Чтение онлайн

Но жили там, как это ни странно, и люди. Вернее, один человек лесничий по имени Андрей. Дом у Андрея на фоне рушащегося барака выглядел добротным. Его венцы, выложенные из толстых бревен, смотрелись основательно, как что-то нерушимое и вечное, а свежая краска на крыше, ставнях и штакетнике палисадника выделялись ярким пятном, не давая жизни угаснуть в этом месте окончательно. Возраста Андрей был приблизительно нашего, поэтому и сошлись они с Алексеем быстро и легко, став кем-то вроде приятелей. Вот и в этот раз, как только мы подьехали, Андрей вышел к нам навстречу. Поздаровавшись, мы с девчонками отправились фотографироваться на фоне чарующего леса, а они с братом остались коротать время за беседой у крыльца дома. Наснимавшись доупаду, мы вернулись к квадроциклам и сразу поехали обратно, останавливаясь по дороге еще не раз и восхищаясь живописными видами.

На пути нам встретился еще один барак. Барак геологов. Но деревяный дом, гораздо меньший по размерам, он не вызывал такого интереса, как самобытное строение на дальнем кордоне. Большую часть времени дом был обитаем. Там каждый год жили геологи, но с приходом глубокой осени, они уезжали, и дом пустовал, пугая местных жителей черными глазницами окон. Проезжая мимо, я приметила дым, идущий из трубы. «Поздновато они в этом году»,– подумала я о геологах и тут же выбросила мысль из головы, как ненужную.

Да, как же хорошо было вчера и как неуютно и мерзко сегодня.

Ко мне на лавочку подсели Наталья и Люда, вырвав меня изобъятий нахлынувших воспоминаний. Алексей прошел мимо нас в гараж, потом направился к машинам, которые стояли на пригорке, за домом. Вячеслава нигде видно не было. Где он и чем занимается, я представления не имела.

– Что будем делать, если эта фифа проговорится?– спросила Наталья.

– Ничего не будем,– не открывая глаз, ответила я.– Законов мы не нарушали. Подумаешь, обыскали покойника. Не обокрали же. И, вобще, мы его первыми нашли, он нашим раньше был, чем их. И потом, у нас скидка имеется, мы же женщины, а женщинам свойственно проявлять любопытство.

– Так и будем отвечать, что мы женщины,– усмехнулась Люда.

– Со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами,– добавила Наташа, и мы рассмеялись.

К нам присоединилась и Марина, у которой нервно дергалось веко правого глаза.

– Конец света,– принялась она наглаживать свою косу.– Представляете, они все перевернули на веранде. Там такой бардак. Мне теперь целый век там убирать.

– Не переживай, уберем, нас много,– невозмутимо изрекла я, продолжая наслаждаться теплом солнышка.

На крыльцо вышла Ирина:

– Идите кто-нибудь, следователь ждет. Я отстрелялась.

Мы все с любопытством обернулись к ней.

– Ну как? Что спрашивал?– не удержалась я, открыв, наконец, глаза.– Что ты рассказала?

– Все нормально. Ничего лишнего,– поморщившись, махнула Ирина рукой и пошла в сторону туалета.

«Переволновалась»,– сделала я вывод, проводив ее взглядом и покачав головой.

– Я пойду,– вызвалась Марина, решительно поднявшись с лавочки.– Может пока я там, эти уедут. И я не увижу, как они окончательно развалят дом.

Марина ушла, мы остались опять втроем. Несколько минут мы, как сговорившись, впитывали тепло последних солнечных лучей. День клонился к закату, и оставалось буквально еще несколько часов до холода.

– Как вы думаете, за что его убили и почему именно здесь?– поежившись от первого дуновения пронзительного ветра, задала вопрос Люда.– Вам не страшно? Вы не думаете, что на его месте мог оказаться кто-нибудь из нас? Я, лично, только об этом и думаю.

– Не уверена,– попыталась я успокоить сноху.– Во-первых, если бы ему нужен был кто-то из нас, то дождались и убили бы кого-то из нас. А так, дождались того, кто там лежит. Во-вторых, пришли, когда мы угомонились и легли спать, а в-третьих, ну, что им стоило зайти и перерезать нас всех потихоньку, если уж на то пошло. Н-е-е-т, им не мы были нужны, но, предполагаю, что-то от нас или, связанное с нами. Не зря же они пришли в наш дом, а не в соседний. А ну признавайтесь, кто мужикам головы вскружил, с ума свел и бросил?– пошутила я, наиграно рассмеявшись.

