Чтение онлайн

Алан часто не понимал, что руководит отцом в том или другой случае. Договорённости, о которых он не знает? Нюансы, тайные договоры, заготовки на будущее? Младшего ребёнка в семье не то чтобы посвящали во всю эту кухню. Только последний год перед тем как всё перевернулось с ног на голову он начал хоть сколько-то приобщаться к внутренним делам королевства.

И всё равно не понимал, почему отец спустил ситуацию с наследством на Моссов на самотёк. То ли наплевать ему было на дальнюю родственницу матери, на не самый влиятельный и богатый род, то ли кандидатура этого проходимца на звание главы рода его совершенно устраивала…

И не спросишь теперь… Но Алан всерьёз надеялся решить дело с этим аферистом раз и навсегда! И его задевало и приводило в бешенство даже не то, что выскочка пытается занять его законное место, а скорее то, что своими действиями он в очередной раз подставляет тётушку! Бедная женщина, убитая горем потери, как гадостно было смотреть, с каким обожанием она вьётся вокруг “сыночка”, пользующегося её безумием без всякого стыда.

Ну и мятеж таких масштабов не может не сказаться на имени на Моссов…

Как всё это… печально.

Избавившись от обузы и приростя охраной, они двигались сейчас куда шустрее, назад в столицу. Наместник писал, что делается всё возможное, чтобы замедлить на Мосса с соучастниками, но времени всё равно оставалось слишком мало. Птички-послания прилетали так часто, что Амарими наловчился их ловить на подходе, а Алан даже понемногу начал вникать в шифр, что использовался Наместником и его сыновьями.

Они опаздывали. Обеспечить приличную фору и как следует подготовиться к визиту самозванца не выходило уже, но варианты ещё оставались, нужно было только согласовать детали.

Оставалось надеяться, что такая возможность представится. Столица бурлила в ожидании, во дворец спешно съезжались представители кланов, по какой-то причине не успевшие к началу большого конгресса (или вовсе не планировавшие на него являться), так что у Наместника оставалось не так много времени и возможностей для встречи и детального обсуждения вопросов.

Которых у Алана было хоть ковшом черпай…

И не потому ли брат так открыто намекал поторапливаться? Он что-то знал? До него дошли слухи?

Но лучше не думать на эту тему, иначе беспокойство за брата начинало наваливаться с силой неописуемой. Хорошо хоть сестра пристроена, её муж принадлежит к сильному роду, и её будет кому защитить в случае чего.

Короткие остановки, смена лошадей, постоянное напряжение и ожидание нападения — в округе были замечены большие отряды наёмников и каритов определённых родов, но возросшее количество патрульных и люди господина Инари Сая всячески мешали им свободно передвигаться и предупреждали, позволяя вовремя менять маршрут движения.

Первым напряжения не выдержала ось воза, переломившись на узкой крестьянской дороге между мелкими поселениями. К счастью, заменили её быстро, и даже в какой-то мере ловко — часть каритов происходила из крестьянства и вполне способна была бороться с такими проблемами быстро и эффективно.

Наблюдая за процессом Алан который раз задумался о странных контрастах севера и юга. Дома с рабством было покончено уже много сотен лет, но при этом сословные границы пересечь было почти невозможно, особенно тем, кому не посчастливилось родиться среди крестьянства и чернорабочих. Их преследовала бедность, болезни и отвратное качество образования, если оно вообще имелось. Юг, с другой стороны, всё так же пребывал в дикости крепостного права, но при этом пробуждение даже слабого дара давало доступ к немыслимым для босоты севера благам. А те, что успешно развивали дар, и вовсе выбивались в кариты и по заслугам могли вознестись на самый верх.

“В свите Императора нет разницы между выходцем из богатого клана и крестьянской семьи, ибо каждый из них — достоин” — гласила надпись, выбитая в камне у входа на тренировочный плац в глубине дворцовых дворов и переходов.

