Чтение онлайн

В карманах ничего не оказалось. Полнейшая пустота. Что вызвало недоброе чувство, словно человек для этого и пришел: сгинуть неизвестным на нашем диване. А вот с сапогом вышел конфуз. Снять его оказалось не так-то просто, а водрузить обратно на место еще сложнее. Нога покойного была плотно обмотана бинтом. Бинт решили не разматывать, потому как, отталкиваясь от комментариев Ирины, которая неизвестно в какой момент вновь возникла позади нас, всем стало понятно, секрет «толстой ноги» заключался в том, что там, под бинтом, либо перелом, либо обыкновенный вывих. Мне, вдруг, стало смешно и стыдно одновременно. Ну что мы там намеревались найти? Золото, бриллианты? Пожалуй, пора было признать, что глупее ситуации, чем эта, придумать трудно. А вот сапог следовало вернуть на место. Иначе, огребем от Алексея по полной программе.

Вот тут-то и случился тот самый казус, о котором я уже упомянула выше. Сапог, вдруг, не захотел водружаться обратно. Во всяком случае, нам с Натальей, двоим, оказалось это не под силу. Остальные наличествующие представители нашего коллектива, ограничившись молчанием, попросту наблюдали за нашими потугами, но отваги примкнуть ко мне с Наташей никто не проявлял. После того, как мы, тужась и упираясь, едва не уронили покойника на пол, Наталья взорвалась:

– Блин. Чего смотрите? Помогайте, давайте. Видите же, что нога не гнется, одевать трудно.

– У нас перчаток нет,– как бы извиняясь, произнесла Люда.

– Варежки есть,– накрыло Марину озарение.– Пуховые.

– Неси,– в один голос выкрикнули мы с Наташей, устав от единоличного тисканья мертвеца.

Марина тут же умчалась в комнату и вернулась с двумя парами варежек и одной парой рабочих рукавиц:

– Подойдет?– на вытянутых руках показала она всем результат своей добычи.

– Подойдет,– опять в один голос одобрили мы с Натальей.

Варежки надели Люда и Марина, а рукавицы галантно предложили Вячеславу. На что он махнул рукой, и со словами: «Сами заварили кашу, сами и расхлебывайте!», ушел в комнату, со злостью хлопнув дверью. Я, в качестве ответа «Чемберлену», громко чихнула, и мой чих прозвучал, как протест. Но Вячеслав не обратил на это внимание, всем видом доходчиво дав понять, что: « чихал он на мой чих с большой колокольни!». И, как бы в подтверждение тому, вскоре из комнаты раздался звук телевизора.

– Вот так всегда,– обреченно вздохнула Наташа.– Когда мужики нужны, их мужская сила, они уходят смотреть телевизор.

И сразу же, обращаясь к Ирине, грозно приказала:

– Ты держишь ногу. Мы с Танюхой сапог натягиваем, а вы, девчонки, – обернулась Наталья к Людмиле и Марине.– Зайдите со стороны головы и толкайте тело нам навстречу. Ты, Ирина, еще и придерживай покойника, чтобы он не свалился на пол. Все поняли их задачи?

Но тут возникла трудность иного характера. Никто, почему-то, не согласился заходить со стороны головы. Распахнутые настежь глаза покойного наводили ужас на каждую из нас, но после небольшой перепалки, я, наконец, сообразила набросить куртку ему на лицо.

Работа закипела. Под смешанные возгласы: «а-а-а», «…держи его..», «…толкай сильней…», «..он сейчас упадет, я не виновата…», дело было завершено. И вдруг случилась метаморфоза. Наш мертвый гость уже не внушал такого страха, какой возник изначально. Словно так и должно было быть всегда: он, неживой на диване, мы, слава Богу, все при сознании и рядомс ним. И даже рукоятка ножа, торчащая из шеи мужчины, воспринималась как его личное украшение. И кому, какое дело, где и как он его (украшение) носит.

