Троил и Крессида
Шрифт:
И станем мы счастливей, чем теперь.
Когда меня ты любишь хоть немного -
В одной лишь просьбе мне не откажи,
Любовь моя: утешься, ради Бога,
Будь весел и напрасно не тужи.
Коль ты послушен воле госпожи,
То дай узреть мне прежнего Троила,
Чтоб меньше пред разлукой сердце ныло!
Еще к последней снизойди мольбе:
Будь верен мне! Как я (клянусь богами)
Принадлежу лишь одному тебе -
Ты так же никакой пригожей даме
Не дозволяй, мой милый, встать меж нами!
Увы! как видно, ревность или страх
Таятся вечно в любящих сердцах.
Уж если ты, кому я верю свято,
Кому без страха предалась вполне,
Изменишь - о, надежд моих утрата!
Коль так случится - знай, тогда и мне,
На свете несчастливейшей жене,
Останется лишь умереть до срока:
Поступишь ли со мною столь жестоко?"
"Господь, чей всюду проникает взор,
Солгать не даст, - царевич ей ответил, -
Ни об одной из жен с тех самых пор
Не помышлял я, как впервые встретил
Меж ними ту, чей лик как солнце светел.
Я твой навек и преданность готов
На деле доказать, без лишних слов".
"Благодарю, - воскликнула Крессида, -
Друг несравненный, за твои слова!
Да ниспошлет мне разума Киприда,
Чтоб милому, покуда я жива,
Воздать за верность! О поверь, едва
Соединимся снова мы друг с другом -
Тебя вознагражу я по заслугам!
Знай: не богатство, не краса и стать,
Не слава ратная - Господь свидетель -
Не то, что на турнирах ты блистать
Умел и первый был о них радетель,
Не род высокий твой, - но добродетель
И чистота души, бегущей зла,
К тебе меня впервые привлекла.
Затем, что мужества и благородства
В достатке уделил тебе Творец,
Что низких душ тебе претят уродства:
Их жадность или грубость; наконец,
Что страсти ты смиряешь как мудрец
Уздой рассудка, - знай: по сим причинам
И стал навек моим ты господином.
Ни годы, ни изменница-судьба
Не разлучат нас: в том обет мы дали!
Теперь к Зевесу лишь моя мольба:
Да исцелит от горькой нас печали
И чтобы в ночь десятую, не дале,
От нынешней - мы вместе были вновь.
Простимся ж до поры, моя любовь!"
Здесь принялись они друг дружку снова
Кропить слезами и лобзать стократ.
Затем Троил, не говоря ни слова,
Оделся, напоследок бросил взгляд
На госпожу и, холодом объят
Смертельным, света белого не видя,
Поклон прощальный отдал он Крессиде.
Но что за муки адские в тот миг
Терпел он - передать мне не под силу:
Тут не годится скудный мой язык.
Одно я знаю: бедному Троилу
Чем с ней проститься, легче бы в могилу!
Но видел он, что горю не помочь, -
И, поклонившись, удалился прочь.
Книга пятая.
Срок подошел назначенному сбыться.
Зевесов приговор известен вам,
О сестры-Парки! Юная вдовица
Покинуть поутру должна Пергам
И против воли в стан уйти к врагам.
А принцу тосковать о ней придется,
Доколе нить судьбы его прядется.
Феб златоглавый трижды растоплял
С тех пор в лугах покровы снеговые
И лес, весной овеянный, являл
Трикраты на ветвях листы живые,
Как принц Троил, Гекубы сын, впервые
Любовь свою приметил: ту, с кем он
Себе на горе будет разлучен.
Итак, рассказ мой поведу я дале.
Крессидин провожатый Диомед
В растерянности полной и печали
Вдову застал, прибыв за ней чуть свет.
И летопись гласит: сомненья нет,
Вовеки ни одна жена младая
Так не скорбела, дом свой покидая.
4 Царевич у ворот ее с утра,
Мучительных исполненный терзаний,
Ждал, скоро ли поедет со двора
Та, что была ему всего желанней:
Всех радостей былых и упований
Источник, всех услад и прежних нег, -
Увы, Троил! Прощайся с ней навек.
С людьми своими поджидав Крессиду,
Как подобает мужу, Приамид
Терпел, ничуть не подавая виду,
Что горем совершенно он убит:
Хоть лик его, что взорам был открыт,
Невозмутим казался и покоен -
В седле с трудом держался юный воин.
Едва верхом уселся Диомед -
Кровь закипела в жилах у Троила
И сам себе сказал он: "Мочи нет
Сносить все это! Лучше уж могила!
Иль вовсе мне отвага изменила?
Иль не посмею ринуться вперед,
Единым махом с жизнью кончив счет?
Чего я жду? Зачем я Диомеда
И с ним охрану всю не перебью?
Недешево далась бы им победа!
Чем муки длить - не лучше ль пасть в бою?
А коли примут сторону мою
Из преданных людей хоть двое-трое,
То с милой прочь ускачем мы из Трои!"
Однако затевать неравный бой
Не стал он, и была на то причина:
В неразберихе схватки роковой
Могла Крессида пострадать безвинно.
Одно лишь это и страшило сына
Приамова: иначе бы Троил,
Уж верно, госпожу свою отбил.
Когда настал черед в седло садиться
Крессиде - испустила тяжкий вздох
И тихим шагом, нехотя, вдовица
Коня пустила... Хоть и не врасплох
Застал ее отъезд - но, видит Бог,
Бедняжка в муках с милым расставалась:
Душа у ней на части разрывалась!
От госпожи держась невдалеке,
Как будто в знак учтивости, со свитой
И соколом любимым на руке