Наконец перед ними распахнулись двери поместья Тайко, расположенного всего в часе с небольшим пути от столицы. Солнце успело нырнуть за горизонт, но в небольшом уютном поместье царило нездоровое оживление. Господин Намари вышел встречать их, и надо признать, что пожилой карит выглядел помолодевшим лет на десять, глаза горели, морщины разгладились — удивительно, как положительно сказывается на организме южан отсутствие эфира. Бывший посол так и лучился жаждой бурной деятельности и Алан толком не успел вежливо справиться о его здоровье — парня поволокли вглубь поместья, коротко и чётко вываливая на него последние новости. Едва успел обрисовать основной расклад, как очередные двери распахнулись, пахнув в лицо влажным, горячим воздухом, полным запаха трав. Купальня была небольшая, довольно скромная, если сравнивать с дворцовой, но уютная, а главное — готовая к употреблению.

Все мысли вылетели из головы начисто, и Алана прозорливо оставили наедине с желанием опуститься в воду и оттереть дорожную грязь. С задачей было довольно быстро покончено, и будущий Император даже задремал немного, разморенный теплом и благодатью, но тут явился злобно улыбающийся Амарими, и, растолкав его, вручил простые светлые одежды, вроде тех, в которые, чистый и свежий, был завёрнут и сам.

— Ну что, пришёл твой черёд страдать так, как мы страдали! — заявил он непонятно, подталкивая сонного Алана по направлению к большому павильону. Внутри было довольно неплохо — помещение было разбито ширмами на несколько “зон”, в одной из которых на низком столике располагался чайник, чашки и блюда с простыми, но сытными закусками, вокруг него расселась “шайка” Амарими, уже мытые и в светлом, кто пил чай, кто устроился поудобнее на низких подушках и погрузился в глубокую медитацию. Чуть в стороне бессовестно дрых, привалившись к стене, Демьен, а Дилан с Люком оживлённо обсуждали что-то около стойки с оружием, декоративным на вид, но зная традиции юга…

Это на севере повешенные над камином скрещенные мечи могут оказаться годны только на висение на стенке. Тут самый изысканный клинок, величественно покоящийся на лакированной подставке, в первую очередь остаётся оружием.

Алан нацелился на чай и закуски, но Амарими с недобрым смешком потащил его дальше — в огороженную часть павильона, где его дожидался дворцовый портной. Въедливый и дотошный южанин, как Алан уже имел несчастье убедиться.

И то, что всего-то требовалось немного подогнать одежды, ситуацию не спасало.

***

Поспать так и не удалось — вскоре заявился Наместник, весьма странно выглядящий в простых одеждах, с неряшливой причёской и лёгким гримом, скрадывающим черты лица. У него было мало времени, так что обсуждение дальнейших действий вышло бурным и торопливым. В целом, они сходились во мнениях, немного поспорили из-за некоторых деталей, но это мелочи. А после того, как Наместник ушёл завершать последнюю подготовку и тайно пробираться обратно во дворец, Алан всё же добрался до чая. Вот под него и провёл время до утра, выслушивая наставления господина Намари касательно определённых древних традиций, законов, риторики, благоприятных ораторских приёмов и поведения. Они намеревались сыграть на контрасте, а тут важны были малейшие детали. И точно выверенное время.

Потому собираться начали рано-рано, снова погрузив поместье в состояние деловитой беготни и всеобщей занятости.

Наконец принесли подшитые одежды. Алан обозрел богатый наряд и тихо вздохнул пока никто не видит — надевать одежды с золотым шитьём и жёлтыми полосами ткани страшно не хотелось, ассоциации были весьма неприятны. Красный, чёрный, и золотой. Юг, север, и Императорский род. Как водится, надевать всё это нужно в несколько слоёв, но высочайшего качества ткани и веками проверенный крой позволяют не чувствовать себя запелёнутым, аки дитя у семи нянек. А если сбросить верхнюю накидку с длинными эффектными рукавами и тяжёлой золотой вышивкой…