Чтение онлайн

А как помру, стану тварью лихой, А сотня молний блеснет надо мной. Мне покорятся огонь, да вода, Падет с небес на ладони звезда...

Холодок прошелся по жилам, враз сгоняя сладкую дрему. Водан вспомнил - истинные волхвы, в день своего посвящения, уходили прочь от людских глаз. Седьмицу они проводили в уединении, без еды, особой песней взывая к могучим силам стихий. Вода, огонь, земля и небо принимали воззвавшего, даря ему каждый частицу своей силы.

Наставник никогда не рассказывал, как именно проходит обряд. Будучи маленьким, Водан обижался - ему казалось, наставник не верит, что однажды его приемыш станет настоящим волхвом. И то сказать - владеть стихиями, исцелять больных и дарить себя служению людям может далеко не каждый. Только избранные, с чистой душой, да ясными помыслами могут разговаривать с ветром, водой, огнем, взывать к звездам и солнцу. А не бродяги-сироты, вроде него, чьи предки от века ходили на быстрых кораблях и проливали чужую кровь, выгоды ради.

Водан хорошо помнил день, когда корабль отважных северных мореходов столкнулся с такими же любителями поживы. Битва была жестокой - холодные морские воды побагровели от крови. Десятилетний нескладный мальчишка дрался неумело, но отчаянно, стараясь не подпустить врагов к мертвому телу отца.

По чистой случайности ему удалось ранить одного из нападавших в бедро - нож, подаренный отцом, не подвел. Пострадавший гневно взревел и замахнулся - дальше Водан запомнил только сильный удар по голове и залившую все вокруг темноту. Эта темнота надолго стала его спутником - очнулся он слепым и беспомощным. Человек, которому его продали задешево в ближайшем порту, оказался зажиточным сапожником. Водан прожил у него почти год, выполняя самую грязную работу: стирал одежду, мыл посуду и жирные котлы, чистил овощи на кухне.

Он быстро учился делать все на ощупь - хозяин не был совсем уж жестоким, но лентяев не терпел и скидок на увечья не делал. Будучи несколько раз выпоротым за упрямство, Водан на время покорился. Каждую ночь, во сне он видел суровое море, ощущал привычный вкус горько-соленой пены на губах, чувствовал крепкую руку отца, обнимающую за плечи. Просыпаясь, мальчик торопливо стирал слезы со щек и клялся, что однажды снова станет видеть. И придушит ненавистного хозяина его же любимым ремнем.

А если нет - лучше тогда и не жить вовсе. Только эти мысли не давали ему пасть духом, хотя руки от постоянной стирки и мытья уже опухли и покрылись незаживающими трещинами. Но сыну отважного морехода не пристало жаловаться на боль и раны. Все переменилось в то день, когда на дом к сапожнику пришел очередной заказчик. Первый раз Водан слышал, чтобы хозяин так лебезил перед кем-то.

И - неслыханное дело - сулился не взять за свою работу ни копейки. Для такого прижимистого человека это было буквально подвигом. Повинуясь нервному окрику хозяина Водан принес в комнату угощение важному гостю - кувшин холодного пива, тарелки с мясной нарезкой, сыром и хлебом, копченую рыбу, пироги. Он ловко, ни разу не споткнувшись, добрался до стола и опустил на него большой деревянный разнос.

В это же время мальчик пытался угадать, кто же этот важный заказчик - может, какой-то князь или царь? Хотя, вряд ли цари сами ходят заказывать себе сапоги, у них же есть для этого слуги, как вот, например, Водан. В животе у него урчало - вкусная снедь пахла восхитительно, а лишенный за какую-то очередную провинность еды, мальчик с утра работал на голодный желудок. Оставалось надеяться, что гость не расслышит, или хотя бы не оскорбится этим непристойным звуком.
– Слепой он у тебя...
– голос явно принадлежал немолодому мужчине, но был глубоким и приятным.
– Не с рождения ведь?

– Я почем знаю, - проворчал хозяин, - купил уже увечного, дорого не запросили, кому такой нужен. Угощайтесь, господин волхв, не побрезгуйте! Пироги с телятинкой и рубленным луком, наша кухарка такие делает - объедение, во рту тают! Сыр вот, сметанка, все свежайшее, колбаски отведайте... а ты чего встал столбом? Скройся с глаз, дурнище! Надо будет, позову!

