Чтение онлайн

Расширение удельного веса закрытой проблематики в научно-исследовательской деятельности Института сделало необходимым создание специализированного Ученого совета по закрытой проблематике. В его составе были всегда хорошо знающие это направление исследований, авторитетные ученые.

Достаточно назвать фамилии его членов:

1. Д. ф. н., профессор В.Н. Иванов – председатель совета

2. К. ф. н., доцент Д.Н. Толстухин – зам. председателя

3. К. ф. н. И.В. Ладодо – ученый секретарь Члены совета:

4. Д. ф. н., профессор Н.М. Кейзеров (АОН при ЦК КПСС)

5. К. ф. н. Ю.П. Коваленко

6. К. ф. н. В.Е. Бабенко

7. Чл.-корр. АН СССР Г.В. Осипов

8. Д. и. н., профессор Г.Л. Бондаревский

9. Д. ф. н., профессор В.Г. Смолянский

10. Д. ф. н., профессор М. С. Джунусов

11. Д. и. н., профессор Н.Н. Яковлев

12. Д. ф. н., профессор М.Ф. Дороговцев

13. Д. ю. н., профессор В.П. Казимирчук (Институт государства и права АН СССР)

14. Д. ю. н., профессор В.С. Гулиев (Институт государства и права АН СССР)

На заседания Ученого совета по закрытой проблематике периодически приглашались специалисты в области идеологии и информации из других научных центров и заинтересованных ведомств, обсуждались результаты как наших исследований, так и проводимых в других странах и других научных учреждениях. В отделе имелась группа квалифицированных переводчиков, что давало нам возможность весьма оперативно анализировать как публицистику, так и научные издания на разных языках. Отдел получал весьма обширную информацию как по линии ТАСС, так и других ведомств. В целом все необходимые предпосылки для успешной работы были созданы. Но многое зависело от психологической атмосферы в коллективе. Я всегда стремился к тому, чтобы она была дружеской, чтобы людей объединяли не только профессиональные интересы, не только дела службы, но и нечто большее, связанное с человеческим общением, совместно проводимым досугом и т. п. В этой связи коллективно проводимые праздники, экскурсии, спортивные мероприятия (посещение бассейна) и т. п. сыграли свою положительную роль.

Сотрудники отдела долго вспоминали нашу поездку в подмосковную усадьбу А. Блока Шахматово. Хотя блоковская усадьба еще не была тогда восстановлена, но музей работал и можно было посетить церковь, где бывал Блок. На поляне, недалеко от того места, где была когда-то усадьба, находился значительных размеров валун, у которого заезжие поэты и любители поэзии читали стихи Блока и свои собственные. Я тоже не удержался и по просьбе сотрудников прочитал любимые блоковские стихи. Стихи и песни звучали у нас и на праздничных вечерах. Особенно на Новый год и 8 Марта. Все это сплачивало коллектив и мне как руководителю позволяло лучше узнать и понять своих подчиненных. Много сделали для установления в коллективе добрых, товарищеских отношений активно занимавшиеся общественной работой И.В. Ладодо, А.Б. Бедненко, С.В. Бабакаев, М.А. Козлова, Е.А. Кублицкая. В коллективе не было склок, подсиживания, зависти. Мы все, буквально все, радовались успехам своих коллег. Испытывали гордость, когда сотрудники отдела получали высокие награды, как, например, когда профессор Г.Л. Бондаревский был награжден индийским орденом Падма Шри, когда были награждены советскими медалями Д.Н. Толстухин, А.Б. Бедненко, A. И. Мушкудиани, Г.Г. Зареев, Н.В. Мерзликин, В.Г. Смолянский. Стал лауреатом премии Ленинского комсомола профессор Н.Н. Яковлев, книги которого были переведены и изданы в странах социалистического содружества, а также в США, Италии, Аргентине. Хочу сказать, что годы работы руководителем отдела социологических проблем пропаганды ИСИ АН СССР остались в памяти как счастливые годы. Это был старт в работе в Академии наук, и, по всем показателям, старт успешный.

