Чтение онлайн

– А кто же?
– удивилась Живушка, приглядываясь к черному псу. Он смутно напоминал ей тех чернохвостых тварей, некогда хозяйничавших в Хорошейке. А еще, не так давно, на них с Чужем напали точно такие же. Но они все были рыжие и в черных пятнах, а этот - чистый уголек! Вместо ответа чужак поднялся на ноги и, прижимая к себе похожую на сердитого воробышка девчонку, улыбнулся: - Меня Брыськой кличут, а эту храбрую дурочку - Ишштарви! Уйти-то, живыми, дадите, али как? Девчонки растерянно переглянулись.

Пока травяной отвар кипел в котелке, источая пряный запах меда и цветов,четверо сидели вокруг костра. Каждому было, что поведать. Судьба у девчонок оказалась очень похожей. На родную деревню Ишштарви, как и на поселение Живушки, однажды напал разбойничий отряд. Деревню разорили, жителей перебили, или взяли в рабство, уходя, сожгли все напрочь. Ишштарви не повезло - будучи очень хорошенькой, она все же не тянула на первую красавицу села.

Поэтому ее не сочли особо ценным товаром. Несчастная девушка переходила из рук в руки, пока не случился злополучный шторм, вдребезги разбивший тугорский корабль. Живушка тоже поведала о сожженной дотла Хорошейке, своем спасении из рук бандитов, упомянула и рыжего разбойника, лишившего жизни добрую тетушку Ветлу.

– Стежком его кликали, - вспомнила девушка.
– Еще улыбка такая, щербатая... Брыська неожиданно вздрогнул. В глазах зажглись желтые звериные огоньки. Но это заметил только Чуж, внимательно наблюдавший за кровным врагом. Потом Жива рассказала о странном видении, явившемся им с Чужем после драки с чернохвостыми, и жутком существе, будто целиком сплетенном из древесной коры.

– Он говорил, мир еще не поздно вернуть на круги своя, - припомнила Жива.
– Но я не поняла, как это! Внезапно Чуж вскочил на лапы и глухо, страшно зарычал. Брыська последовал его примеру, вмиг сменив ипостась на звериную. На полянку неторопливо, один за другим, выходили худые волки с пятнистыми шкурами. Их было не меньше трех десятков - желтые глаза горели злыми огоньками. Девчонки в страхе прижались друг к другу. А неподалеку, возле большой березы стоял, прислонившись спиной к стволу, рыжий паренек...

Тело земли покрывалось кипящими язвами, небеса брызгали горячей кровью, черные реки с ревом выходили из берегов и убивали все живое на своем пути. А сверху, вместо привычного ласкового солнца, неотрывно смотрел громадный зеленый глаз...
– Колдун, эй! Проснись! Знакомый голос вывел из тумана страшных видений. Водан разлепил веки, чтобы увидеть сердитое лицо тугора прямо у своего носа.

– Ты вообще спать умеешь без этих своих видений и воплей? Всю дичь в округе распугал, недотепа!
– Сагир мрачно потянулся за котелком, в котором уже кипело ароматное хлебово. Водан попытался вспомнить свой сон. Зеленый глаз в небе... кто-то уже рассказывал ему о мире, где реки чернее ночи, а дожди идут кровью?
– Колдун, ты как-то говорил, что не волхв - а чего колдуешь тогда?
– поинтересовался тугор, дожевывая нехитрую снедь.
– и выходит ведь!

Рысь, успевшая поймать себе кролика и сытно поесть, довольно умывалась возле костра. Водан погладил ее по спине: - Я не прошел нужный обряд - незадолго до этого в соседней деревне случился пожар. Много народу погибло, а вместе с ними - мой наставник, пытавшийся спасти как можно больше людей. Я не успел ему на помощь. Плохой из меня волхв вышел, - пожал плечами беловолосый.
– Но иногда я думаю, что старик и не хотел делать из меня истинного волхва.

Просто пожалел глупого слепого мальчишку.
– А, так, ты был еще и слепой?
– заинтересовался тугор.
– По тебе не скажешь! Насчет глупости, конечно, утверждать не возьмусь! Водан хмыкнул, потом задумчиво добавил: - Тело старика так и не нашли. А еще - в тот же день пропал наш с ним питомец - лис, по кличке Рыжик. Однажды волхв спас его, как и меня. До сих пор, если близится беда, я часто вижу Рыжика. Как тогда, на корабле...

Договорить он не успел. За спиной тугора сидел на поваленном дереве и вылизывал мех ярко-рыжий лис. Лакомка и ухом не вела, продолжая приводить в порядок шубку. Водан подскочил: - Бегом, туда! Не дожидаясь, пока чертыхающийся тугор подберет взятый у покойного разбойника меч и натянет сохшие у костра сапоги, Водан решительно двинулся вперед. Лис соскочил с пенька и огненной стрелой заскользил между густых кустов. Сзади раздалось гневное мяуканье пытающейся догнать хозяина Лакомки и злобные вопли Сагира. Но ждать было некогда.

