изучает носки своих туфлей. Дальше — снова на меня, сузив глаза.

Вздохнув, мотаю головой и делаю шаг ближе.

— Простите.

Усмехается.

Прячет руки в карманы и перекатывается с пятки на носок. Потом назад.

— Забей.

Бросает взгляд вслед сбежавшей невесты. Я тоже.

В голове, как назло, ни одной рядовой фразы, после которой можно было бы сбежать. Каблуки всё же увязли в мягком газоне.

После паузы Роман склоняет голову и прошивает взглядом уже мое лицо насквозь.

Раньше он всегда казался мне скользким. А сейчас как будто из-за эмоций пробивается искренность. Или я придумала?

— У тебя такое хобби, Еленика, доводить мою невесту до слез?

К ее слезам я ни при чем, но медленно ползу взглядом по мужскому пиджаку и торможу на лице. Хмурюсь. А Роман улыбается.

— Не возражаешь, если закурю? — Спрашивает, доставая из кармана сигареты и зажигалку. Я слежу за его действиями. Мы вдвоем прекрасно знаем, что я возражаю. И что я в принципе не должна здесь стоять. А ещё, что намного сильнее возражает Андрей.

Но мужские пальцы тянут никотиновый дротик к губам. Со вспышкой поджигают. Роман затягивается и выпускает дым в сторону. Потом только смотрит на меня и снова улыбается.

— Я хотела извиниться, — признаюсь, Роман улыбается шире. Стряхивает пепел в траву. По глазам читаю, что мои извинения ему уже не нужны.

Неловкость и неуместность ситуации начинает позванивать в висках. В них же голосом Андрея требовательное: "уходи".

И он прав.

Опускаю взгляд и мямлю:

— Мне пора.

Хочу развернуться, но Роман делает шаг и придерживает меня за руку. Глазами выставляю стопы. Без спросу меня трогать нельзя.

Мужчина отпускает. Он… Понятливый. Даже руку поднимает, сдаваясь.

— Извини. Андрей, наверное, запретил со мной общаться? Со всеми, скорее всего, запретил. Ну с теми, чьи слова могут расходиться с его словами.

Сердце замедляется, а потом раз за разом лупит в ребра. Во рту становится горько. В ушах: "уходи".

Роман склоняет голову. Понятливый. Не сомневаюсь.

— Он молодец. В любой ситуации фьють-фьють-фьють, — мужчина рукой имитирует виляние. Я зачем-то слежу за этим. — И распетлял.

"Уходи, блядь, Лена".

"Уходи".

— Любая грязь — как с гуся вода. Ничего не цепляется. Грязный развод. Даже вот тебя взять…

"Лена, блядь, ух…"

Голос в голове замолкает. На его месте — звенящая тишина. Слежу, как Роман снова затягивается и выпускает дым в небо.

Смотрит в глаза, зная, что подцепил.

— Удобно держать жену в изоляции, когда нужно сохранить над человеком полный контроль, как считаешь?

Лена

Этот вопрос был задан не для моего ответа.

Куда важнее реакция. И я знаю, что должна была бы сделать Елена Темирова: осечь и выставить границы дозволенного.

Но Лена Шамли… Или даже Еленика… Я уже не знаю. Я запуталась.

За спиной Романа тихо-тихо журчит мраморный фонтан. Подсветка создает иллюзию лазурного цвета абсолютно прозрачной воды. Я смотрю на нее. Смотрю и не ухожу. А мужчина делает шаг ближе.