Чтение онлайн

Ей явно очень не хотелось признавать, что этой ночью она была один на один с маньяком.

– Да не скажи, - поморщился Соболев.
– Он перевелся из Одинцово.

– Не так уж далеко, - хмыкнул Влад.
– Но, видимо, потом ему захотелось быть еще ближе к озеру.

– Зачем?
– снова с вызовом поинтересовался Соболев.
– Ну вот зачем ему именно это озеро? Что здесь? Медом намазано?

Влад помолчал немного, тихонько постукивая кончиками пальцев по столу, и поинтересовался:

– А сколько ему лет?

– Карпатскому?

– Ну да.

– Сорок два вроде в январе исполнилось.

– То есть он семьдесят девятого года рождения, - быстро посчитал Влад.
– И в восемьдесят седьмом ему как раз было восемь.

В кухне повисло гнетущее молчание. Соболев сверлил Влада взглядом, Диана шокированно терла виски, Савин откинулся на спинку стула и выглядел так, словно уже не совсем понимал, о чем речь. Юля снова посмотрела на последовательность цифр.

– Хотите сказать, что он и есть тот самый мальчик?
– наконец подала голос Диана.

– А откуда еще он может знать эту историю? Андрей не нашел у него в кабинете материалов того дела. И если мы предполагаем маньяка, то вполне логично предположить, что он вырос из травмированного ребенка. Это объясняет, почему нож был спрятан именно в том доме. А заодно объясняет и ход с плеером. Не знаю, что произошло тридцать два года назад, но мальчик наверняка тоже слышал звуки на пластинках. И тогда все сходится. Даже становится гораздо понятнее, почему он сразу обвинил во всем Юлю. Она и гостиница мешают ему.

И снова за его словами последовала напряженная тишина. Соболев явно обдумывал предложенную версию и не находил в ней слабых мест. Диана, вероятно, пыталась осознать, по краю какой пропасти прошла этой ночью. Савин рассеянно поглаживал смартфон с последним сообщением от подруги.

А Юля после разговора про год рождения и подсчет возраста теперь видела цифры совсем иначе. Добавив к ним несколько элементов, она удовлетворенно улыбнулась, не думая о том, как это выглядит со стороны.

– Я поняла, что это за последовательность, - заявила она, привлекая общее внимание, и повернула листок так, чтобы остальные тоже увидели. Теперь там было написано: «29.2.1847 - 25.7.1901».

– Это годы жизни.

25 апреля, воскресенье

Гостиница «Медвежье озеро»

– Годы жизни?
– переспросил Соболев.
– Чьи?

Диана едва обратила на его вопрос внимание. Она еще не отошла от общего вывода насчет Карпатского и была пока не в состоянии воспринимать новую информацию.

Версия Федорова звучала логично, но что-то внутри протестовало. Конечно, с полицейским майором она встречалась всего дважды, но оба раза он произвел на нее благоприятное впечатление. Даже когда едва не вывихнул ей руку, не сразу разобравшись в происходящем. В его словах и поведении не было ничего, что заставляло бы заподозрить намерение или хотя бы желание убить ее. Мама, правда, всегда говорила, что Диана совершенно не разбирается в людях и ее доверие легко обмануть. Впрочем, по мнению матери, она абсолютно все в этой жизни делала недостаточно хорошо. И как только совсем не пропала за последние пять лет?

Диана тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Сейчас для них было не место и не время. Следовало сосредоточиться на происходящем.

– Это похоже на надпись на могиле, - заметил Савин.
– Обычно так пишут на памятнике или на кресте.

– Могила...
– задумчиво протянул Федоров, чуть нахмурившись.

– Здесь есть заброшенное кладбище, - напомнила Ткачева.
– На той стороне озера.

– И что?
– поинтересовался Соболев. Было похоже, что поворот разговора несколько сбил его с толку.
– Что это значит?

– Возможно, это какая-то подсказка, - предположила Ткачева.
– Если двенадцать звуков, которые мы слышим, ни к чему не принуждают, то они, возможно, пытаются о чем-то рассказать. Возможно, это действительно послание, как и предположила Диана.

Услышав свое имя, та непроизвольно вздрогнула и обвела взглядом присутствующих. Они все как по команде посмотрели в этот момент на нее.

– И в чем смысл послания?

Выглядело это так, словно ответ Соболев ждал именно от Дианы.

– Откуда мне знать?
– возмутилась она, но вдруг встрепенулась, кое-что вспомнив.
– Огни! Ночью, перед тем как заиграла пластинка, я видела на той стороне озера огни.

– Какие огни?
– принялся выяснять Соболев.
– Как свет фонарика?

– Нет, скорее, свечи. Или факела, учитывая расстояние. Но по-моему, они просто парили в воздухе.

– Как будто указывали на что-то?
– настороженно уточнила Ткачева.
– Как маячок?

– Ты тоже, что ли, их видела?
– удивился Федоров.

– Можно и так сказать, только это было давно и на другом кладбище. Когда ты пропал тогда... Помнишь, четыре года назад? Тебя похитили и бросили замерзать на кладбище. Игорь и Андрей пошли тебя искать, а меня оставили в машине. Но потом появились эти огни. Они словно звали за собой, и я в конце концов пошла. Огни привели меня к тебе. Иначе мы могли и не найти тебя вовремя.

– То есть нам указывают на что-то?
– предположил Савин.
– Или кого-то? На того, кто похоронен на кладбище?

– Скорее, на само место, - решил Федоров. Его лицо внезапно прояснилось, и он повернулся туда, где стоял Соболев, словно хотел обратиться именно к нему.
– Как ты сказал? Особое место для копания? Вероятно, такое действительно существует.

– Могила?
– с сомнением уточнил полицейский.
– Серьезно?

– Ну, представь, что ты хочешь закопать что-то. Причем так, чтобы это никто не нашел, а ты не потерял это место даже спустя годы.

– Свежая могила, - пробормотал Соболев с пониманием.
– Земля уже взрыта, копать легко, и никто не обратит внимания на то, что в этом месте копали. Там едва ли станут рыться другие, и в наличии очень приметный знак. Главное - запомнить, в чьей могиле ты зарыл клад.

– Но клад уже вырыт, - заметила Диана.
– И цилиндр с ним. Зачем указывать на это место теперь?

– Если цилиндр и клад закопали в свежую могилу, - неуверенно заговорила Ткачева, немного подумав, - то произошло это после пожара. То есть через год после исчезновения и вероятной гибели четырех женщин в том доме. Соответственно, и через год после того, как записи появились. По нашей теории.

– По той нашей теории, от которой мы отказались, - напомнил Савин.
– Поскольку не можем проверить услышанный вами рассказ.

– Это вы от нее отказались, потому что не хотите верить, будто ваше бездействие привело к гибели вашей подруги, - весьма жестко отчеканил Федоров.
– Для меня наличие цилиндра фонографа, побывавшего в пожаре столового серебра и самих записей - достаточное основание как минимум учитывать эту историю. Моя теория насчет воздействия, конечно, может оказаться неверна, но события вполне могли иметь место.