Чтение онлайн

— Эх, понимаю, сестрёнка. Бедная ты моя, — Джен прижала голову Лео к своей груди и легонько поцеловала в макушку. — А мы-то радовались, что ты будешь королевой…

— Знаешь, когда я поняла, что Абрэмо твердо вознамерился жениться на мне, я подумала — почему нет? Честно, мне плевать было на королевские регалии, но я видела, что король не отступится. Я ведь хотела семью, как у мамы с папой. Помнишь, они рассказывали, что папа ухаживал за мамой, но она не отвечала ему взаимностью, но их родители договорились, и она вынуждена была выйти за него замуж. Как она плакала на свадьбе, как не хотела… А потом у них всё получилось, потому что отец стал ей настоящим другом — верным, преданным, понимающим. Я думала, у меня будет так же, думала, что Абрэмо из таких мужчин, которые на первый взгляд не такие, как на самом деле. А оказалось, что именно первое впечатление самое верное. Я решила, что буду пытаться родить наследника, во что бы то ни стало, это основная причина того, что я здесь. И жить ради ребёнка.

Джен глубоко вздохнула, Лео тоже замолчала. Обе девушки перебирали свои печали — Дженевре было очень жаль сестру. Из всех шестерых дочерей герцога Лео не повезло больше всех, хотя внешне всё выглядело по-другому. Младшие сёстры даже не догадываются, как живёт Леонелла на самом деле, растят своих малышей и счастливы со своими мужьями. Старшие сёстры счастливы были меньше, но всё равно в их обществе, где вся жизнь женщины вертится вокруг замужества и наследников, они смогли устроить свою жизнь и заниматься тем, что нравится.

А Лео… Самая свободная и любознательная из всех, оказалась в буквальном смысле заперта в замке, с нелюбимым мужем без надежды, что когда-нибудь это изменится. Только и остается надеяться, что получится подарить свою нерастраченную любовь малышу. Единственное что…

— Почти год прошел, а забеременеть ты не можешь, — задумчиво протянула Дженевра. — Я, как видишь, тоже за семь лет наследником не обзавелась, и не потому, что мой муж пользовал молоденьких служанок и помер прямо на одной из них. Я тоже старалась, но по всей видимости, дело не во мне, потому что ни одна из чернавок тоже не понесла. Ты пила отвары, которые мама советовала?

— Пила, — кивнула Лео, — и питалась правильно, и… сама проявляла инициативу в положенное время. В общем, всё делала, Джен, поверь. Но нет, пока ничего.

— Когда ты только успеваешь, если король где-то все время пропадает? — пробурчала Джени сварливым голосом. — Будто сам не заинтересован в наследнике! Ты же… — она повернула к себе лицо сестры и погладила ее по щеке, — Лео, ты такая, красивая, просто чудо! Будь я на месте короля, я бы тебя из спальни вообще не выпускала!

— Так он и не выпускает! — грустно хохотнула Лео. — Сижу тут как привязанная и жду, когда он соблаговолит меня посетить. Если бы ты знала, Джен, как мне хочется туда, — Лео поднялась и подошла к окну ближе, — в лес, на полянку, вдохнуть этот ни с чем не сравнимый аромат. Послушать птиц, да просто подышать! Я же всю жизнь по лесам гуляла и не понимала, насколько мне это нужно, пока не оказалась в этом душном замке.

— А со свитой? — удивилась Джени. — Со свитой ты даже путешествовать можешь!

— Да уж, со свитой… — поджала губы Лео. — Выходила я со свитой пару раз, когда травы закончились. Знаешь, что доложили потом королю? Что его жена — ведьма и собирает ягоды, чтобы его отравить. Он запретил мне собирать травы и вообще даже близко приближаться к лесу, особенно со свитой. Даже не представляю, что буду делать, когда мамины запасы кончатся. Солдаты опять стали болеть, мне Матео рассказал.

— Что, даже родителей навестить тебя не пустит? — недобро прищурилась Джени.

— К родителям пустит, и даже сюда пригласит, но я ведь говорила тебе, чем он меня шантажирует. Он боится, что родители узнают, как мы тут живём на самом деле, что я пожалуюсь и герцог Плинайо поднимет бунт… Поэтому он ещё тщательнее велит своим людям следить за нами, а я не хочу давать ему повод свою угрозу привести в исполнение и избавиться от моих родителей путем объявления их еретиками. Так что… у мамы взять — опасно, самой набрать нет возможности.

