Чтение онлайн

Чувствуя, как зорко он следит за выражением ее лица, Шара вздохнула и покачала головой. Как бы потактичнее ему объяснить… ладно, попробуем:

— Уметь хорошо стрелять и уметь делать хорошие луки — разные вещи, Рагхулун… — она потерла виски, подбирая слова. — Все, чем могу помочь я, так это рассказать, из каких материалов и деталей состоит анхур, и как все это, по моему разумению, соединяется меж собой. Но даже владей я секретом, вряд ли у нас вышло бы что-то стоящее; у нас в Унсухуштане изготовлением анхуров занимаются сотни мастеров-оружейников и их подмастерьев: с вечера до утра трудятся они в огромных государевых мастерских, где есть все необходимое, причем каждый делает лишь свою, отдельную часть работы. Много ночей, много лун… понимаешь?

— Понимаю… — зло встряхнув головой, огрызнулся вождь. — Что проку в затее нет, это я понимаю. Э-эх!

И он в мрачной досаде сплюнул под ноги.

Шара не обиделась. Скорее уж напротив: она прекрасно поняла, что молодой воин злится вовсе не на нее, и огорчилась из-за невозможности помочь. Урук-тха’ай лучница представляла себе только по рассказам Рраугнур-иргита, да многое ли видел вещий слепой старец? Какого они роста, насколько сильны? Что за доспех носят, каким оружием рубятся… об этом может знать только тот, кому доводилось переведаться с ними в бою. Хотя… у страха тоже глаза велики… кожа как у змеи, видите ли! Солнечного света не боятся! Щас! Пхут-тха, а если серьезно… должен же быть какой-то выход. Хм… при наличии хороших мергенов…

— Рагхулун, — девушка посмотрела в глаза вождя снизу вверх. — Понимаю, что при том образе жизни, какой вы для себя избрали, вопрос глупый, но… У вас есть мастера, кто делает оружие?

К ее несказанному удивлению, вождь кивнул.

— Есть-то они есть… Верней, он у нас всего один, куда их больше: некто Харуф Ташкулуд [70] , но…

Шара хихикнула над прозвищем, собрала с пола разбросанные стрелы и, забросив за плечо анхур, сверкнула клыками в улыбке:

— Пойдем! — весело сказала она.

Мордорскую гостью ожидало жестокое разочарование. Она готова была увидеть настоящую оружейную мастерскую, где вдоль стен расставлены заготовки будущих щитов, возле наковальни лежат клинки, а в углу в чане мокнут кожи для обтяжки ножен. Но вместо этого взору ее представилась самая обычная пещера, может, чуть более захламленная нежели другие. От хозяина ей стало известно, что, собственно, клинков в Туманных горах не делают очень давно, с тех самых пор, как во время обвала погиб предыдущий оружейник. Все, чем вооружены сейчас воины Нового фронта — преимущественно трофеи, то же касается и кольчужных рубах. С луками дело обстоит и того проще — какой смысл сажать за их изготовление кого-то одного, если любой охотник в состоянии за полночи смастерить губур? А те, кто не в состоянии — продолжает преспокойно охотиться с копьями. Он, мастер Харуф, в последнее время занимается только починкой: перековывает старые клинки на копейные жала, делает наконечники для стрел — железа мало, и в дело идет любой обломок. Сами же копья…

Ни на что особо не надеясь, Шара решила все же пройти до конца. Сняв с плеча анхур, девушка молча протянула его старому ворчуну. К ее удивлению, он не только взял иноземное оружие в руки, но и принялся его рассматривать. Да и не он один: из-за сталагмитовой колонны в дальнем углу, отделявшей мастерскую от жилых покоев, высунулась любопытная физиономия. Мальчишка лет сорока, очевидно, подмастерье — в разговор старших благоразумно не вмешивался, зато уж глядел за двоих. Харуф молча выслушал соображения и комментарии мордорской гостьи, покрутил анхур так и эдак, после чего вынес свой приговор — слишком сложно. Вождь и лучница вопросительно переглянулись, они ожидали такого ответа, но повернуться и уйти не позволяла гордость. И начались переговоры по уламыванию старины Ташкулуда.

