Чтение онлайн

— Говорит «Принц Евгений», — это был голос Даши — уставший, но какой-то очень родной. — Все на месте. Ждём прибытия.

Только вот Сволочь, глава наёмников, почему-то не отозвался.

И вскоре я понял, почему — Дарья прислала на коммуникатор личное сообщение.

«Не стали говорить на перекличке. Сволочи совсем плохо, лихорадка и галлюцинации. Вкололи противомикробный комплекс, не помогает».

Вот так вот. Вот же угораздило, прямо в самый ответственный день?

— Октавия, — обратился я. — Ты займись Сволочью, когда пребудем. Он, конечно, засранец, но что-то он совсем плох.

Ну и хорошо. Всё почти по плану.

Станция ещё не была уничтожена. Мы ждали, чтобы всё шло по плану. У нас было ещё полчаса на то, чтобы закончить уничтожение станции, и полчаса на то, чтобы проверить результаты.

Люк открылся — мы залетели в шлюзовой док на Солнышке вместе с тремя малыми десантными капсулами. У входа сторожили двое десантников в силовых скафандрах, буквально подхватывающие капсулы на лету и проталкивающие рядом с нами. Мы хлопнулись на пузо рядом с утрамбованным рядом капсул, дождались и принялись шлюзоваться.

Народ позади меня заворчал, заворочался на незнакомых для меня языках.

— Вот мы и дома, — сказал я, ожидая открытия люка. — Главное сейчас давку не создавайте на выходе.

Десантники тем временем прохаживались мимо капсул, заранее открывая их — видимо, те, в которых пехота была в лёгких скафандрах. И правильно — шлюзовой док мог вместить только два челнока второго класса, вроде «Солнышка», или полдюжины таких вот мелких капсулы. Поэтому лишние потом просто выбрасывались в космос.

Впрочем, мы к такому были готовы. Солнышко-то мог потом на гравитаторах пройти дальше, на стыковку в стояночный док. А от капсул надо было избавиться — вполне стандартная процедура. Обычно вообще без шлюза обходились, оставляя открытой перегородку. Но тут-то приходится принимать чужеродные капсулы, считай, в режиме «спасения утопающих».

Признаться, я подрасслабился. Выдохнул.

И рано выдохнул.

Я уже приготовился нажать на кнопку открытия люков у «Солнышка», как вдруг…

— Господин рыцарь! Наблюдаю сигнатуру сервов! — буквально завыла сиреной Октавия.

А следом последняя из капсул в ряду буквально взорвалась изнутри. Как будто пиропатрон сработало. Словно из расколотого яйца, из неё вывалился десяток человек.

Ну, как мне показалось — человек. В следующий миг я понял, что это сервы. Причём, насмотревшись на поведение серв-ботов, поражённых «чумкой», я мог с уверенностью сказать — эти были не такие. Эти действовали осознанно, хладнокровно и быстро.

— У нас проблемы, — сообразил Евгений.

Вовремя сообразил, блин! Очень вовремя!

Не люблю нештатных ситуаций. Когда разберёмся — спрошу у Лидера-пять, какого хрена не досмотрели.

— Подкрепление на борт и шлюзовую! — скомандовал я. — Быстро! В скафандрах!

Но мы уже немного опаздывали. Засланцы расстреляли столпившихся в скафандрах лёгких пехотинцев. Потом принялись за тех, что стояли в силовой броне. Бластеры наёмников изрешетили и отбросили половину из них к переборке шлюза, но следом — хлопнула и раскрылась ещё одна капусла. Там сидели сервы уже простые, зазомбированные.

Пришлось действовать грубо.

— Полный влево! — крикнул я Солнышку. — Огонь по правому краю!

Солнышко послушный. Солнышко всё понял и не мог ослушаться. Его бок больно впечатался в боковую стенку шлюза, чтобы получить необходимый размах для турели. Из забортовых квадробластеров он изрешетил пустые капсулы вместе с сервами. Буквально в труху, а я ему цели навёл через внутренний экран.

Но, похоже, не всех. Парочка добралась до пехоты в силовой броне и буквально свернули им шею.

А затем Солнышке расстреляли гравитаторы и маневровые.

А затем взорвали гранату где-то у переборки. Мощную какую-то. Видимо, тоже из штурмового абордажного арсенала. Видимо, разорившиеся строители активно диверсифицировали свой бизнес и не гнушались и пиратством.

Или?.. Или они как-то связаны с бригадой отчужденцев?

Ну, так или иначе, тем хуже для них. Всё меньше душевных терзаний по поводу корректности миссии.

Вдоль обездвиженного Солнышка засвистал злой ветер разгерметизации — обломки тел сервов, пехотинцев и изрешечённых капсул посыпались через пролом в шлюзе через переборку.

И вместе с ними — последний серв-мастер из уцелевших нападавших вылетел наружу. Вместе с нашим, ремонтным сервом, который дежурил в отсеке.

Кажется, всё? Ну и как теперь нам выходить? Я же не могу разгерметизировать салон со ста тремя спасёнными низушками и десятком раненых Мастеров Никто?

Или могу?..

Ведь у нас, у членов экипажа, есть маски. Ну и, в принципе, шлюзуется только задняя камера, а в переднюю оттуда можно утрамбовать ещё человек тридцать. И ещё на человек двадцать хватит запасных комбезов…

Но не на сто с лишним.

Неужели в ловушку угодили. Причём не просто в ловушку — в ту самую, с несущейся вагонеткой, развилкой и привязанными к рельсами товарищами…

Ну, выход всегда какой-то есть.

— Евгений, картинка по наружному борту! Всё чисто?

— Нет, — сообщил Евгений. — Вижу вражеского серв-мастера. Беру на прицел квадробластером… Стоп. Потеря картинки.

— В каком смысле потеря?

— Не вижу его через вседиапозонную камеру. Вероятно, зеркальная маскировка.

И была же ведь такая. У Капитана Немо. Может, зря его не взяли, а?

Нет, выбор точно какой-то есть помимо самого плохого. В конце концов, я не один же в этой части космоса.

И у «Принца Евгения» это не единственный люк и шлюз. Есть собственная аварийная капсула, в которую превращается шлюзовое помещение за командным пунктом. Есть боковые люки для экипажа, к которым сейчас пристёгнуты лёгкие десантные челноки Мастеров Никто…

Так.

— Лидер-Пять, вы там в капсулах? Дежурные по внешним помещениям. И срочно возьмите под усиленную защиту все шлюзовые помещения на корабле, — приказал я.