Чтение онлайн

Тем временем секретарша подошла к нему и нахально спросила:

– Может, мы поедем куда-нибудь, отдохнем в каком-нибудь ресторане?

Затем, так и не дождавшись ответа, не обращая никакого внимания на обалдевшего Макса, она подошла к Брюсу и тронула пальцами его пиджак.

– Хороший костюм.

– Спасибо, - он кивнул.

– Селина, Селина, Селина...
– как заевшая пластинка, повторял Макс.

Она облокотилась о спинку кресла.

– Да, меня так зовут, Максимилиан, - ее голос походил на урчание кошки.
– Не нужно повторять так часто мое имя, а то я заставлю тебя купить мне новое.

Не находя, что сказать в ответ, Макс просто представил гостя:

– Это мистер Вейн.

– Да. Мы уже встречались, - выпалил Брюс и понял, что сказал что-то совершенно ненужное.

– Правда?
– удивилась Селина.

– Ой...
– Брюс замялся.
– Извините. Знаете что, я спутал вас с другим человеком! Извините, - промямлил он, стараясь не поднимать глаз на Селину.

– Спутали меня?
– переспросила она.

– Да, - кивнул мистер Вейн, - спутал вас. А что, разве я не так сказал?

– Нет. По-моему, не так.

– А что с вами?
– Брюс постарался быстро перевести разговор на другую тему и указал на повязки.

Макс был готов разорвать эту улыбающуюся куклу в клочья: "Господи! Сейчас она ляпнет что-нибудь такое!.."

Поэтому, чтобы, не дай Бог, чего не вышло, он тоже задал помощнице вопрос, делая страшные глаза:

– Ты что, упала там, на горнолыжном курорте? И решила прекратить отпуск, вернуться? Да?

Улыбка сошла с лица Селины и, потупив взгляд, она доверительно проговорила:

– Понимаете, это все как будто в тумане. Решительно все, - она потрогала пальцами большой пластырь на лбу.
– Ну, не совсем все, конечно... Не полная амнезия.

Она отошла от кресла и принялась расхаживать взад-вперед по кабинету, странно улыбаясь, рассказывая и жестикулируя.

– Я помню сестру Маргарет, которую вырвало в церкви. Я помню, как я забыла одеть трусики в школу и как звали мальчика, который заметил это. Рики Фриберг, - глупая сумасшедшая улыбка исчезла, уступив место не менее глупому выражению трагической скорби, - он умер. Но вчерашняя ночь...

Макс замер. Он готов был выть от злости, что сейчас...

– Ничего не помню.

Он облегченно вздохнул.

– Все как в тумане, - невозмутимо продолжала бредить Селина. Подумать только! Так ведь и умереть можно. Правда?

Брюс понимающе кивнул.

– Селина, - ласково сказал мистер Шрекк, - пожалуйста, проводи мистера Вейна.

Он старался улыбнуться, но попытка не удалась. Лицо, подергавшись, восстановило испуганную маску.

– С удовольствием, - она взяла Брюса под руку.
– Ах, ваше пальто, мистер Вейн!..

– Да, да. Спасибо.

Брюс взял из кресла пальто и портфель и вышел из кабинета, неотрывно глядя на Селину. Она повела его по длинному пустому коридору к лифту.

– Мистер Вейн, вы не похожи не человека, который имеет дело с мистером Шрекком.

– А вы не похожи на человека, который работает на него, - парировал Брюс.

– А!
– Селина махнула рукой.
– Об этом долго рассказывать.

– Нет, отчего же... У меня есть много свободного времени. Мы можем...

Они остановились у дверей лифта.

– Вам это интересно?

Двери открылись.

– Да.

Брюс вошел в кабину.

– Я работаю, - Селина улыбнулась, исчезая в проеме захлопывающихся створок.

– А я уезжаю, - вздохнул Брюс и нажал кнопку с цифрой "1".

Чип подошел к отцу и пристально посмотрел на него.

– Пап, ты что, действительно веришь, что она ничего не помнит?

– Ну, женщины...
– Макс развел руками.
– Меня ничего не удивляет, Чип. Только твоя покойная мама меня удивляла. Кто б мог подумать, что у Селины есть мозг, который она могла повредить?

– Ну, все-таки в голове не может быть совсем пусто...
– усмехнулся Чип.

– Короче, - Макс поправил галстук, - если она вздумает меня шантажировать, то я выпихну ее с этажа повыше. А пока у меня еще есть другие дела.
– Макс подошел к встроенному в стену шкафу и, накинув на руку пальто, вышел из кабинета.

Погода была отвратительная, но тем не менее он не стал брать машину, а пройдя два квартала пешком, зашел в рыбную лавку. Свернув с центральной улицы, он очутился возле двухэтажного дома со стеклянной вывеской "Все для охоты". Через черный ход он поднялся на второй этаж по старой железной винтовой лестнице, которая шаталась и гудела под ногами.

В большом зале, лишенном какой-либо мебели, царил полумрак. Солнечный свет с трудом пробивался внутрь через щели металлических жалюзи.

– Освальд!
– позвал Макс в пустоту зала и прислушался.
– Это Макс! Ты дома?

Ответа не последовало. Макс осмотрелся. Справа от него в большой нише прямо на полу сидели уже знакомые ему клоуны.

– Привет, - мистер Шрекк поднял шляпу.

Верные своим традициям, они сидели как изваяния, молча и не шевелясь. Лишь бородач бросил на пришедшего свой безумный горящий взгляд и слабо кивнул.

В глубине зала за большим столом с круглыми толстенькими ножками сидел, склонившись над бумагами, Пингвин. Он удовлетворенно щурился и ожесточенно скрипел пером. На мгновение подняв голову, монстр посмотрел на Макса и, блеснув моноклем, вновь углубился в работу.

– Твоя большая семья?
– обратился Шрекк, указав на клоунов.
– Если их можно назвать семьей...

Пингвин отшвырнул перо, сполз со стула и мелко засеменил к пришедшему.

– Я же просил, чтобы меня не беспокоили!
– злобно выкрикивал он на ходу.

– Пойдем вниз, Освальд, у меня для тебя есть сюрприз, - гость указал рукой на лестницу, ведущую на первый этаж.

– Я не люблю сюрпризов, - проскрипел Пингвин прямо в лицо Шрекку.

Тот отошел к колонне, поддерживающий сводчатый потолок, и, запустив руку в карман пальто, извлек из него небольшой пакет, завернутый в плотную дорогую почтовую бумагу, с вензелями и сургучной печатью. Пингвин остановился и с любопытством уставился на конверт. Макс медленно сломал печать и долго разворачивал хрустящий сверток. Пингвин стоял, как зачарованный, не отводя жадного взгляда от рук Макса, изредка подергивая носом. И вот пакет раскрылся. На белоснежном листе, как на парадном блюде, лежала большая свежая рыба, подрагивающая наджаберными пластинками. Глаза Пингвина вспыхнули, нижняя губа задергалась и оттопырилась, обнажая ряд редких зубов, нос зафыркал, втягивая запах. Макс поднял рыбу за хвост и помахал ею перед носом Освальда. Она заплясала свой серебряный танец, распространяя вокруг ароматные волны.