Чтение онлайн

Солдаты и офицеры праздновали свой триумф, а командующий, произведенный в генералы армии, наконец мог спокойно вздохнуть. Вот только проклятый спазм челюстей не унимался. Особенно при получении весточек от родственников, которые два месяца старались факт родства не замечать.

– Ваше высокопревосходительство, боюсь, вы несколько превратно поняли мое последнее письмо, – донеслось справа от него.

Раймонд, остановившийся в раздумье на лестнице роденкридского дворца, развернулся и встретился взглядом с Таргиссом Альнином. Всемогущий советник по магическим делам, известный под прозвищем Маг Коридора, стоял, прислонившись боком к изукрашенным перилам, и лениво постукивал по ним пальцами в неизменных перчатках. Темные глаза, выделяющиеся на изжелта-бледном лице, смотрели оценивающе и насмешливо.

– Если не хотите, чтобы вас понимали превратно, то выражайтесь яснее, сэр Таргисс, – заметил Раймонд, быстрым четким шагом поднимаясь по ступенькам, чтоб не смотреть на него снизу вверх. – Армия – это не ваше сборище дипломатов.

– Армия ничем не лучше, – отмахнулся тот, – возьмите хотя бы вашего квартирмейстера. Бывшего, прошу прощения.

– Ничего не могу сказать насчет дипломатических качеств полковника Меарда, но со своими непосредственными обязанностями он не справился, – тихо и твердо ответствовал Раймонд. Он знал: слухов о том, что главнокомандующий избавляется от своих врагов и потому убрал из штаба генерал-квартирмейстера Меарда, не избежать. – Если вы побеседуете с вашим старым знакомым Сэймсом, то он как начальник штаба вам объяснит. Негоже выбирать позицию так, как это было сделано третьего дня при Амстере. Возможно, я избалован своим корпусным квартирмейстером, возможно, я не имел права валиться с ног из-за своей болезни. Но держать в штабе человека, после которого приходится заново оценивать местность, я не намерен.

Таргисс слушал его, улыбаясь. Разумеется, ему докладывали о причинах отступления из-под Амстеры, о том, как командующий несколько дней не вставал с постели, а потому не смог лично выехать и осмотреть холмы, приглянувшиеся генерал-квартирмейстеру. Когда Раймонд все же увидел, на какой невыгодной позиции расположилась его армия, он в холодном бешенстве приказал немедленно сниматься с места и отходить.

Если б не уверенность злополучного Меарда, они могли бы одолеть ещё два дневных перехода и закрепиться на правом берегу реки Тормы. Но на левом уже появились корленты. Время было упущено. Наблюдая за тем, как неловко артиллерия разворачивается на узкой амстерской дороге, генерал Эрраго вызвал к себе полковника Меарда. И необычайно вежливым тоном сообщил, что его опыт, видимо, ограничивается размещением солдат на квартирах, а значит, ему надлежит поступить в распоряжение командующего резервной армией и более не иметь дела с разведкой местности и оценкой позиции.

И ведь все равно найдутся мерзавцы, которые объяснят это местью. Глупости. Если б Эрраго действительно был оскорблен мнением Меарда о себе и своих способностях, он расправился бы с ним полгода назад. И не стал бы терпеть множества доносов императору или возмутительных речей в присутствии младших офицеров и солдат.

– Нисколько вас не обвиняю, господин маршал, – лицо Таргисса было приветливо и непроницаемо. – Вышвыривать ненавидящих тебя подчиненных слишком хлопотно. Да и будет стоить половины армии, кому, как не мне, это знать. Прошу, – он указал жестом на ближайшую дверь, намекая, что здесь неподходящее место для разговора.

«Кому, как не мне». Действительного тайного советника по магическим делам и впрямь обвиняли во всех бедах страны, считая его злым гением, в чьи сети угодил молодой неопытный Дориан. В народной молве Таргисс представал злобным древним колдуном из сказок, и как-то забывалось, что ему немногим больше тридцати. Впрочем, его по-своему красивое и одновременно отталкивающее лицо словно принадлежало старику, запертому в молодом теле. Раймонд не любил этого надменного и многословного мага, но иногда до боли завидовал его умению смеяться над чужой ненавистью. Особенно когда злые шепотки проносились эхом над всеми биваками Шестого корпуса.

