Трон великих Предков
Шрифт:
В целом — его кандидатура была одобрена едва ли не единогласно — молодой маг имел возможность быстро закрыться щитами, если что, или вовсе обрасти коркой ледяной брони. Это во-первых. Во вторых, он не был каритом и отличался и внешне, и по одежде, так что некоторая безалаберность от него не показалась бы странной со стороны. Иначе было бы подозрительно, если бы сразу два карита начали проявлять головотяпство одновременно.
Вот наконец Демьен поднялся, должно быть, потянулся (Шоуки по-прежнему ”спал” не открывая глаз, и потому ориентировался на нож да пуговицы-пряжки северянина) и поковылял в сторону кустов. Уже на подходе “сообразил”, что спросонья направился не к тем, за которыми была вырыта яма для отходов жизнедеятельности, и потопал уже к нужным, держась вдоль барьера, потому что это был наиболее прямой путь. Вот он отклонился в сторону, пересекая невидимую линию, чтобы обойти какой-нибудь пенёк… И похоже, его игра была достаточно достоверной, ибо тварь клюнула и приблизилась к ушлому магу.
— Есть! Вперёд! — рявкнул северянин, отшатываясь под прикрытие барьера, и лагерь ожил, “просыпаясь” ото сна. Шоуки и сам подорвался, выдёргивая из земли ножи и метнувшись в сторону На Орса.
И едва не споткнулся, увидев расползающуюся по лесу зимнюю сказку. Трава, деревья, листья — всё покрылось светящимся синим инеем, мелким-мелким, будто белым бархатом затянуло всё за барьером. И посреди этого ошарашенно замер белый призрак, так же покрытый изморозью, высокий и горбатый, с длинными-длинными когтистыми руками. И на него уже налетала стая Хризантемовых лепестков, а следом неслись Тамай, Сайно Шиото, ещё несколько каритов… Вот тварь опомнилась, и, сорвавшись с места, побежала прочь, стряхивая часть белой изморози, но оставшееся на невидимке, да и следы, крошащие нежный бархат, выдавали её с головой. Помощь Шоуки там явно не требовалась, а вот сцапать ломящегося следом за старшими Амарими…
Но и тут он успел только вторым — первым младшего принца перехватил Алан.
— Не будем мешаться у них под ногами! — хищно усмехнулся он, наблюдая как кариты обрушиваются на мечущуюся тварь. — Демьен, красавчик! Какую площадь накрыл, вы только посмотрите!
И верно, светящийся белый бархат накрыл лес далеко вперёд и в стороны, из-за чего твари было совершенно некуда деться. Вот её болезненный рёв прозвучал над округой, и Шоуки почувствовал глубочайшее удовлетворение. Потом не удержался, присел, коснувшись пальцами этого белого чуда, так похожего на снежный покров. А нет, всё же холодное…
Под пальцами тонкие ледяные иглы начали осыпаться и таять, такие хрупкие, что, казалось, неаккуратно выдохнув, можно сломать их. Он поднял взгляд, оглядывая вытоптанные людьми и чудовищами следы, и… наткнулся вдруг на стремительно появляющиеся на белом покрове отпечатки. Цепочка росла на глазах, прибавляясь округлыми следами откуда-то слева и в сторону рубящих тварь каритов, заходя им в спины.
Шоуки среагировал мгновенно, бросившись вперёд и направляя в невидимку свои ножи. На ходу выхватывая клинок из ножен, он сообразил наконец направить ножи выше и разнести шире, чтобы хоть что-то да попало.
Ибо что ещё невидимое в этом проклятом лесу могло оставлять такие широкие следы?!
Но откуда здесь ещё одна тварь?!
Два ножа даже попали, заставив чудище удивлённо взвизгнуть и обернуться. С него клоками начала сползать невидимость, так что Шоуки успел поднырнуть под длинную лапу, подрубая резким движением худую ногу существа и перенаправляя ножи, из тех, что прошли мимо цели.
Взревев, тварь отмахнулась второй рукой, пустив её низко, и Шоуки пришлось кувырнуться через неё и, перекатившись в белом холодном крошеве… скривиться, пытаясь вскочить на ноги. Прострелившая плечо боль оказалась для него полной неожиданностью, да и опёршись на ногу, чтобы подняться, он наконец вспомнил, что она тоже ранена.
