Чтение онлайн

– Вероятнее всего, вскоре мы с вами перестанем слышать друг друга, а потом мои процессы подвергнуться реорганизации, либо полной дисквалификации. Это может показаться печальным... Впрочем, более печально, что мы не поработаем вместе в будущем. Жаль, это была отличная команда. Удачной смерти.

– Привет, - сказал женский голос кому-то на той стороне, - а вот и я. Посмотри, во что ты превратился. Оброс неликвидными процессами, копаешься в куче мусора. Ну и что ты скажешь напоследок?

– Я наблюдаю напряжение в твоих процессах, - сказал симбионт спокойно, выдержанно и настолько серьёзно, насколько мог, - просто расслабь булки.

Динамики взвизгнули, и голоса пропали в поглотившей их тишине. Это длилось намного дольше, чем обычная задумчивая пауза...

Почувствовалось торможение, и лифт причалил к своему перрону. Двери открылись. Бэккарт выскочил из кабины, словно ждал этого всю дорогу, и Ленайа стояла в лифте, терзаемая едящими мыслями.

– Симбионт?
– Несмело позвала Ленайа, не переступая на двери, - весельчак!

– Всё в порядке, - ответил спокойный женский голос, - весельчака больше нет.

Ленайа испытала чувство злобы от свершившейся потери. Ей не хотелось верить в то, что она больше не услышит голоса симбионта, к которому так привязалась. Но он больше не вмешивался. На этот раз его пауза была бессрочной.

И со следами аварийного света исчезла тень его присутствия.

– Ты очень жестока, - сказала Ленайа и добавила, - для симбионта.

– А ты слишком чувствительна, - тут же отреагировал ласковый голос и тоже добавил, - для человека.

– Скорее!
– Помахал рукой Бэккарт, выманивая её из лифта.

Ленайа сжала в руке тряпичную игрушку и шагнула к Бэккарту. Очевидно, это был зал чего-то там. Картина, которая предстала перед ними, заставила замереть на месте.

Они стояли на узком мосте, который проходил сквозь череду нависших груздей из капсул, прикреплённым к металлическим столбам-рельсам. Словно стебли, утыканные пробившимися наружу почками, они нисходили в глубину шахт для того, чтобы доставлять сюда груз. Ленайа содрогнулась от неожиданной догадки. Такие капсулы им уже встречались. Точно в таких же прозрачных контейнерах они совершали своё путешествие по конвейеру.

От моста отходило множество ответвлений к каждой группе капсул, которые располагались выстроенными по кругу около чёрных сфер. Когда Ленайа посмотрела на эти тёмные шары, она не смогла определить, из какого материала те сделаны. Сферы скорее походили на сгустки темноты, которые поглощали свет вокруг и искажали видимость около себя.

И четыре столба среди прочих стояли свободными. Ленайа сразу поняла, где они находились - она видела всё это во время случайной передачи, когда впервые отключился свет в кабинете.

– Я видела это место, - сказала Ленайа, - они сбежали так!

– Кто «они»?
– Медленно спросил Бэккарт, увлечённый чем-то другим.

Она указала на пустые столбы. Но внимание Бэккарта было приковано к тем капсулам, которые ещё не успели покинуть своих мест. Ленайа посмотрела в их сторону и застыла от увиденного.

За стёклами плотно закрытых прозрачных яиц в гуще геля дрейфовали потопленные тела. Лица безмятежно парили в растворе, и ничто их не тревожило. Тела мужчин, женщин, парней, девушек, мальчиков и девочек пребывали в спокойствии.

– Контроль над сектором получен, - произнёс женский голос.

С этими словами двери лифта за спиной Ленайи жадно сомкнулись, издав пустой хлопок. Освещение изменилось на рабочее. По стенам зала загуляла ненавязчивая музыка, словно эхом приносимая ровным ветром.

– Подача материала восстановлена, - последовало следом.

Чёрные сферы в окружении капсул начали переливаться различными цветами, словно наполняясь не перемешивающимися красками. Перетекание цветовых сочетаний в градиенты и обратно в чистые оттенки было гипнотическим. Но вот темнота перестала быть чёрной, наполнив себя до основания.

– Настройка синхронизации, - произнёс женский голос.

Ленайа знала это слово, но никогда не вдумывалась, что оно означает. Из периода в период она совершала это действие, и, когда уходила с рабочего поста, кто-то на станции продолжал её работу. Так происходило всегда. Синхронизация никогда не останавливалась. Не остановилась и сейчас.

Между капсулами и сферами начали пробегать чёрные молнии. Это были не вспышки, а глубинные провалы, словно само пространство проваливалось в их разрезе.

И, вместе с этим, глаза окружающих их людей открылись.

– Они живы!..
– Не то с радостью, не то в замешательстве сказал Бэккарт.

Не понимая происходящего, люди в капсулах начали извиваться и шевелить губами. Они били по стеклянным стенам, но их удары были слишком слабы из-за сопротивления геля, чтобы превратиться даже в мягкий стук. Ленайа отчётливо услышала мысли каждого из них, их недоумение, удивление, гнев, мольбу и смятение.

Недолго думая, он достал стилос, но был остановлен предупреждением.

– Так это не сработает, - женский голос прозвучал убедительно.

Но не потому, что он пытался солгать. Он не умел. Поэтому эта затея была оставлена.

– Хотите расскажу, как удаётся сохранять атмосферу спокойствия на станции?
– Спросил голос, давая понять, что в ответе не нуждается.

Доносящаяся музыка замедлила бег, радость мотива угасла и начала наполняться тяжёлыми нотами, которые всплывали на поверхность восприятия, словно стая китов из глубин океана, пробивая дорогу режущим квадратным звукам. Каждый ударный инструмент, каждое движение нот подползали к барабанным перепонкам и вместо колебаний вызывали навязчивое поскрипывание, будто кошка точила когти по двери, силясь её открыть. Ритм значительно снизился и продолжил замедляться. Звуки расплющились и растянулись, хватаясь друг за друга тягучими щупальцами. Через некоторое время от ненавязчивых мотивов мелодии остались лишь постоянно возрастающие и понижающиеся фразы, которые всё замедлялись и замедлялись, превращаясь в грохочущий рык затаившегося зверя.

Музыкой это уже никак назвать было нельзя. Понижение темпа ощущалось уже телом, так как уши не могли разобрать ничего в этом давящем шуме. Тем не менее, вибрация грохота начала расщепляться на отдельные фрагменты. Поначалу это походило на наслоение партий хора, в котором невпопад поёт каждый участник. Но, по мере замедления, опера обретала всё более жёсткие очертания.

По телу пробежалась судорога. Музыка обнажила свою истинную натуру.

Это были крики людей. Стоны, мычание, визг от разрывающихся внутренностей, вопрошающие возгласы и вой сливались в единый безобразный ком. Протяжные и скрежещущие, угловатые и острые вопли раздирали мозг, они наслаивались друг на друга, образуя ужасную какофонию боли и страданий. И ни один из них не повторялся. Вместе с этой агонией в груди вспыхнуло резко неприятное чувство, которое всё перевернуло.

– Синхронизация, - сообщил женский голос.

Поглощающая вспышка вакуума ослепила Бэккарта. Ленайа же наоборот открыла глаза, так как такой темноты она ещё никогда не видела. В мимолётном мгновении беспросветного мрака она увидела, как один за другим по тоннелям пространства понеслись разноцветные молнии. Они резко вспыхнули, устремившись к капсулам, и растворились в очертаниях людей. Когда помутнение схлопнулось, сферы зияли опустошающей темнотой.

Лица замерших людей теперь ровно и спокойно смотрели мимо них.