Чтение онлайн

И да, белые капли на черной футболке смотрелись органично, а белесая капля скользящая по щеке мило.

Честно, я ожидала воплей, обиды, злости. И вот точно не ожидала, что, зловеще ухмыльнувшись, Дэн молниеносно макнет кисточку в банку с остатками краски и одним мазком нарисует мне усы.

И пока я хватала ртом воздух от шока и возмущения, он быстренько дорисовал мне еще брови и, отойдя на пару шагов назад, с задумчивым видом твАрца вынес вердикт:

— А тебе идет.

И расхохотался.

Зря, ибо куда кисточки до валика?!

А валик-то у меня!

— Ва-а-арь, давай сохранять благоразумие! — выдавив сквозь смех и по стеночке начав отходить к дверям, предложил этот гад, проследив за моим взглядом.

Поздняк, броудизайнер-самоучка, вендетта тебе уже объявлена и приговор вынесен. Я тебе сейчас сама такой мейкап организую, мама родная не узнает.

Наверное, Дэн что-то подобное прочитал на моем лице, ибо к дверям он бросился резво.

— Стоять!

Валик лишь мазнул по рукаву футболки, и я кинулась следом. В коридор с квартирами, а оттуда к очередной двери, что вела на балкон и к лестнице, по которой Дэн бодро поскакал вниз.

Быстро поскакал, гад.

На уровне второго этажа я поняла, что, если не догнать, до хотя бы докинуть я обязана, поэтому длинный коридор первого этажа был встречен мной как подарок небес и благословение свыше на законную месть.

Получи фашист гранату!

Получил фашист гранату, а я врезалась в спину резко затормозившегося соседа, потому что…

Не получил, а получила.

Не гранату, а валик.

Не фашист, а Антонина Степановна.

— Ровнее, ровнее красим! Вот тут что за пробел остался?! Его кто закрашивать должен? Я? А ты куда столько краски взяла?! Меньше, меньше и обтирай кисточку об край банки, что за молодежь пошла, совсем ничего не умеют… Ну куда, куда ты лезешь, у тебя тут еще сектор не докрашен!

И все же она фашист, а мы с Дэном невинные жертвы, что поставлены к стене и приговорены к расстрелу.

В общем-то, стояли мы действительно у стены.

А расстреливали нас взглядом, что прожег уже дыру в спине, и командным голосом, от которого мы вздрагивали и послушно все переделывали.

После того как валик врезался в блузку Антонины Степановны и сполз на пол, мы вообще были послушны, милы и приветливы.

Согласились оплатить химчистку, подтвердили, что молодежь окончательно потеряла стыд и совесть, и заверили, что без ее чуткого руководства не сможем ничего сделать.

Антонина Степановна поверила и погнала нас на вверх к стене.

Красить.

И… осталось замазать только «…люблю тебя», когда Антонина Степановна капитулировала. В смысле объявила, что ей пора готовить борщ, и удалилась, пригрозив напоследок потом проверить.

Мы проводили ее улыбками, мысленно помахали ручкой и выдохнули, когда за ней закрылась дверь.

— Наконец-то, — процедил Дэн и одним движением, не экономя, провел по всей оставшейся надписи.

А после пихнул меня в бок и протянул перемазанную в краске руку:

— Мир?

— Мир, — и я подала свою не менее испачканную руку.

Через двадцать минут стена была как новенькая, а я сидела на шее Дэна и рисовала белым на белом рожице под потолком и смеялась.

Просто так.

Потому что весело, а весело, потому что незаконно и, если выйдет Антонина Степановна, мы снова получим.

Вот только она не вышла.

Вышел Ник и рыжеволосая красавица из лифта, и заметили мы их только тогда, когда красавица удивленно протянула:

— Дэ-э-эн?

Дэн обернулся и спросила не менее удивленно:

— Альбина?

Я взирала на Альбину сверху вниз, пока обо мне не вспомнили и не ссадили на пол, после этого пришлось смотреть снизу вверх.

Мои метр шестьдесят пять — это так, по сравнению с метром восьмидесяти и каблуками.

— А это кто? — спросила Альбина, совсем некрасиво тыкая в меня пальцем.

— Это Варя, Варя это Альбина, — сосед больше даже не улыбался, говорил с привычной мрачностью.

Впрочем, нет, мрачность у него был сверх обычного, а я вдруг вспомнила чего мне эта Альбина кажется знакомой.

Видела уже.

На рабочем столе Дэна, когда полезла искать с его компьютера инфу на Гордеева.

— А я Ник, прекрасная Альбина, — Ник чуть оттеснил нас и протиснувшись к Альбине галантно поцеловал ее руку. — Я ж говорил вам, что мы с вами обязательно познакомимся.

Альбина поморщилась и руку вырвала.

Смотрела она при этом только на моего соседа.

— Дэн, нам надо поговорить, — прозвучало приказом.

И на этот раз поморщился Дэн, а потом покосился на меня и… пригласил Альбину в квартиру.

В нашу на минуточку общую квартиру!

В которую Альбина удалилась с видом победительницы, скользнув по мне пренебрежительно-победоносным взглядом.

— И кто это такая? — скрестив руки на груди, хмуро спросила у оставшегося стоять рядом Ника.

Нет, обычно я не составлю мнение о людях в первые минуты и не ненавижу кого-то с первого взгляда, но это рыжая мымра мне не понравилась, вот совсем.

Даже имя у нее противное.

Аль-би-на.

Фу.

— Девушка твоего соседа? — откликнулся Ник.

Предположение мне почему-то тоже не понравилось, хотя в общем-то какое мне дело до его пассий?!

Правильно, никакого!

Но тему разговора я сменила и на предложение прогуляться согласилась.

Ник, оставшийся ждать на кухне, посоветовал одеться удобно и теплее, ибо «похищает» он меня до глубокой ночи.

Поэтому к футболке с джинсами я присовокупила кожанку, а на ноги надела ботинки на рельефной подошве с кучей заклепок.

Влажные после душа волосы оставила распущенными, и, помедлив, все же постучала к соседу, где он больше часа уже заседал со своей Альбиной.

Открыл он мне на удивление сразу, полностью одетым, и кровать, по которой я случайно скользнула взглядом, была заправлена.

Наверное, поэтому я с почти нормальной улыбкой попросила:

— Присмотришь за Сенечкой, а?

— А ты куда? — он окинул меня привычным взглядом и нахмурился.

— На свидание, — моя улыбка стала еще более искренне-радостной от подобного вранья, а вот Дэн чего-то нахмурился еще больше.

А в следующий момент и мне расхотелось улыбаться, ибо две ручки-веточки с идеальным зеленым маникюром скользнули по груди соседа, а рыжая и крашенная голову устроилась на его плече.