Чтение онлайн

Этот волшебный напиток подействовал умиротворяюще, и даже наличие мертвеца в доме уже не воспринималась нами, как божья кара за наш отлично проведенный вечер пятницы. Прихлебывая и причмокивая (это уж кто на что горазд), мы разговорились, пытаясь восстановить события с самого приезда. Ну, не может же не существовать причины, должна быть, хоть, какая-то, заставившая и убитого и убийцу залезть в наш дом? Но с самым своеобразным мышлением, конечно же, оказалась Ирина.

– Слушайте, а получается, мы спали с незакрытыми дверьми?

– Ну почему,– демонстрируя спокойствие, ответила Марина,– Мы ворота во дворе закрыли.

– А двери?– продолжила пытать нас Ирина.– Хоть одну то закрываете?

– Нет, а зачем? Все в уборную на улицу выходят, и закрывать и открывать двери постоянно дело шумное и долгое.

– Вы только подумайте. Всегда двери открытые. Всегда,– то ли удивлялась, то ли размышляла Ирина.– Заходи, кто хошь, бери, кого хошь. Этак ляжешь вечером спать девственницей, а утром, бац, проснулась беременная. И ведь не узнать от кого. Проходной двор, честное слово!

Мы засмеялись над шуткой Ирины, она же, отхлебнув чай, смолкла. Из чего я сделала вывод, что Ирина на полном серьезе допускает такой исход. И, даже, вполне возможно, что именно сейчас в своих мыслях она прокручивает сцены родов и воспитания ребенка. Учит, женит или выдает подросшее чадо замуж. Не удивлюсь, если там, в своих умозаключениях, она уже и до внуков дошла.

– И правда, Марин, ну хоть какой-то крючок должен быть,– вступилась за Ирину Люда.– Нет, это не мое дело, конечно, но пусть он лучше будет. На всякий случай.

Марина не ответила. Обошлись без комментариев и все остальные. Слышалось только позвякивание ложек о стенки кружек и редкие вздохи с выдохами, которые не сулили ничего хорошего. Идиллию вновь нарушила Ирина.

– А вы обратили внимание, какие у него ногти грязные?– пребывая по-прежнему в своем мире грез, с каким-то нереальным спокойствием изрекла она.– И сапоги уж очень грязные. А на улице сухо, дождя-то давно не было. А еще у него одна нога толще другой.

– В смысле?– воскликнули мы хором, все вместе подпрыгнув на местах.

– Голенище одного сапога,– уточнила Ирина.– Не видели что ли?

– Нет-снова в унисон ответили мы, и я услышала, как в воздухе звякнуло напряжение, натянувшись тетевой.

Переглянувшись, мы повскакивали со своих мест, и роняя стулья, переворачивая тарелки, ринулись на веранду. И действительно, второе (после торчащей из шеи рукоятки ножа), что бросалось в глаза, это то, что правый сапог выглядел так, словно его надули. « Кто бы мог подумать! Молодец Ирина! Вот это наблюдательность»,– мысленно выразила я уважение новой знакомой.

– И стрижка у него, как у зека. Как будто, он недавно из мест не столь отдаленных,– с кружкой в руке, словно пава, выплыла из комнаты к нам, никуда не спешащая, Ирина.

Мы дружно повернули свои головы к верхней половине убитого.

– Да с чего ты взяла?– видимо из желания поставить на место выскочку, возмущенно возразила Наталья.– Сейчас в моде такие стрижки. Просто коротко.

– Ну не зняю,– отпила чай, громко втянув в себя воду, всезнайка.– Мне так кажется.

– Когда кажется, крестятся,– крикнула вслед уходящей Ирине Наталья.– Агата Кристи, тоже мне. И так настроение на нуле и эта еще.

– Ну, допустим,– бросилась я отвлекать девчонок от ссоры (только этого нам не хватало).– И что нам это дает?

– Давайте дождемся Леху с полицией,– заговорил единственный среди нас мужчина.– Им лучше знать: «что это дает?» и «что делать?». Он сказал сидеть тихо? Вот и сидите, попы прижмите. Быстро все в дом. Дайте вы покойнику покой.

Каламбур Вячеслава прозвучал, как-то неожданно для моего слуха, перевоплотившись у меня в недоумение, которое выразил мой взгляд. Вячеслав же, подметив это, добавил:

– А что? Вам доверь, вы же по кускам его разберете. Маты Хари!

– Вообще-то, Мата Хари была шпионкой, а не сыщицей,– раздался из комнаты голос Ирины.

– О-о-о,– застонала Наташа и закатила глаза, чем вызвала у всех улыбку.– Может, уложим ее рядом? Ножичек имеется. А полиции скажем, что два трупа обнаружили.

– Не получится,– без тени намека на юмор, высказалась Люда.– Леша только один труп видел, и полиции только про него расскажет.

Все громко выдохнули, озадаченные этой непростой проблемой.

– Что-то Лехи долго нет,– спохватилась Марина.– Быстрей бы уж, а то этот некрасивый дяденька в неприглядном виде на нервы действует.

– Вот именно,– опять ожил голос из комнаты.

Похоже, Ирину не затронул наш разговор о ее возможной перспективе будущего трупа.

– А вы еще так и не выяснили, почему одна нога толще другой? И что у него в карманах?– не сдавала она лидерских позиций в плане сыска.

– С ума сошли,– почти выкрикнул Вячеслав.– Какая нафиг нога? Какие карманы? Девки, не вздумайте к нему прикасаться!

– Да, конечно же, нет, Слав,– поддержала его Люда, трусливо вглядываясь в мое лицо, лицо Марины и Натальи поочередно.– Мы же и не собираемся?

Вопрос был адресован, однозначно, к кому-то из нас троих, но мы, как члены одной команды, и выражение на свои физиономии натянули одинаковое, каменное и неподступное.

– А почему бы и нет? – выразила решительность Наталья.– Я лично «за». Ну, за то, чтобы посмотреть.

– Только нужны перчатки, на всякий случай, чтобы следов не оставить, – добавила я, проявив сообразительность.

– И бахилы на ноги. Сейчас принесу,– уже на бегу выразила солидарность и Марина.

На Славу и Люду никто внимания не обратил, загоревшись приготовлением к изучению тайн мертвеца. Через пять минут я и Наталья, надев простые рабочие перчатки на руки и, неизвестно откуда взявшиеся в деревне, а главное: «для чегего?», бахилы, обыскивали незванного гостя, стараясь не смотреть в его открытые глаза. Нет, нам было не столько стыдно за свой поступок, сколько страшно от неподвижности остекленевших зрачков во взоре покойного. И пусть он не обижается на негостеприимное обхождение с ним. Мы его в гости не звали. Сам пришел и…. умер, несмотря на то, что мы были несогласны с таким финалом.