Чтение онлайн

Друг оказался прав, и когда однажды Эмиль заговорил, было ощущение, что делает он это давно и успешно.

Вот и сейчас, сидя на ковре среди разбросанных игрушек, он, сжимая ручонками телефонную трубку, так серьезно и сосредоточенно отвечал на вопросы дяди Лени, что Эля, не сдержавшись, прыснула от смеха. Вдруг ей показалось, что на майке сына появились странные разводы. "Опять чем-то заляпался, шкода", - подумала девушка и, достав влажные салфетки, потянулась к ребенку. Тот как раз делился с Лемом впечатлениями о новой железной дороге.

У Эли никогда не было проблем со зрением, но, прижав салфетку к майке, ей показалась, что перед глазами все расплывается. А потом произошло странное - в месте, где ее рука коснулась потеков на майке, словно образовалась пустота, и пальцы на две фаланги исчезли из поля зрения погрузившись не просто в майку а в мальчика. Девушка испуганно одернула руку, пока сын не обращая внимание на маму, болтал без умолку. Эля зажмурилась, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, определяя нормальность своего состояния. Часть разума, отвечающая за ее безумные фантазии, находилась в запертом состоянии, как и всегда, когда Эмиль был рядом. Но, открыв глаза, Эля вдруг поняла, что больше не доверяет самой себе. Теперь она видела сына таким образом, что сквозь него можно было рассмотреть угол окна и часть итальянской портьеры. Он стал зыбким и прозрачным, как приведение. Она все еще видела контуры его лица и тела, слышала звонкий голосок, но с каждой секундой он становился все менее различимым, его, словно стирали ластиком с поверхности пространства.

Твердо уверенная в том, что, не смотря на все старания, ее психика, все таки вышла из под контроля, она бросилась обнимать на глазах исчезающего сына, но руки прошли его на сквозь не встречая препятствий, а телефон грохнулся на пол и разбросал по комнате свои внутренности. Там где еще недавно сидел ребенок, поселилась жестокая пустота.

Эля не помнила, как пришел Лем, как поднял ее дрожащую с пола, все чудовища, так долго маявшиеся в ее сознании, вырвались на свободу, искажая окружающий мир. Уродливые щупальца обвивали ее белые волосы и покрывали скользкой слизью паркет и ковер, лиловая плесень, свисавшая с потолка большими бесформенными шмотками, выплевывала в воздух жутких зубастых созданий, да и сам воздух загустел так, что им не то, что дышать, им хорошо было бы вколачивать гвозди.

Реальность вернулась вместе с выплывшими неизвестно откуда желтовато-карими глазами Яна, они так строго и укоризненно глядели, что личный зверинец, созданный Элей, не довольно скукожился, и уполз восвоясье, за запертые ограничители решеток, а сверху для надежности девушка еще и обрушила на него, обломившийся кусок скалы.

Прохладная рука Лема сжала Элино запястье, а Ян, сидящий рядом на диване, облегченно выдохнул, но его лицо оставалось таким напряженным, будто последние минуты он и вовсе не дышал.

– Ты как?
– спросили оба одновременно.

– Я?...
– с трудом приходила в себя девушка, и вдруг заорала, подскакивая с дивана:

– Где Эмиль?

Голос резко охрип с непривычки, а парни от неожиданности дернулись, Эля кричала в первый раз на их памяти.

– Это ты нам ответь, где он?
– сказал Ян, косясь по сторонам. Сине-желтые стены гостиной сейчас, как никогда, напоминали ему творение неврастеничного художника, и из памяти даже всплыл давно забытый урок МХК в школе, про творчества Вангога и если память не изменяла, чем больше он сходил сума, тем ярче становилось сочетание сине-желтого в его картинах.

Эля, соскочив с дивана и едва не падая, помчалась в детскую. Там валялся пузом к верху покинутый бегемот, смотрели с полок корешки старых сказок, в углу грудились стопкой, коробки не распакованных подарков, судя по всему принесенные Яношем и Лемом, и только хозяина комнаты нигде не было, а вольный ветер из окна не оставил Эле на память даже его запаха.