Сгорая от любопытства - надо же, настоящий колдун!
– Водан поспешил на кухню. Там уже вовсю сплетничали стряпуха и молодая кормилица, недавно взятая в дом, после рождения сапожникова сынка. От них мальчик и узнал, что гость и правда, странствующий волхв. Он успел вылечить от кожной заеды сына знаменитого в здешних краях сыродела, наколдовал давно ожидаемый фермерами дождь, призвал рыбу в оскудевшую нынче реку. Что из этого правда, а что - бабьи домыслы, понять было трудно. Больше всего Водана поразило, что могучий волхв, как взахлеб утверждали служаночки, был слепым.

– Да врете вы все!
– не утерпел он, наконец.
– Если он волхв, почему же себе глаза не вылечит?
– Потому, что нельзя!
– сверкая глазами, объявила пухленькая кормилица.
– У колдунов обязательно должно быть какое-то увечье, как плата за силу - все они непременно глухие, хромые, или слепые!
– Тю, дура, - разочарованно бросил Водан.
– И кто им ноги ломает, или глаза выбивает - боги ваши, пресветлые? Про себя он подумал, что ему тогда тоже можно идти в волхвы, раз боги уже отобрали у него глаза. Хотя, какой смысл быть волхвом, если не можешь даже сам себе помочь?

Через положенное время волхв снова пришел, чтобы забрать готовые сапоги. Не обращая внимания на протесты хозяина, вручил ему положенную оплату, до копейки, а потом, как бы невзначай, поинтересовался: - Парнишку своего, слепого, мне не продашь? Стар я уже, помощник нужен! Сапожник заволновался:

– Что вы, господин волхв - какой из этого косорукого помощник? Сосед мой, вот, парнишечку продает, тринадцати годков - шустрый, смышленый! Сам бы взял, да больно дорого за него просят. А вам и бесплатно отдадут, только скажите! Водан затаил дыхание. Он давно мечтал покинуть дом ненавистного сапожника, но сейчас ему стало страшно. Что за человек такой, этот старик? И зачем слепому колдуну такой же незрячий помощник? Может, ему для своих колдовских обрядов нужно принести в жертву человека? Волхв усмехнулся:

– Мне и этот парнишка сгодится! Сколько хочешь за него, почтенный мастер? В тот же день Водан покинул прежнего хозяина. Волхв крепко держа мальчика за плечо, привел его в небольшой домишко, пропахший травами и зельями, досыта накормил, потом долго ощупывал распухшие больные руки, сочувственно бормоча.

– А вы зачем меня купили?
– рискнул спросить Водан, пока старик втирал в саднящие ранки прохладную, пахучую мазь.
– Сами себе посуду помыть не можете? Или просто наколдовать, чтобы была всегда чистая! Волхв тихо засмеялся:

– Магии обучаются не для того, чтобы протирать ею тарелки, малыш! Это очень древняя и сложная наука...
– Да чего там сложного-то?
– дерзко перебил мальчик.
– Махай руками, да всякие слова говори, вот и вся наука! Это вам не кастрюли песком чистить! Волхв не обиделся. Вместо этого он чем-то зашуршал, скрипнул открываемый деревянный сундук. В ладонь Водану легла какая-то прохладная вещица, похожая на стеклянный кубик.
– Не трудно, говоришь? На-ка, подержи, посмотрим, как справишься. Не урони, только...

Водан ощупывал незнакомый предмет, вертел в пальцах. Став незрячим он научился касаниями различать материю неживых предметов, но из чего был сделан кубик, так и не сумел разобрать. Стекло, хрусталь, какой-то отполированный до гладкости камень? Нежиданно предмет начал нагреваться, сначала едва ощутимо, потом все сильнее. Ладонь жгло, будто в ней был зажат тлеющий уголек. Водан едва не разжал руку, но вспомнил, что старик велел ему не ронять вещичку. А вдруг она очень дорогая, и при падении разобьется? Но жар становился нестерпимым. Багряные языки пламени охватили руки.

"Горячо, малыш?
– странный потрескивающий голос раздался в голове, будто там кто-то развел костер и подбросил смолистых дров.
– Огонь не шутка! Брось, не то сгоришь!" "Я не привык бросать то, что попадает мне в руки, - Водан крепче стиснул ладонь, не обращая внимания на боль.
– Буду гореть, но удержу!"

Ответом стал тихий смех, потом жар понемногу стих. Не успел мальчик перевести дух, как все вокруг словно погрузилось в ледяную воду. Дыхание перехватило, тело сковал жестокий холод. "Утонешь, дурачок, или замерзнешь! Разожми руку и плыви, скорее, наверх. Не играй с водой!"