Чтение онлайн

Ткачева взяла лист бумаги, лежавший перед ними на столе, и продемонстрировала остальным. Диана разглядела на рисунке окно, похожее на окна в коридоре, а за ним три фигуры под дождем. По спине у нее пробежала толпа мурашек: до того силуэты походили на тень, приближавшуюся ночью к заброшенному дому.

– Юля также утверждает, что я сказал ей, будто эти фигуры действительно находятся за окном, просто она их не видит. Я этого не помню. Вообще не помню, чтобы просыпался ночью. Пока она сама меня не разбудила.

– А что мне оставалось?
– проворчала Ткачева.
– Ты все это выдал и просто лег в постель. А мне было страшно.

– Я понимаю, - мягко заверил ее муж.
– Расскажи про голос из колонки.

– Голоса. Их было три. Я слышала их, пока Влад рисовал. Они называли цифры. По-моему, одни и те же, но я не уверена на сто процентов.

– Вы помните, какие именно?
– заинтересовался Савин.

– Нет, но я записала их на диктофон. Запись включила, когда заговорил второй голос, и записанная часть второй последовательности полностью совпадает с концовкой третьей. Вот эти цифры.

Ткачева передала Савину другой листок, размером поменьше и в клетку. Тот, изучив, протянул его Диане. Она взглянула на последовательность: «2 9 2 1 8 4 7 2 5 7 1 9 0 1». Цифры ей ни о чем не сказали. И поскольку ни охранник Игорь, ни полицейский Соболев не проявили интерес к листочку - вероятно, уже видели, - Диана вернула его Ткачевой.

– Стало быть, три фигуры, три голоса и последовательность из четырнадцати цифр, - резюмировала она.
– И что это значит?

– К версиям и теориям мы скоро перейдем, - пообещал Федоров.
– Но сначала еще несколько важных фактов, которые наверняка имеют значение. Как мне рассказал сегодня капитан Соболев, Катя Осипова не первая девушка, погибшая от рук неизвестного на этом озере. Андрей, расскажи еще раз об убийствах. Если можно, поподробнее.

Услышав эту просьбу, Соболев полез в карман джинсов за смартфоном и, по всей видимости, открыл на нем какие-то заметки, содержавшие необходимые подробности.

– Осипова стала седьмым известным нам случаем. Первый произошел в две тысячи третьем году, второй - в седьмом. А потом были убийства в десятом, двенадцатом, четырнадцатом, шестнадцатом... И вот, в пятницу. Речь вряд ли идет о серии. При схожем типаже жертв разнятся способы убийства. Первую девушку сначала душили, потом утопили, да так и оставили: на берегу, лицом в воде. На теле второй обнаружены множественные ножевые ранения, ее спрятали в кустах, где она и истекла кровью. Оба убийства похожи на спонтанные, во втором случае убийца явно был в ярости.

– В первом тоже, - заметил Савин. Его голос вдруг потерял все краски, и Диана поняла, что он уже мысленно поставил свою подругу в этот ряд.
– Убийство не планировалось, поэтому совершено голыми руками. Что-то вывело человека из себя, но сил задушить жертву ему - или ей - не хватило. Пришлось топить. Это не короткая вспышка злости и не холодный расчет. Это длительная ярость.

Соболев кивнул, теперь посмотрев на Савина с большим интересом. Однако расспрашивать об источниках его знаний не стал, продолжил рассказ:

– В десятом году жертва разбила голову о камень при падении. Не исключено, что это был несчастный случай, возможно, ссора с трагичным исходом, но виновного так и не нашли: знакомые и родственники утверждали, что у девушки был любовник, но никто его не знал. Возможно, она встречалась с женатым мужчиной, поэтому скрывала его. В двенадцатом и четырнадцатом - снова ножевые ранения, но не было ярости, как в седьмом, и между собой случаи не особо похожи: разные ножи, разные ранения, в четырнадцатом к тому же у жертвы забрали кошелек, смартфон и украшения.

– Убийство с целью ограбления?
– предположила Ткачева.

Соболев кивнул, но вслух все же уточнил:

– Или его имитация, но первое вероятнее. В шестнадцатом - убийство на почве неразделенной страсти, убийца найден, сознался, сидит. Дальше все стихло на пять лет, пока в эту пятницу не убили Осипову. Если только кому-то не известно что-то, чего не знает местная полиция.

И он вопросительно посмотрел на Савина, давая понять, что причина его приезда на озеро не такая уж и тайна.

– Да знает все местная полиция, - глухо отозвался тот.
– Только не записала случившееся как убийство. Софу до сих пор считают пропавшей без вести, потому что тела нет. Ни тела, ни возможного места преступления. Кто-то из полицейских даже активно намекал, что она могла просто сбежать, бросив машину и смартфон... Видимо, статистику портить не хотелось.

– Ну так-то все правильно, - пожал плечами Соболев.
– Нет тела - нет дела. Если нет достаточных оснований считать человека мертвым, он считается живым. Как я понимаю, ваша подруга пропала три года назад, то есть, в восемнадцатом году?

Савин только молча кивнул.

– Сколько ей было лет в тот момент?

– Двадцать девять.

– Немного выбивается по возрасту. Но это только лишний раз доказывает, что мы имеем дело не с маньяком, а со странной закономерностью.

– А до две тысячи третьего года похожих случаев не было?
– поинтересовалась Ткачева.

– У Карпатского хранятся только эти шесть. Точнее, теперь семь. Я успел проверить последние пять лет и пять лет до первого случая, но ничего похожего не нашел. Вероятно, все началось именно в третьем году.

– Нет, это началось раньше, - возразила Диана.
– В конце восьмидесятых произошло нечто похожее. В доме на озере жила женщина с восьмилетним сыном. Все шло нормально, пока однажды она вдруг не убила свою соседку. Сама после этого исчезла, сына бросила в доме с трупом. И, кажется, тогда еще одна соседка пропала, ее тоже так и не нашли, но что с ней случилось, никто не знает.

– А вам откуда все это известно? Речь ведь о том доме, где я вас вчера встретил? Вы поэтому ходили туда?

Вопрос задал Савин. Теперь он смотрел на нее как-то иначе. Диана никак не могла отделаться от ощущения, что история была ему известна до того, как она ее рассказала, но, возможно, в ней говорила прежняя предубежденность.

– Нет, все это я узнала только сегодня ночью, - со вздохом призналась она.
– От майора Карпатского.

Теперь заметно встрепенулся Соболев: оттолкнулся от кухонного шкафчика и выпрямился, кажется, даже сделал маленький шажок в ее сторону. Однако первым вопрос задал Федоров:

– Вы встречались ночью с Карпатским? Где? И зачем?

Диана опустила взгляд в пол, понимая, что ответ может грозить ей неприятностями, но промолчать все равно не вышло.

– Это вы нашли нож, - догадался Соболев.
– В том самом доме, о котором речь. Нашли и отдали Карпатскому посреди ночи, без соблюдения процедуры.