– Я знала, что так будет. Знала, - зашептали окаменевшие губы девушки.

– Опять, - выдохнул Лем, и машинально посмотрел в окно на ржаво-синий зонтик песочницы, а потом обернулся к Яну.

– Куда ты звонишь?

– В полицию естественно.

– Не надо, - прошептала Эля и опустилась на пол прямо там, где стояла.
– Они его не найдут.

– На твоем месте, я бы не был таким писсемистом.

– Он исчез...

– В прошлый раз он тоже исчез, - возразил Лем.

– Я все видела, он растворился в воздухе у меня на глазах.

Молодые люди переглянулись. Они были не первый день и даже не первый десяток лет знакомы с Элей и привыкли к ее странностям. Но помимо этого они точно знали одно непреложное правило - все, что было связано с ее сыном, с самым ценным для нее существом на свете, никогда, ни разу за три года не обрастало непокорными фантазиями ее разума. Когда мальчик впервые по словам девушки исчез, парни решили, что теперь все изменилось и Эмиль больше не является запретной зоной для фантазий, но после вчерашнего происшествия даже Ян понял, что подруга ничего не выдумала.

Когда девушка все рассказала в подробностях, Лем мрачно посмотрел на рассыпанные по полу запчасти от сотового.

– В это время со мной говорил?

– Да.

– А я подумал, что ты опять забыла зарядить телефон.

– В полицию я все равно звоню, - упрямо произнес Ян и вышел в прихожую. Он верил Эле, но одновременно был уверен в том, что все в жизни можно объяснить. Он, как и любой кране реалистичный человек, встречая на своем пути что-либо неведомое, тут же отгораживался от этого стеной стандартных объяснений и действий. Его разум просто не умел выходить за строго определенные границы.

Лем с Элей остались вдвоем. Молодой человек подошел и, опустившись на пол, обнял девушку. Ее взгляд был пустым, она не рвалась искать ребенка как в прошлые разы, она думала только о том, чтобы ее мальчик вернулся, твердя про себя это как мантру. И одновременно была совершенно уверена, что этого не будет, он исчез навсегда.

От Лема пахло привычно теплом и пониманием, но сейчас его футболка источала и еле заметный не знакомый Эле запах. В другой ситуации девушка бы заинтересовалась и расспросила друга на предмет появления в его жизни существа противоположного пола, но сейчас просто не способна была думать о чем-либо кроме сына.

Эля всегда была для Лема, как сестра, и он лучше всех понимал ее. Она подняла голову и посмотрела другу в глаза, их серые глубины утешали без слов. "Он найдется". Эля попробовала на вкус эту фразу и как не странно она не вызвала у нее отторжения, в отличии от "Он вернется".

– Отведи меня к кому-нибудь из них, - тихо попросила она.

– Хорошо, давай только дождемся пока наш деятельный тип примет все нужные для его успокоения меры.

– Они скоро будут, - входя, удовлетворенно произнес Янош.
– Сказали ничего не трогать и никуда не уходить.
– Потом он укоризненно посмотрел на Элю, и от его пристального взгляда девушке, как не странно, стало легче.

Он никогда не смотрел на нее как на объект восхищения и любования, ее чуть полненькая фигура, вздернутый слегка курносый нос и далекие от идеала черты лица не пробудили в нем даже детской любви в школе, не говоря уже о глубоком взрослом чувстве. Он бы перфекцеоннистом до мозга костей во многих областях, в том числе и в личной жизни, и обращал внимания только на тех представительниц женского пола, во внешности которых все стремилось к идеалу. Но как не странно Эля была в его жизни константой, в отличии от редко появляющихся красоток, которых рядом с собой он долго не держал. Сейчас, глядя на нее, он переживал, что этот ненормальный несмышленых совсем потеряет связь с реальностью. Во избежание последствий, ребенка нужно было побыстрее найти. Детей он обычно терпел с трудом, но вот Эмиля мог переносить относительно спокойно и для его поисков собирался сделать все возможное.