Чтение онлайн

Глава 29

Плак вытек в ночь рядом со мной — такой же тёмный, как моё настроение.

— Вот это действительно отстой, — прошептала я, когда он ткнулся своим разлагающимся, перекошенным носом мне в ладонь, подталкивая к стене.

Я оглянулась: Райан стоял у стеклянной двери. Я махнула ему и, ухватившись за лимонное дерево, подтянулась на верх стены и перелезла через неё.

Мои ноги коснулись земли в узком проулке, и я застыла, заметив двух мужчин в пятне света на углу. Они наблюдали за домом, но меня не видели.

Я прижалась к стене и притянула Плака к себе, сжимая его загривок — клочья шерсти осыпались под пальцами.

Господи, это нужно прекратить, — подумала я, стряхивая с себя этот жуткий мусор и наблюдая, как он растворяется в густом тумане и исчезает.

— Нам что, теперь всё время уворачиваться от сепаратистов? — прошептала я.

Плак раздражённо фыркнул. Его язык болтался между сломанными зубами, и он положил лапу мне на ногу.

Я напряглась, когда по венам будто прошёл ледяной разряд, и резко отдёрнула ногу из-под его не-совсем-существующей лапы. Он хотел пробраться в мои мысли.

— Ты не можешь просто говорить? — сказала я, и он фыркнул так, будто я глупая. — Я не впущу тебя в голову. Это больно, — добавила я.

Он поднял морду, словно велел мне уйти глубже в тень.

Я не сдвинулась, и он боднул меня. Удара как такового не было, но ледяной холод накрыл меня, и я отшатнулась.

— Прекрати, — прошептала я, восстанавливая равновесие.

Он уже сидел в слабом лунном свете на том месте, где стояла я, подняв «брови».

— Ты хочешь, чтобы я осталась здесь? — предположила я.

Он поднял нос — явное «да». Возможно, было ошибкой не позволить ему принять облик Даррелл.

Я жестом разрешила ему действовать. Он снова фыркнул и рысью двинулся прочь — его лапы не касались земли, от него тянулись дымчатые пряди тени, словно потерянные лунные лучи.

Теневой Плак явно что-то задумал. Но впускать его в голову, чтобы он объяснил, что именно, я не собиралась.

Я вздрогнула от внезапного грохота и скользнула глубже в тень, когда двое мужчин насторожились. Лучи фонарей пробежали по припаркованным машинам, и чёрная дымка нырнула в ночь. Плак?

Лёд заколол мои икры, и я обернулась — пёс стоял позади.

Двигайся. Сейчас.

Его мысль вошла в голову, как нож. Я оттолкнула его, морщась от боли, и всё же опёрлась рукой о его плечо, чтобы удержаться. Зима заморозила меня изнутри, и я выстроила пси-поле вокруг разума — голова трещала, будто лёд.

У меня нет массы, — пришла его мысль. — Почему ты продолжаешь пытаться ко мне прикоснуться?

Я моргнула, чувствуя головокружение. Не понимала, это из-за него в моей голове или сотрясение.

— Не знаю. Наверное, потому что так было бы проще, — пробормотала я, медленно вдыхая, пытаясь восстановить равновесие. — Аудитория, — прошептала я. — Можешь идти авангардом?

Чёрный лёд пузырился и шипел у края моего сознания — мягче, чем раньше. Я позволила этому быть, и с удивлением заметила, что головная боль ослабла, когда он рысцой скрылся во тьме.

Он ускорился, и я почти потеряла его, когда он метнулся между двумя припаркованными машинами.

— В другую сторону, — сказала я, указывая пальцем.

Глухое рычание прокатилось во мне, когда его глаза сменили коричневый на зелёный. Бок онемел от холода, когда он толкнул меня, заставляя двигаться, и я отшатнулась, едва не споткнувшись о бордюр.

— Ладно, длинной дорогой, — прошептала я, сдаваясь.

Но теперь его холод уже не усиливал боль, а, наоборот, облегчал её. Я опустила ладонь в его плечо — лёгкие дымчатые пряди скользили вокруг пальцев, словно шерсть. Либо я к нему привыкала, либо он учился дозировать себя; ледяные кинжалы в голове стали почти терпимыми. Я замедлила шаг, когда заметила вспышки света под брошенными машинами и в углах.

Это что… дросс? — подумала я, и Плак фыркнул в подтверждение.

Я резко отдёрнула руку. Яркое свечение под машинами исчезло, и головная боль вернулась с удвоенной силой. Я снова потянулась к нему, вздохнув, когда его холодные мысли мягко просочились в мои, и свет дросса вернулся.

Всё стало очевидно. Если позволить ему осторожно лежать в моём разуме, я вижу мир его глазами. А мир глазами Теневого Плака был сказочной страной смертоносного, горящего дросса.

— Это невероятно, — сказала я.

Тонкая лента чёрной дымки обвилась вокруг моего запястья, ещё больше притупляя боль.

У меня всегда было хорошее ночное зрение, но через Плака облачное небо и полная луна стали нереальным сочетанием светящихся серых и золотых тонов. К югу облака отражали яркое сияние — слишком сильное для одной луны.

Дросс. Он всё ещё оставался у аудитории.

По пустым из-за комендантского часа улицам было легко идти, избегая бело-раскалённого пламени, в которое превратился дросс. С каждым кварталом мне становилось лучше, и в наших общих мыслях вспыхнула искра признательности. Он был впечатлён тем, что я могу касаться дросса без последствий. Почти благодарен.

И вдруг его ледяное присутствие исчезло.

— Эм… Плак? — прошептала я, резко остановившись, когда сияние дросса погасло и ночь стала глухой и обычной.

Его не было.

— Плак? — тихо позвала я и подпрыгнула, когда ступню пронзил холод.

— Вот ты где, — с облегчением сказала я.

Но это был лишь слабый отблеск его — искрящийся в голове без слов, лишь эмоция.

Здесь.

С жезлом в руке я пошла следом, ступая бесшумно по остывающему тротуару вокруг квадрата. Резкое покалывание повело меня на влажную траву; под деревьями пало-верде воздух стал удушающим.

И вдруг даже покалывание исчезло.

— Плак? — прошептала я, оборачиваясь, когда тишину разорвал голос.

— Грейди…

Мои губы приоткрылись. На скамейке сидела расплывчатая, почти несуществующая фигура, из неё стекали тонкие ручейки тьмы.

Это был рез. И он знал моё имя.

— Грейди? — снова раздался тягучий, невнятный зов.

Я прижала ладонь ко рту, не в силах отвести взгляд от волос Даррелл с бусинами — они капали тенью и дымом, клубясь вокруг её широких бёдер.