Лис продолжал бежать вперед, иногда оглядываясь. Когда вдалеке послышался шум сражения. рычание и злобный визг, Рыжик притормозил.
– Спасибо, маленький!
– Водан ждал, что зверек растворится в воздухе, но тот повернулся и ласково поддел носом его руку.
– Рад был тебя видеть, хоть и ненадолго! И... привет моему старику! Лис махнул хвостом и исчез в зарослях.

Впереди творилось невообразимое. Громадный клубок из лохматых тел катался по залитой кровью траве, несколько мертвых псов уже валялись поодаль. Какая-то высокая девчонка с длинной косой вынимала окровавленное деревянное копье из неподвижного рыжего тела. У другой, странно знакомой фигурки в руках был большой камень, перемазанный чем-то темным. Водан с трудом различил, что в центре клубка яростно сражается огромный бурый волк, отбиваясь от нескольких десятков злобно визжащих рыжих псов. Еще пятеро окружили лохматую черную собаку, пытаясь сжимать кольцо. Но при каждой попытке, они отскакивали прочь, с располосованными мордами.

"Пресветлые боги, что здесь творится?!" Бурый волк стряхнул с себя нападающих, клыками располосовал горло самому настырному. Было видно, что он уже еле стоит на ногах, на шкуре не осталось живого места. Глаза заливала кровь. Один из рыжих на полусогнутых подкрался сзади, но тут в глаз ему прилетело камнем. Пес завизжал и покатился по траве, царапая морду когтями. Худая девчушка торжествующе завопила и подобрала следующий камень.

Водан шагнул вперед, но тут его буквально прибило к земле нахлынувшими в сознание образами. Перед ним кипела огненная масса, в которой барахтались, погибая, рыжие псы. А рядом с ними Брыська, Ишка, Лакомка... При виде подбежавшего тугора, Водан молча вскинул руку и показал в обратную сторону.
– И кошку прихвати!

Ворчащий тугор за ошейник поволок упирающуюся рысь подальше от поляны, на которой кипело безнадежное сражение. Черный отбросил повисшего на шее у волка противника; бурый чуть заметно кивнул в благодарность. Водан сосредоточился. Шум драки начал стихать, послышались другие звуки - вдали журчала река. Он мысленно проложил ей устье к самой поляне и вскинул руку.

В следующий миг дерущихся смыло ледяным потоком, прочь от поляны. Вода отнесла их ниже, по склону, где прлегало небольшое, наполовину высохшее болотце. Утонуть в нем никому не грозило, зато жидкая грязь под лапами сильно мешала снова полезть в драку. Псы злобно отряхивались и фыркали, подскальзываясь на липкой жиже. Землю под ногами тряхнуло. В следующее мгновение поляна, где только что шла битва, превратилась в кипящее вязкое озеро - вверх взметнулись клубы горячего едкого пара.

Глядя как псы прижимают уши и отползают прочь, Водан довольно усмехнулся. Но тут же вздрогнул, услышав тоненький голосок: - Брыська, Брысечка! Голова черного пса покоилась на коленях Ишштарви. Увидев склонившегося над ним волхва, он радостно оскалился: - Дядька! Ты живой!

– Живой-живой, - Водан торопливо ощупывал изранненое тело.
– И ты у меня будешь жить! Красивая зеленоглазая девчонка рядом торопливо доставала из заплечной сумки бутылку с водой и чистую ткань, чтобы перевязать раны огромному бурому волку, покорно лежащему у ее ног.
– Колдун, ты такое когда-то видел?
– в голосе тугора слышался благоговейный страх. Водан ненадолго отвлекся и повернул голову. Зрелище было жуткое.

Над превратившейся в пылающее озеро поляной медленно парил зеленый глаз. И сама поляна казалась будто бы мерцающей, ненастоящей.
– Это проход в нижний мир, - шепнул Водан, пораженно.
– Оттуда к нам приходят разные чудовища... Что-то хрустнуло за спиной. Неожиданно тугор черной молнией метнулся вперед и отшвырнул волхва в сторону. Потом покачнулся, с горькой усмешкой глядя на торчащую из живота стрелу.

Как в дурном сне Водан увидел стоящего поодаль рыжего парня с тугим луком в руках. По досадливой усмешке стало понятно - попал не в того, но не огорчился. Ледяная ярость поднялась изнутри, обожгла точно кипятком. Брыська вдруг поднялся на ноги. На человеческие.
– Нет, он мой, дядька! А ты попробуй помочь Сагиру... Жизнь почти оставила храброго тугора, но светлые глаза блестели по-прежнему.
– Побереги свое искусство, колдун! А... мне и так...