Чтение онлайн

Во время моей выспренней речи Даулет саркастически ухмылялся, Карини недовольно хмурилась, Фаргел задумчиво перекатывался с пятки на носок. Знаю, о чем думаете: мол, пытаюсь вину на другого взвалить! Не-ет, все гораздо интереснее:

— Таким образом, все происходящее между нами следует рассматривать исключительно как личное дело юных глупцов.

— Эти глупцы несли тебе волю Совета Старейших, — мягко заметила Карини, но от ее «мягкого» тона внутри меня все зашаталось, застонало. Вот теперь мне действительно стало страшно.

— Я подчиняюсь Совету… — голос пресекся. — Поэтому я здесь.

— Или потому, что не рискнул возражать воле Фаргела, — ласково пожурила Карини.

— В таком случае пусть Фаргел выберет мне наказание!

— Ты еще не ответил на остальные пункты обвинения, — заметил Дуккон.

У-у, вампирище, чтоб тебя!!

— Что касается моей схватки с Даулетом, то этот уважаемый Старейший, вероятно, запамятовал, что изначально схватку затеял мой ученик… — Фаргел вздрогнул и удивленно вскинул голову. Ах да, он еще ничего не знает. Потом объясню. — Как смертный, он больше подвластен чувствам. Его можно понять. Мой долг — уберечь ученика. Поэтому я вмешался.

— Это правда? — Карини повернулась к Даулету.

— Да, — нехотя признал тот. — Схватку затеял смертный. Но ученик Фаргела должен был остановить его.

Карини обернулась ко мне:

— Что скажешь?

Устало вздохнув, я обреченно произнес:

— Я должен был спасти своего ученика. Это мой долг.

— Весьма самонадеянно, — проронил Дуккон.

Пока я метал в го сторону затравленный взгляд, в стороне зашевелился Даулет:

— Если ты всего лишь хотел уберечь ученика, куда делся охотник?

Вампиры заинтересовано глянули в мою сторону. В ответ я попытался испепелить Даулета взглядом, но тот даже не поморщился: то ли огня во взоре не хватило, то ли гореть было нечему.

— Отвечай, новичок, — промурлыкала Карини, решив, что пауза затянулась.

— Я к нему даже не прикоснулся, — и это было абсолютной правдой. — Охотника уволок Дима. Я здесь ни при чем.

— Так уж ни при чем?! — съязвил Даулет. — Скажи еще…

— Когда началась схватка, я уже засыпал, — резко оборвал я Старейшего и сам поразился такой дерзости. — Ты это сам знаешь!

Даулет озлился:

— Не дерзи мне, сопляк!

— Это правда? — обратилась к разгневанному Старейшему Карини. Тот скривился, будто его полоснули ультрафиолетом.

— Ну? — мелодично поторопила женщина-вампир.

— Правда, — кое-как выдавил Даулет с таким несчастным видом, что… Нет, жалеть его я не буду.

— Судьбу смертного это не меняет, — заметил Дуккон.

Даулет тут же оживился:

— Я сам оторву ему голову!

— Возражаю! — быстро вставил я. — Он мой ученик и имеет право на защиту.

Народ заметно развеселился. Даже Фаргел — и тот на мгновенье утратил свой безучастный вид. Мой яростный противник — Даулет — и вовсе потерял дар речи, безостановочно тыкая в мою сторону пальцем. Я что, что-то не то сказал?

— Похоже, ты совсем не знаешь Кодекса, новичок.

Я повернул голову. Это… Как же тебя? Парме!

Ее глас был менее певуч, чем голос Карини, но и звучал беспристрастно:

— Любого, кто напал на Старейшего, ждет смерть. Таков порядок.

— Но он ничего не знал об этом законе! — запротестовал я.

— Незнание законов не освобождает от ответственности! — съехидничал Даулет.

Я в отчаянии повернулся к Фарглу. Тот флегматично повел плечами:

— Элементарная забота правящей верхушки о своей безопасности

— Но он мой ученик, — загнанно повторил я.

— Значит, тебе и восстанавливать справедливость, — томно улыбаясь, сообщила Карини. — Как Учитель, ты несешь ответственность за все его действия.

— Что это значит?

— Ты должен убить его. Тем самым докажешь Совету свою преданность.

— А если я откажусь?

— Значит, умрешь сам. Потом со смертным разделается кто-нибудь другой.

Вот, значит, как: либо моя жизнь, либо — его! Убивать я, конечно, не буду…

— Думаю, всем нам ясно: Кеша откажется это делать, — вдруг проговорил Фаргел. Фаргел?? Я думал, он на моей стороне.

— Каждый сам выбирает свою судьбу, — отозвалась Карини.

— И, тем не менее, он откажется: в нем еще слишком много человеческого.

— Чувствам не место в нашем обществе! — провозгласил Даулет.

Кто бы говорил! Я сделал еще одну попытку испепелить гада. Попытка провалилась.

— Прошу у Совета разрешения самому покарать смертного, — произнося эти слова, Фаргел смотрел на Дуккона.

А что, с Фаргела станется прикончить Диму, чтобы выгородить меня! Запросто!

— Я сделаю это сам! — решительно крикнул я, вызывающе глядя на присутствующих.

— И покажешь нам его голову? — осведомилась Парме.

— ?

— Таков закон. Мы должны убедиться, что тебе можно доверять.

Первым моим побуждением было покачать головой и отступить назад. Спохватившись, я молча кивнул.

Мои колебания отметил острый взгляд Дуккона:

— Он лжет.

Старейший говорил, не возвышая голос, не угрожая, — просто констатировал факт. Я подождал, не выскажется ли кто в мою защиту — но нет, Фаргел хранил молчание. Придется выкручиваться без него:

— Я сам выбираю свою судьбу.

— Пока еще нет, — неожиданно заметила Карини.

Ась? Опешив, я недоверчиво глянул на нее. Если я правильно помню…

— Жак! — позвала она после краткого раздумья.

— Да, госпожа?

— Расскажи нам еще раз, как вы сообщили ученику Фаргела про требование Совета. Постарайся вспомнить каждое слово. Фаргел, Даулет, задавайте вопросы.

Ну, Даулету только это и нужно было. Уж он-то со своей ролью прокурора справился на «отлично»: задавал наводящие вопросы, уточнял, любым способом подчеркивал верность действий посланников. Ему противостоял Фаргел: спокойный, лаконичный, уверенный. Этот ни на что не намекал — просто «выворачивал» Жака наизнанку, докапываясь до мельчайших деталей. Вроде бы и слова в мою защиту не говорил, но отвечая на его вопросы, Жак раз за разом подтверждал: да, мы ударили первыми; да, он остановился, когда мы потребовали; да, Вэл первым пролил кровь.