В течение ряда лет мне довелось быть членом закрытого Экспертного совета по докторским и кандидатским диссертациям КГБ, который был наделен ВАКом правом окончательной оценки диссертационных работ. В ВАК диссертации сотрудников КГБ не направлялись, направлялись только выписки из протоколов заседаний Совета, на основе которых выписывались дипломы. Руководство КГБ уделяло этому Совету необходимое внимание. Его работой руководил, как правило, один из замов Председателя. На моем веку это были В.М. Чебриков, Н.М. Емохонов, B. П. Пирожков. Последний вел заседания Совета наиболее демократично, любил пошутить и не возражал, когда это делали другие. В целом заседания проходили организованно и четко и всегда достигали консенсуса. Был случай, когда диссертация на степень доктора философских наук висела буквально на волоске. Зав. кафедрой философии Высшего училища погранвойск написал диссертацию, в которой попытался осмыслить понятие «государственная граница» как философскую категорию. Диссертацию он защитил успешно. Она поступила в Совет и вызвала недоумение у многих членов Совета. Им казалось, что это понятие может рассматриваться юридической наукой, исторической, но не философской.

Такую негативную позицию открыто занимали выступающие на заседании Совета эксперты. Должен сказать, что все работы по философии, социологии, научному коммунизму так или иначе попадали ко мне. Их было немного, но и специалистов в Совете тоже было мало. Мне пришлось выступать довольно долго на этом обсуждении и отвечать на вопросы моих коллег. Диссертацию удалось отстоять. Обычно было не принято рассказывать не только соискателям, но вообще кому бы то ни было о заседаниях Совета. Но прошло буквально два или три дня, и я услышал по телефону голос соискателя, благодарившего меня за поддержку, на что я ответил ему, что мне нетрудно было это сделать, поскольку работа заслуживала положительной оценки.

Среди членов Совета запомнились мне выступления Н.С. Леонова, отличавшиеся большой основательностью и доказательностью. Его частые выступления в последующие годы в средствах массовой информации (по телевидению особенно) вызывали всегда повышенный интерес у многочисленной аудитории.

Мне много и довольно часто в годы работы в Институте социологических исследований АН СССР приходилось встречаться с учеными из других стран на всемирных социологических конгрессах, международных симпозиумах и конференциях. И всегда, участвуя в дискуссиях, я руководствовался интересами своего Отечества и чувствовал себя его полномочным представителем. Бывали случаи, когда некоторые члены официальных научных делегаций пытались реализовать свои личные амбиции в первую очередь, не очень интересуясь тем, как это соотносится с нашей общей позицией и согласованной точкой зрения. Но это были единицы, и они не делали погоды, хотя на Западе их, как правило, замечали и привечали.

Сегодня ситуация изменилась и появились люди, для которых имидж страны не является абсолютным приоритетом, которые позволяют себе выражение «эта страна». Я однажды удивился, услышав в аэропорту Шереметьево, как один известный социолог (в том числе известный и в советские времена) сказал: «Я в этой стране больше трех месяцев находиться не могу». Конечно, это весьма печально. Но это так.

Вспоминаю, в июне 1977 года мне было поручено возглавить делегацию советских ученых на Международной научной конференции по социалистическому образу жизни.

Вот что об этом писал журнал «Социологические исследования»:

«В июне 1977 г. в Польской Народной Республике проходила международная научная конференция по теме „Теоретические и методологические проблемы исследования социалистического образа жизни“, организованная проблемной комиссией академий наук социалистических стран „Эволюция социальной структуры социалистического общества. Социальное планирование и прогнозирование“. В работе участвовали ученые Польши, Советского Союза, Чехословакии, Германской Демократической Республики, Венгрии, Румынии, Болгарии. Обсуждались следующие вопросы:

• образ жизни как категория исторического материализма;

• объективные и субъективные аспекты образа жизни;

• критика буржуазных концепций образа жизни;

• экономические и социальные детерминанты образа жизни;

• показатели образа жизни;

• вторичный анализ в исследованиях образа жизни.

С основными докладами выступили: С. Видершпиль, Я. Щепаньски, А. Сициньски, 3. Суфин, Л. Бескид (ПНР); А.С. Ципко, В.Н. Иванов, В.Д. Патрушев, Л.А. Гордон, Б.А. Бабин (СССР); Б. Филипцова, Я. Витечкова (ЧССР); С. Стойка, Ф. Ардкиентина (СРР); X. Лашинский (ГДР).

Обсуждение докладов показало принципиальное совпадение подхода участников конференции к решению большинства актуальных проблем развития социалистического образа жизни. Наряду с этим выявилось разное понимание таких категорий, как „качество жизни“, „стиль жизни“, „деятельность“ и некоторых других.

Участники конференции пришли к выводу, что единая система показателей социалистического образа жизни может быть выработана лишь на основе дальнейших совместных исследований. В принятых конференцией рекомендациях отмечена необходимость регулярного обмена информацией о проводимых исследованиях и их результатах.