Для начала пришлось отказаться от стальной прослойки, придающей луковине чудовищную упругость и силу. Затем настал черед точеной сердцевины, а очень скоро в ту же сорную кучу отправилась и двойная крученая тетива. Оставшаяся в итоге сомнительная деревянная планка с усилением по центру с анхуром не имела ничего общего, кроме разве что длины. При содействии Рагхулуна, мастер набросил на концы заготовки сыромятный ремень, заставив непокорное дерево согнуться. Уж на что был силен вождь клана, и то не обошлось без труда: веревки жил вздулись на могучих руках, верхняя губа от напряжения поползла вверх, обнажая клыки. Да уж, воистину Волчья песнь — красив как молодой зверь… чувствуя, что щеки начинают гореть от смущения, Шара поспешно отвела взгляд.

Обратной дорогой Шара подавленно молчала. Уже не в первый раз она ощущала себя совершенно никчемной и бесполезной. А ведь ее приняли здесь как посланницу Мелх-хара… хороша избранная, нечего сказать! В битве у моста не смогла помочь, раненым воинам вместо исцеления подарила лишь несколько жалких часов избавления от боли… А теперь еще и с анхуром такая оказия. Ну да, кто же спорит — это лучшее, самое совершенное оружие из всего, что только можно вообразить… Только что в том проку, если мастер не сможет повторить изделие оружейников Унсухуштана? Один в степи не воин, это правило действует и в отношении стрелков, будь они хоть трижды нурненские… хотя… Обширные кладовые памяти, доставшиеся в наследство от эльфийских предков, подсказывали ей, что в родных лесах одному-единственному хорошо замаскированному лучнику удавалось останавливать армии. Запутанные переходы тоннелей — по сути та же чаща. Если заманить урук-тха’ай в узкое место, где они окажутся вынуждены двигаться в затылок, поодиночке, то шанс есть… Только вот незадача: в лесу можно сколь угодно долго изматывать врага постоянными перемещениями места засады, устраивать же такое вблизи жилых пещер крайне рискованно: если урук-тха’ай не удастся уничтожить полностью, то уцелевшие, прорвавшись сквозь ливень стрел, уйдут вглубь горы. В узких тоннелях хозяева пещер сохранят преимущество, а вот если… Очень кстати вспомнился бой у моста — в зале такой ширины уже и строй сможет развернуться. Глухо, в общем. Наверняка существует какой-то выход, и вот тут Шара всерьез пожалела о том, что способна рассуждать только с позиции стрелка: как схорониться, кому первая стрела, кому — вторая по мере сил и скорости… Да, насчет скорости… Анхур — штука тугая, в мгновение ока не вдруг натянешь. Нужен еще хотя бы один лучник, для подстраховки.

Своими соображениями она поделилась с вождем. Тот нашел в себе силы дослушать до конца, после чего с помощью одной-единственной фразы перечеркнул все результаты напряженного скрипа извилин мордорской гостьи.

— Урук-тха’ай нападают помногу. У клана Халрагхахар слишком мало воинов.