Дженевра в задумчивости почесала щёку и, отойдя от окна, принялась ходить по комнате взад-вперёд.

— И ты уверена, что здесь, в твоих покоях, за тобой не следят? Не прослушивают?

— Нет. Насчет комнаты я уверена. И Матео мне сказал, что королевские покои — это практически единственное место в замке, которое не прослушивается. А он тут вырос и знает каждый закоулок…

— Матео?.. — лукаво улыбнулась Джен и пристально уставилась на сестру. — Ты частенько упоминаешь его. Ваша дружба всё теснее?

— Ах, Джен, — Лео снова уселась у окна и отвернулась, пытаясь скрыть свои заалевшие щеки. — Матео — это моя отдушина и одновременно моя боль.

— Та-а-ак, — протянула Дженевра и уселась рядом с Лео. — Вот с этого момента я хочу знать обо всем со всеми подробностями!

Лео почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она сложила руки на коленях, стараясь унять трясущиеся пальцы, и смежила веки. Что рассказать Дженевре? Что вот уже несколько месяцев Лео сходит с ума при одной только мысли о менестреле, о его руках, тонких чувствительных пальцах, его голосе. Как ей тяжело каждый день видеть его, разговаривать с ним и ничем не выдать своих настоящих чувств, более того, отталкивать его, потому что Матео с каждым днем всё преданнее и влюблённее смотрел на неё, и Леонелла больше всего боялась, что король заметит это. Как она обмирает всякий раз, когда он оказывается рядом, и чувствует, как по телу прокатывает дрожь от его близости, но она даже взглядом не может этого показать, потому что это поставит его под удар. Как она вынуждена демонстрировать к нему пренебрежение, когда хочется прикоснуться к его волосам, прижаться к груди, почувствовать его объятия… Как она всё чаще представляет на месте Абрэмо Матео, и тогда то, что происходит у неё с мужем становится даже… приятно. И вообще… Это мучение продолжается уже так долго, и сколько удастся это скрывать, Лео не знала.

Но она всё рассказала сестре, потому, что носить в себе эти чувства дальше не могла. Джени улыбалась, трепала её по щеке, а потом и вовсе принялась плакать вместе с Лео, настолько пронзительными были чувства молодой королевы.

— Милая моя сестренка! Да ты влюбилась! — сквозь слёзы прошептала Дженевра и бросилась обнимать Лео. — Я ужасно боялась, что ты так и проживёшь всю жизнь, даже не вкусив этого чувства! Ты всегда была такая… вся в себе, независимая, гордая, и я уже думала, что ты просто не можешь влюбиться. И твоё это решение выйти за короля, такое рациональное, альтруистичное, словно ты решила принять удар на себя! А ты во дворце нашла свою любовь!

— Тш-ш… — приложила пальчик ко рту Джен Леонелла. — Не проговаривай этого вслух. Я даже себе признаться боюсь, потому… что боюсь выдать себя, если…

Джени закивала и снова обняла сестренку. Сама Джен тоже не пылала особенной любовью к мужу, но старалась стать ему другом и верным соратником, вела немалое хозяйство в Сумеречном поместье графа и закрывала глаза на его «проделки» со служанками, а граф был благодарен ей за это и исполнял любой каприз. Джени любила дамские романы и зачитывалась чужими чувствами и всем вокруг желала похожего. А теперь, когда стала вдовой, через положенное время и сама могла себе позволить испытать что-то подобное.

— Ну, а ты? — попыталась перевести разговор на другую тему Леонелла. — Сама-то думаешь выходить замуж?

— Да я-то выйду! Не обо мне речь, мне ещё год сидеть в трауре! Надо думать как тебе помочь, а то зачахнешь ты тут, запертая в замке.

— Ты со мной, и от этого мне уже легче. Так что не надо ничего выдумывать, иначе доложат королю и нам с тобой тогда обеим несдобровать!

— Да ладно тебе меня пугать! Тут в лоб нельзя, тут хитростью надо брать. — Дженни задумалась, перебирая длинные пряди Лео и закручивая их в причудливую прическу. — Слушай! Я читала в одном романе, как одна знатная дама сбегала к любимому, который был в опале.