– И все же мы отвлеклись, – продолжал Таргисс, едва они очутились в небольшой светлой комнате, очевидно, рабочем кабинете кого-то из старых владельцев. – Вы слишком буквально поняли мои слова насчет перемирия. Вековой мир с Корлентом нас не устраивает.

«Нас» – это королевство Тефу, разумеется. Их могучего юго-восточного соседа, снабжающего империю союзными армиями, боевыми магами и заклинаниями, увеличивающими дальность огня и поражающее действие снарядов. Пожалуйста, сколько угодно, чтобы руками Гафельда расправиться со своими врагами. В последние тридцать лет основным врагом стал Корлент, и это была уже вторая война с ним, развязанная Тефой.

– Его Величество Дориан ясно дал понять, что не намерен продолжать войну.

– Разумеется, перемирие одобряют все, – Таргисс выделил слово «перемирие». – Но созывать конгресс, подписывать мирный договор? Вы перегрелись возле своих пушек, генерал. Мы не можем дать Корленту время, чтобы он нарастил боевую мощь.

– Мы не можем продолжать войну, которая истощает Гафельд и армию, – отрезал Раймонд. – Если уважаемые союзники заинтересованы в результатах кампании, то пусть заканчивают ее сами. Или соблюдают договоренности по оказанию нам помощи в полной мере.

– Разумеется, им придется соблюдать договоренности. И, разумеется, мы используем все возможности перемирия во благо нашей мужественной родины. Но ваши заявления о том, что конфликт между Корлентом и Гафельдом исчерпан, просто недопустимы. Солдатам такое нравится. Каково им будет узнать, что их генерал их обманул?

– Ну что ж, – голос Раймонда стал ещё тише. – Тогда пусть их обманывает император. И я не понимаю, почему вы обсуждаете это со мной, а не с ним.

– Может, потому что причина в вас? – Таргисс усмехнулся и вдруг сделал плавное быстрое движение рукой, будто задергивал в воздухе занавеску. Мир и в самом деле перекрыла темная пелена.

Пока Раймонд оглядывался, пытаясь различить пропавшие в сумерке очертания комнаты, над ухом что-то вдруг отчаянно, надтреснуто зазвенело. Полыхнуло зелёной вспышкой где-то справа, и хриплый шепот произнес в ухо: «Берегись коридора!»

Она замедлила шаг и запрокинула голову, глядя на небо в обрамлении зеленых крон. Было пасмурно и ветрено. Лайне это нравилось: никакого солнца, бьющего в глаза, и можно слушать, как ветви склоняются друг ко другу, шелестят о чем-то на своем языке и внимательно выслушивают ответ.

– Вам наверняка говорили, что я стал рисдреном, – произнес Хэн.

– Много чего говорили, – Лайна неторопливо вернула взгляд к его лицу.

– Ну конечно, это настолько неправильно, – на губах Хэна появилась довольная ухмылка. – Посвятить в рисдрены того, кто покинул орден, а вдобавок слишком молод. Но возраст не помеха магическому искусству. Да и вообще, – он рассмеялся, – я старше любого мага в этой стране, не считая эрцгерцогини.

– Дело не в возрасте, а в опыте. Впрочем, если б человек вашего возраста непрерывно находился у источников ордена и работал над своим мастерством, это посчитали бы удивительным, но не невозможным.

– А я, значит, бездельник? – живо откликнулся Хэн. – Тут загвоздочка, все помнят аттебаутскую битву, исходом которой Гафельд обязан мне. И вряд ли она состоялась бы, если б я остался сидеть в горах.

– Как вы догадываетесь, Аттебаут считают демонстрацией силы, а не умения, хотя мне сложно судить. И все же, почему магистр ордена согласился присвоить вам звание рисдрена?

– Намекаете на тот шикарный скандал, с которым я ушел? О, поверьте, магистр получил бы выгоду вне зависимости от того, опозорюсь я или нет. Реальную или моральную. Увы, вместо того, чтоб лицезреть мою мучительную смерть от внутренней стороны, ему пришлось довольствоваться усилением позиций ордена. Не менее скандальным, разумеется, – Хэн пожал плечами. – Кажется, он больше надеялся на мучительную смерть.