Сняв перчатки и варежки, с чувством глубокого удовлетворения, мы вернулись в комнату. Слава лежал на кровати.

– Ну что, он еще не сбежал?– с явно сквозившим ехидством в голосе, спросил он.

Мы дружно оглянулись в его сторону, а он невозмутимо продолжил:

– Я бы на его месте давным-давно сбежал. Это ж сколько внимания! Мужик, может, с таким трудом это место нашел, чтобы побыть наединес собой и в покое. А тут вы. То разденете его, то оденете. Никрофилки!

Не знаю, как до других, для моего разума юмор Вячеслава оказался не постижимым: « Что значит: НЕКРОФИЛКИ? Это же совершенно иное»,– пронеслась обидная мысль, которую я решила не озвучивать, чтобы не нагонять сумбур и, без того, в недружелюбную обстановку.

Время неумолимо приближалось к обеду. Алексея с полициейв поле зрения не наблюдалось. Не сговариваясь, мы присоединились к Вячеславу, заняв спальные места, согласно ночному расположению. По телевизору шел какой-то детектив с убийством, но никто не обратил на это внимание, каждый обдумывал что-то свое.

– Да переключи ты это,– вернула всех к действительности Ирина.– Там убивают, здесь убивают. Нервов никаких не хватает на это смотреть.

Слава машинально нажал на кнопку на пульте. Появились кадры знакомой комедии, но смотреть расхотелось и комедию. Я повернулась на бок в надеже немного вздремнуть.

– Во-во, оставь,– обрадованно воскликнула Ирина.– Люблю этот фильм.

Время опять потякло в привычном ритме, и я не заметила, как заснула. Разбудил меня возглас Марины, прозвучавший, на фоне телевизора, иерихонской трубой:

– О, Леха! Все, встаем, правохранительные органы приехали. Сейчас начнется.

Вставать не хотелось. И не только мне. Кровать покинула только Марина, которая вышла, встречать представителей власти.

На веранде послышались чужие голоса, и в комнату зашел брат:

– Чего валяетесь?– опрокинул он в себя воду из чайника, вытягивая ее большими глотками через носик.

– Устали,– потягиваясь, ответила ему за всех я.

– От чего устали-то? Валяться на кроватях?– усмехнулся Алексей, опустив чайник на плиту.

«О, если бы ты знал,– подумала я.– Надеть сапог покойнику – это тебе не хухры-мухры».

– Да сапог еле надели,– в первый момент я подумала, что мне послышалось Ирино вступление.

– Какой сапог?– насторожился брат, после чего я четко уяснила, что не послышалось.– Вы, что, убитого трогали?

– Н-е-е-е-е-т,– затянули мы в один голос, отрицая реплику Ирины и, заодно, уходя от возмездия Алексея.

Слава усмехнулся, но промолчал, видимо, оттягивая нашу казнь на более позднее время, когда убудут свидетели из наказывающих органов. Брат с подозрением оглядел каждую из нас, и покинул помещение, явно не в самом лучшем расположении духа. Я и Наталья, не смогли сдержать возмущения и тут же набросились на Ирину.

– Ты совсем уже ку-ку?– не сдержалась я первой.– Сама нас на это толкнула и сама же и сдала.

– Слушай, ты, идиотка,– не церемонясь с Ириной, возмутилась и Наталья.– Я тебя сейчас собственными руками придушу.

– Да, у меня само собой выскочило. Я не хотела. Честное слово,– испугалась та не на шутку, взвизгнув и прикрывая шею руками.– Простите меня, пожалуйста. Я еще так молода, чтобы умирать.

– Я прощу,– немного успокоилась Наташа.– Если ты, вообще, больше ни слова не произнесешь. Никогда. Поняла?

– Поняла,– промямлила Ирина.– Больше не заговорю. Обещаю.

– То, то же,– совсем миролюбиво проговорила Наталья.