Чтение онлайн

– Я прекрасно слышу тебя, Мист, - устало сказала Кали.
–

И, поскольку Этан не придет, думаю, что это в моих интересах - если ты успокоишься сейчас, хоть на время. Желаю тебе родить здорового ребенка, потом еще одного, и быть счастливой с мужем.

– Значит, Этан больше не желает войны?
– быстро спросил Кэллоин.
– Не так ли?

– Девочка тоже влюблена и мечтает о счастье. Таком же, как

у тебя, Мист. Ты хочешь помешать ей?

– Нет, - сказала Мист, и посмотрела на дверь.
– Алев уже проснулся и может придти сюда, мне пора. Я оставлю вас одних, извини, Кали. А ты обещал мне немного погостить у нас, Кэллоин. Надеюсь, ты помнишь об этом?

– Да, - коротко ответил Кэллоин.

– Спасибо, - слегка наклонила голову Мист.

Она взялась за ручку двери, но задержалась, не открыла ее.

– Я все время думаю о том, что ты рассказал нам вчера о Талин, Хельги и Вериэне, - тихо сказала она Кэллоину.
– Эта история достойна стать сюжетом великой норманнской саги. Но нет жанра труднее - потому что нельзя ничего выдумывать, подстраиваясь под ожидания и вкусы людей, которые услышат или прочитают сагу. Нужно говорить правду, не очерняя врагов, и не щадя героев. И настоящую, вызывающую доверие, берущую за душу и живущую в веках сагу может написать только человек, который все видел собственными глазами. Или, хотя бы, услышал об этом из уст одного из главных героев, как ты, Кэллоин. А я… Ты не возражаешь, если с твоих слов я напишу небольшое стихотворение о Талин? И о том, что было на самом деле?

– Конечно, нет. И буду очень рад. Ты напишешь прекрасные стихи, я уверен в этом.

– Да, ты напишешь их, Мист, и твое стихотворение станет одной из жемчужин поэзии этого Мира, - сказала Кали.
– Однако не жди, что читатели безоговорочно поверят тебе. Это будет всего лишь одна из многочисленных версий событий тех лет, не более. Потому что подавляющему большинству людей нужна не правда,

а красивая сказка. Нет, не подумай, я вовсе не возражаю против стихов, но ты должна знать об этом.

– Я знаю, - кивнула Мист.
– Но это не имеет значения. Я напишу о Талин правду и у людей будет выбор. Пусть решают сами.

И Мист медленно вышла, осторожно закрыв за собой дверь.

– Терпеть не могу этих сладких соплей, - поморщилась Кали.
– Ну, что тут можно сказать? Браво, Кэллоин. Ты, наверное, очень доволен собой? Все-таки превратил написанную мной высокую трагедию в сентиментальную мелодраму?

– Я бы очень хотел теперь увидеть твою Этан, богиня.

– Это еще зачем? Боишься, что она не обойдется без твоей помощи? Или не доверяешь мне? Думаешь, что я убью ее или Рута? Как-то помешаю? Испорчу ей жизнь? Хватит все время вспоминать о Талин. Я уже не могу остановить их. Поэтому не беспокойся, недолго осталось.

– Я просто хочу посмотреть на нее, когда вернусь в Сааранд.

– Ладно, Кэллоин. Увидимся позже, на горе Нами, - ответила богиня, и исчезла из спальни.

– А вот теперь, кажется, я, действительно, очень устал. Даже странно, - сказал сам себе Кэллоин. Не раздеваясь, он лег на кровать и уснул до обеда.

ЭТАН И РУТ. НАЕДИНЕ

Не считая Этан и Рута, тридцать семь человека пришли в этот день в храм Светлой Богини Священного леса - нет, конечно, не главный, что в провинции Ленаар. Высшие чиновники воссозданного всего десять дней назад единого государства Сааранд, члены вновь образованного Совета магов и руководители Ордена не могли позволить себе сейчас покинуть Верлэрис. Проще было вызвать в столицу губернаторов и комтуров провинций. Приглашены были также послы и консулы сопредельных государств. Этан очень не хотела придавать церемонии официальный характер и теперь жалела, что брак с Рутом не был оформлен раньше - в Ленааре, Аноре или Шайенне. Она до сих пор не привыкла постоянно быть на виду, ее смущали и раздражали полные любопытства взгляды посторонних людей, и чувствовала Этан себя не вполне уверенно. Но приходилось держаться и терпеть. Только ее согласились признать правительницей Сааранда люди Рута и Мария. Брак Этан и Рута рассматривался всеми как акт окончательного примирения противоборствующих сторон и единственное, что она могла сделать, постараться хоть как-то ограничить масштабы этого мероприятия. Тем не менее, именно сейчас, сразу после проведения ритуала, планировалось, пусть уже и являющееся формальным, окончательное подписание нового Союзного договора, экземпляры которого будут вручены приглашенным послам. Они, в свою очередь, передадут Этан обновленные верительные грамоты. В строго установленный час все должностные лица страны, включая Этан, будут приведены к присяге на верность новому Сааранду, и этот день отныне будет отмечаться, как государственный праздник. Нервно сжимая ладонь Рута, она стояла рядом с ним, в непривычном новом платье, обнаженными плечами и лопатками ощущая каждое дуновение по-летнему теплого ветра и щекочущие взгляды собравшихся мужчин. И была похожа на мраморную статую изящной и стройной юной богини, сошедшей с алтаря какого-то неизвестного людям храма. С детских лет к своей внешности Этан относилась более чем критично, и до сих пор не понимала, что интересного для себя нашел в ней Рут. Но сейчас, почти в панике анализируя ауры этих, стоявших рядом людей, она вдруг впервые

