Чтение онлайн

Попросила подбросить топлива в костер - и приступила к работе.

Дар послушно пел в кончиках пальцев. Мальчишки и не заметят пару случайно проскользнувших искорок, в тенях от костра, а я знаю, что больному будет полегче. Выздоровеет быстрее, опять же, последствий не будет - сломанные кости болят к непогоде...

Шнурок послушно держал, вытягивал, подавал, мальчишки поглядывали с уважением - зверями на меня посмотрели только один раз, когда я рывком поставила мальчишке руку на место, и тот заорал, что есть силы. Маковое молочко - и то не помогло. Большую дозу я давать боялась, а маленькая все не сняла. Эх, дети-дети...

Наконец, все было сделано, ребра туго перебинтованы, лубки наложены, а я откинулась спиной на большой камень, отдыхая от тяжелой работы. Часа два возилась...

– Ффуууу... Попить дайте?

Воду мне поднесли в глиняной чашке грубой работы, но чистой. Видно было, что мыли. Я попила, и поблагодарила.

– Спасибо, ребята. Все, теперь вашему другу только лежать.

– Долго лежать-то?
– говорил со мной тот, кто смотрел самым неприязненным взглядом. Видимо, вожак стайки. А Шнурок то ли его распоряжение нарушил, то ли еще что...

– Дней двадцать. На ногу ему пока наступать нельзя, костыль сделайте, что ли? Останется хромым на всю жизнь - плохо будет. Но это дня через четыре. А до того и не вставать даже. Поняли?

Сотрясение мозга никто не отменял. Я его подлечила, но полностью убрать не смогла - возможности не было. Когда я закончила работу, уже давно стемнело. Я вымыла руки, тщательно отряхнула платье, и посмотрела на ребят.

– Проводите меня домой? Шнурок?

– Да, госпожа Ветана.

– А завтра за тебя кто работать будет? Полночи пробегаешь?

Главаренок ворчал привычно, только я вдруг отчего-то разозлилась.

– Вы бы, молодые люди, своего друга в лечебницу принесли. Ведь умереть мог.

И вот тут словно по пещере холодом потянуло. Тут и так тепло не было, но...

Ребята смотрели на меня так, что я растерялась. Словно я только что предложила им с обрыва кинуться.

– Туда? Никогда!

Главареныш вдруг стал серьезным, словно на похоронах. Я окончательно растерялась.

– Лучше уж сразу сдохнуть, - протянул кто-то из ребятни.

– Объяснитесь?

– Чего вам объяснять?

– Что не так с лечебницей?
– резко спросила я. Ответом мне было молчание.
– Рассказывайте, - надавила голосом я.
– Мы в одном городе живем, так что знать я должна. Мало ли что...

Аргумент был признан убедительным. Главарь посмотрел на Шнурка.

– Ты ее привел, ты и говори.

Мальчишка кивнул - и принялся рассказывать.

– Госпожа Ветана, в лечебнице нечисто. Там люди пропадают...

– То есть?

После десятиминутного рассказа, обильно пересыпанного непристойностями, выяснилось следующее.

Городское дно - это совершенно особый мир, спаянный своими взаимоотношениями, интересами, деловыми и родственными связями. И глядя на нищего возле Храма в белом городе, отродясь не догадаешься, что брат у него - рыбак из Желтого города, да и сам нищий мог быть в прошлом рыбаком. Просто не повезло, потерял ноги, вот и вынужден просить милостыню. И что у него есть дети и жена - тоже. А еще - сколько он отзвякивает старшине нищих каждую десятидневку, сколько вносит в общий котел артели, сколько...

Или, что проститутка, работающая в порту, может быть компаньонкой пожилой дамы из Желтого города. Дама старая, спит много, вот девка и ищет себе развлечения...

По-разному бывает.

А уж воровские связи... тут лучше и не разбираться. Запутаешься быстрее, чем что-то поймешь.

Ребячья же артель тесно связана с рыбаками, нищими, грузчиками, а вот воров они стерегутся. С теми свяжись - остальные три группы мигом от артели откажутся, а то и разгонят ее, как тараканов. Тут все строго. Поэтому в их компании никто не ворует. Клянчить можно, а воровать не смей...

А еще они работают в порту.

С недавнего... года два-три времени, стали проходить слухи...

Первыми забеспокоились продажные девки.

Пропадали те, кто недавно пришел на улицы. Вроде бы и ничего страшного, пропала - и пропала, всякое бывает, если под причалы Алетара заглянуть, там, небось, костяки лежат в три ряда. Но...

Свой мир. Свои связи.

Люди зашевелились.

Потом начали пропадать моряки.

Потом - ворье. И такие мальчишки, как они, тоже пропадают.

Всегда те - кто помоложе, посвежее, кто может еще долго и тяжело работать, или... использоваться по назначению. Как девчонки из нищих и ворят.

Я уже давно не обращала внимания на то, что сижу на холодном песке. Вылечусь, маги жизни не болеют. Никогда. Слушала внимательно, сопоставляя информацию.

Значит, мальчишка-вор...

Морячок Лианы...

– Ребята, вы подозреваете, что кто-то наладил работорговлю?
– прямо спросила я.

Мальчишки переглянулись.

– Не дура, - кивнул главаренок.

Я смерила его холодным взглядом.

– Нет, не дура. Просто это напрашивается.

В Алетаре за торговлю живым товаром положено пожизненное заключение. Не казнь, нет...

Но ходят слухи, что те, кого осудили на пожизненное, очень часто оказываются на алтаре у короля. Он ведь некромант, короли Раденора уж сколько времени некроманты...

Говорят.

Но даже говорят об этом шепотом, с опаской и оглядываясь по сторонам. Его величество очень не любит подобные разговоры. Хотя не о том я думаю.

– Значит, торговля...

– Да.

– Кто наладил, что, как - неизвестно?

– Если кому перо в бок охота - может поинтересоваться, - ухмыльнулся главаренок.
– Нам же жить охота.

Очень правильное желание. Непонятно только, почему у меня оно молчит. А я тем временем интересуюсь:

– И вы полагаете, что лечебница...

– Многие, кто туда попал, оттуда не вышли, - просто произнес Шнурок.

Без аффектации, без напряжения...

Эти мальчишки живут на улице, ходят под смертью, не знают, что будут делать завтра и где ночевать, они привыкли, что завтра для них может и не быть. Но в рабство им не хочется.