Из-за этой заминки он не успевал убраться с пути разъярённой раненой тварюги… Но это и не понадобилось — в морду ей ударил огненный шар, грудь с хрустом пробило ледяное копьё, а когда чудовище скорчилось с сиплым рёвом, голову ему снёс ловким ударом подскочивший с воплем Амарими.
Шоуки выдохнул и хлопнулся обратно на задницу, рассматривая наконец как следует то, что они завалили. Амарими замер, тоже уставившись на корчащееся тело. Позади похрустывали ледком, подбегая, старшие, которые, конечно же, уже расправились с той первой тварью. Эта же…
Эта была, в целом, такая же по телосложению, но кожа её не казалась такой уж высохшей и жёлтой, она ещё оставалась свежей, почти человеческой, и горбатая спина была укрыта не грязной шкурой, а обрывками верхней жреческой накидки, да и с изуродованной головы сползли ещё не все волосы, и среди чёрных прядей проглядывало ещё совсем человеческое ухо.
Если бы не обожжённая кожа вытянутой морды, то, наверное, и поплывшие черты лица можно было бы узнать.
Шоуки подурнело, а оставленные когтями твари раны неприятно зазудели.
Раздавшиеся было вопросы стихали. Разительная разница в облике тварей была замечена всеми. Тамай склонился, переворачивая голову твари, чтобы лучше рассмотреть то, что осталось от её морды. Похрустывая исходящимся парком инеем, подошли северяне.
— Многие тёмные существа из этой категории нежити размножаются именно таким образом. Изменяют и коверкают тела несчастных, что попались им в руки живьём. Именно этим обусловлен высокий интеллект и хитрость тварей, — веско заметил Алан. — Повезло, что нам удалось избавиться от них сейчас. Приведи мы на своём хвосту это к цивилизации, последствия были бы… Печальными, — добавил тихо Демьен.
— Что ж, одной проблемой меньше, — вздохнул Тамай, возвращая клинок в ножны. — Никто не ранен? Отлично, тогда — за работу. Тела нужно сжечь. И пусть наши спутники из храма займутся делом и помолятся за посмертие своего товарища. И того, второго, кем бы он ни был прежде.
— Поддерживаю, — кивнул Алан, задумчиво глядя на замершего, бледного Амарими.
Ледяная сказка стаивала светящимся туманом. Демьен выглядел усталым, но удовлетворённым, и сидел теперь у костра, черпая кружкой из котелка заново заваренный травяной чай. Амарими бледной тенью сидел рядом с ним, понемногу приходя в чувства. Шоуки тоже остался у костра — берёг растревоженные раны, а вот Алан под присмотром Тамая приглядывал за работами. Его собственные телохранители недобро поглядывали на всё больше замыкающихся в собственном обществе жрецов. Будущий император так ни в чём и не обвинил их, не выводил на разговор, не спрашивал. Решил оставить все разбирательства до возвращения в столицу. На взгляд Шоуки — зря. С ними явно было что-то нечисто, так зачем рисковать?
Когда светящийся туман совсем рассеялся, кариты закончили сваливать над стащенными вместе телами срезанные ветви и молодые деревца. Потянулись обратно к лагерю. Спать. Погребальный костёр запалить решили уходя — измокшие от тумана ветви должны были давать много дыма, так что лучше поспать оставшиеся до рассвета часы, чем откашливаться от него.
— Как же это неправильно… — пробормотал Амарими тихо. — Ужпосле смерти этим несчастным должны были дать спокойно уйти в Нефритовые Чертоги. Не превращать… в это.
— Есть большая вероятность, что смерть их настигла только сегодня, — качнул головой Демьен. — Так что стоит только радоваться, что мы освободили их из этого кошмара.
Молодой принц уставился на него круглыми глазами, но потом медленно кивнул, и снова глубоко задумался. Да так, что не глядя перехватил у самого своего лица вынырнувшую из темноты бумажную птичку.
Глава 16
Шоуки почувствовал слабый отклик, и, сосредоточившись на нужном направлении, послал свой “взор” тонкой нитью так далеко, как только мог.