– Ничего себе. Успокоила, называется,– вздрогнула Люда, машинально отодвинувшись от меня.– Прямо, не знаю, как благодарить.

– Не стоит благодарностей,– склонила я голову, продолжая играть роль благораздателя всея Руси.

С моей снохой Людмилой мы были одногодки. После гибели моего родного брата, мы стали с ней почти сестрами, делясь друг с другом всеми бедами и радостями. Люда была человеком, с одной стороны, расчетливым и целенаправленным, а с другой, колеблющимся и неуверенным. Как ей удавалось совмещать в себе эти противоположные качества, я так и не постигла, но с годами просто привыкла, приняв это, как что-то обязательное. Сама я тоже время от времени теряла уверенность в себе и нуждалась, как и она в «жилетке», в которую можно было иногда поплакаться. Имея свой красивый цвет волос, Люда отчего-то сделала выбор в сторону блондинистого оттенка и я, если хорошо подумать, в ином амплуа ее уже и не помнила.

– А почему ты думаешь, что от нас что-то нужно?– не обращая внимания на мои хохмы, засомневалась Наталья.– Может, труп просто подкинули, чтобы следы замести.

– Не отрицаю,– согласиласья с ней.– Но помнишь, мы с Ириной упоминали, что слышали голоса ночью? И они, я теперь припоминаю, спорили. Один голос был приглушенный, а другой бурчал во всю мощь. От его громкости я и проснулась. И только начала прислушиваться, как все стихло. Я еще тогда подумала, что мне все приснилось. Но утром и Ирина подтвердила это. Значит, мне не показалось. А теперь давайте мыслить логически. Если человек ночью, в чужом доме, говорит во весь голос, стало быть, он уверен, что дом пуст. Но второй-то говорил чуть слышно, а это означает, что второй знал, что в доме люди. Он то и ввел в курс первого, поэтому так быстро все и стихло. Так какие мы делаем выводы?

– Какие?– в едином порыве приподнялись с мест подруги, зависнув в воздухе в полуприсяде.

– А такие,– гордо произнесла я.– Эти двое были не вместе! Понимаете? Ну, как бы, не в одной команде, упряжке или в чем там еще.

– Да, поняли мы, поняли,– остановила Людмила мой поток синонимов.– И что это нам дает?

– Да. Что нам с этого?– присоединилась к ней Наташа.– Не были и не были.

– Пока не знаю. Но я уверена, что к нам лез один, а второй, похоже, за ним следил. Еще эта фраза о картах мне покоя не дает. Не послышалось же мне, раз я ночью приняла решение утром всыпать вам за игру по ночам. Они спорили, я убеждена, и спор этот закончился поножовщиной,– я сделала паузу.– Только, вот, зачем к нам залез первый, вот вопрос. Возможно, он заметил, что за ним следят и просто спрятаться хотел?

Я замолчала, окунувшись в размышления. Не издавали ни звука и мои собеседницы.

На крыльцо вышел Вячеслав:

– Ну что, девчули, приуныли? Раздевать некого? Ну, меня разденьте, если причина только в этом. Все для вас, лишь бы не скучали.

– Ага, жена потом все волосешки во всех местах повыдерет,– попыталась я отшутиться, со страхом взглянув на Наталью.

– Да, больно мне нужно, делайте, что хотите,– отмахнулась Наталья, не проявляя признаков ревности.

– Жена,– обратился к ней, с хитрой улыбкой на устах, Вячеслав.– Я же только тебя люблю, а ты так бездарно транжиришь мои чувства.

– Ну, тебя,– хмыкнула Наташа, махнув на него еще и рукой.– Кстати, что там? Скоро закончат?

– М-м-м,– помычал Слава, размышляя о чем-то.– Думаю не скоро. Но спешу обрадовать, тело уже упаковали. Сейчас состоится вынос. Прошу принять траурные позы и достойно проводить покойного, который провел нелегкие для него двенадцать часов в нашем обществе. Кто разродится речью? Танюх, давай, ты у нас языкастая.

– Да и ты недалеко ушел,– сьязвила я в ответ, показав Вячеславу тот самый язык, о котором он упомянул.