Тоже правда. В приснопамятной стычке с участием Древнего племя потеряло десять душ убитыми… вернее, одиннадцать, поскольку Сулхур так и не смог оправиться от полученных ран. Медленно шел на поправку Ругбар, сильный и здоровый мужчина средних лет, которому уже никогда не суждено более ходить по земле или стоять в строю. Неизвестно еще, что на самом деле хуже: погибнуть или… вот так. Понимая, что еще чуть-чуть, и ее понесет основательно, Шара решительно полезла за трубкой. Думать надо, а не сопли на кулак мотать! Привычно подвернув лархан, она уселась на пол, откинувшись к стене тоннеля. Рагхулун опустился рядом, положив на колени й’танг. Что там говорил этот… как бишь его… Ташкулуд? Что в Туманных горах очень давно не куют своих клинков? Сотни раз кованный и перекованный металл из тангарских запасов годился, пожалуй, лишь для копейных наконечников, а тут — й’танг. Ага… вряд ли местный умелец, предшественник Ташкулуда, смог бы добиться чего-то стоящего, а поскольку у вождя должно быть самое лучшее оружие, значит, это трофей. Только вот крайне смущал вид: будь это секира либо прямой меч, все легко становилось на свои места. Й’танг-то откуда… Внезапное подозрение зашевелило щупальцами в мозгу. Щурясь от табачного дыма, девушка попросила вождя вынуть й’танг из ножен. Тот удивился, но просьбу исполнил. Едва лишь показалось изогнутое, заточенное по вогнутой кромке лезвие показало свое основание, Шара ухмыльнулась.

— Все, дальше и не надо.

— Почему?

Словно бы не доверяя глазам, кончики девичьих пальцев пробежали по клейму у основания повыше линии заточки. Глаз… Точнее, Кургузу-хирг.

— Что там? — кивнул Рагхулун, наклоняясь поближе.

— Откуда у тебя это? — вопросом на вопрос ответила Шара.

— В бою добыл… — пожал плечами тот, вытаскивая лезвие из ножен на всю длину и любуясь зеркальным блеском стали. — Красавец какой, да? Я подумал, что прежнему хозяину такой ни к чему, а мне — в самый раз! — он широко улыбнулся, и в полумраке тоннеля озорно блеснули глаза. Вышла эта улыбка по-детски самодовольной, точно так же улыбался когда-то Хаграр. А Рагхулун озорства ради крутанул й’танг силой запястья, и сияющее лезвие описало свистящий круг. И правда красавец… хм… только сейчас Шара сообразила, что имела в виду вовсе не клинок и смутилась. Причем настолько, что поперхнулась дымом. Выкашляв из головы всякие глупости — ишь, размечталась, уродина! — она снова заставила себя перехватить нить начатого разговора:

— Значит, те, кто служит Харт’ану Гортхару, все-таки побывали в этих пещерах? — на всякий случай уточнила она.

— Да, вроде кто-то из ваших и был… — согласился вождь, убирая й’танг обратно в ножны. — Кому служат, мы, правда, как-то позабыли у них спросить, — он иронично скосил глаз. — Нашивки какие-то были у них…

— Что нарисовано на нашивке? — немедленно вскинулась Шара. Рагхулун наморщил лоб, вспоминая.

— Глаз этот ваш… Ну, багровый.

— Кургузу-хирг, — нетерпеливо поправила лучница. — Глаз — он у всех нашивок общий, даже у лекарей и писцов. Что еще кроме глаза было, а?

— Сейчас… — молодой вождь прикрыл глаза, представляя себе изображение, давно забытое за ненадобностью. — Лист. Точно! Черный дубовый лист, и в середине — глаз.

— Дол-Гулдур?! — опешила лучница. — Но тогда… как же вам удалось с ними справиться?

— Да ты знаешь: с трудом! — криво ухмыльнулся ее собеседник. — И, по большей части, конечно, хитростью. Подстерегли в узком месте, завязали бой, а когда поняли, насколько их много, притворились, будто отходим вглубь горы. Эти, конечно, всей толпой рванули за нами, а там в одном зале потолок был так себе, не больно надежный. Так что мы подождали, пока большая часть там окажется, и обрушили свод. Какой грохот стоял! Кто уцелел, прыснули по боковым коридорам, потому что основной оказался засыпан обвалом. Ну, а в этих самых боковых коридорах ваших оконосцев уже ждали воины клана. В общем, ни один не ушел… Повезло нам тогда несказанно, слава Мелх-хару! Могу даже место показать, где все это…