в жизни осознала себя красивой.

“Неужели дело только в платье?” - изумленно подумала Этан.

Она очень долго не могла выбрать его. Сразу отказалась от пышных моделей с многочисленными кружевами и рюшечками. Выбрала, как ей показалось, самое дешевое и скромное - из тончайшей белой ткани, без всяких украшений, с подчеркнутой талией и немного открытыми ногами. Оно оказалось в несколько раз дороже всех остальных и село на нее просто идеально.

– Тебе оно нравится, Рут?
– рассматривая свое отражение

в большом старинном зеркале, тихо спросила Этан.
– Мне тоже. Но я даже и представить не могу, что же еще должно случиться в моей жизни, чтобы я после свадьбы решилась надеть его во второй раз.

– Придется придумать повод, - с волнением глядя на нее, ответил стоявший рядом Рут.
– Да, это будет нелегко, но я постараюсь.

Однако дело было не в платье. И от осознания этого факта

у Этан закружилась голова. Она красивая! И Руту сейчас не стыдно стоять рядом с ней! И никогда не будет стыдно. Этот день длился невероятно долго, но все же закончился, наконец. Они остались одни. И Этан, сняв ставшее ненужным платье, доверчиво прижалась к Руту: она уже привыкла к его рукам и коленям.

– Ты тоже полностью разденься, ладно, Рут? Я хочу увидеть тебя обнаженным.

“Это немного больше, чем на рисунке в той книге, но я не боюсь. Я приму тебя любым: властным и сильным, нетерпеливым

и страстным, осторожным и нежным - это неважно. Я знаю, ты не будешь грубым со мной и не сделаешь ничего плохого, дурного, из-за чего утром мне вдруг станет стыдно и захочется плакать.

Я верю тебе”.

Рут осторожно взял ее на руки, положил на кровать.

– Все будет хорошо. Тебе удобно, Этан?

“Я знала, я надеялась, что это будет именно так. Да, да, мой Рут. Именно этого я всегда ждала от тебя. Спасибо. И это, оказывается, совсем не больно - когда доверяешь любимому мужчине и не боишься его. Нет, все-таки, больно немного… Но это даже хорошо, так я лучше запомню первую близость с ним”.

– Рут…

– Тебе больно?
– с тревогой глядя в ее глаза, прошептал он

– Нет, мне хорошо, я хочу, чтобы ты знал об этом. Не останавливайся. И еще… Я не игрушечная… И не стеклянная… Ты понимаешь меня? Я не сломаюсь и не разобьюсь, не бойся, Рут. Сейчас я постараюсь помочь тебе.

– Делай только то, чего тебе, действительно, хочется. Не заставляй себя.

– Я не заставляю. Боже мой! Рут…

Теперь они лежали рядом и Рут, целовал ее лицо, осторожно гладил подрагивающие плечи, грудь, живот, бедра.

– Ты оставил во мне свое семя?
– тихо спросила она.

– Да.

– Как хорошо. Ты остаешься во мне даже сейчас, когда все кончилось.

– Я всегда буду рядом с тобой. И это никогда не кончится. Верь мне, Этан.

– Я не разочаровала тебя?

– У меня больше никогда не будет другой женщины. Ты последняя и единственная. Навсегда. У тебя на глазах слезы? Я тебя обидел? Что случилось, Этан?

– Скажи, у меня много крови?

– Нет, моя девочка. Правда, немного. Совсем чуть-чуть. Ты испугалась? Думала, что я очень сильно ранил тебя?

– Кали была права, Рут. Что-то изменилось во мне. Я чувствую. Эта лишняя, ненужная мне, не дававшая покоя часть силы сейчас покидает меня. И стало даже как-то легче дышать. Но я теперь стану слабей. И мне немного страшно. Скажи что-нибудь, Рут. Не молчи. И сделай это еще раз.

ЭПИЛОГ

Они стояли у подножия высокой горы и смотрели на полное звезд ясное небо.