Чтение онлайн

было его обычное состояние перед боем - полная отключка от реальности.

Беспокойства он так же не испытывал. Система, которую он довел до

абсолютного совершенства в Киргизии, предусматривала выпадение сознания из

конкретности. Перед боем ему не надо было испытывать какие-либо чувства,

разогреваться, готовиться. Следовало просто ВЫПАСТЬ ИЗ СУЩЕГО, а потом, в

бою, включиться в настоящее с необходимой полнотой.

• Шмель, - сказал отбойщик.
– Твой выход. Мы за тебя болеть будем.

Хоркин пусто посмотрел на парня, прошел отрешенно сквозь народ, остановился

на помосте, снял куртку, вынул из брюк пояс. Он стоял на краешке татами в

просторном свитере и вельветовых джинсах, равнодушный и необычный среди

одетых по уставу бойцов. Его соперник в окружении секундантов манерно

скинул халат, провел несколько разминочных движений, поиграл мускулатурой,

стараясь не смотреть в сторону Хоркина.

• Ваши секунданты?
– наклонил голову в сторону Хоркина судья.

• Не нужно, - сказал Хоркин.

Резко прозвучала команда на боевом сленге. Хоркин сделал одно скользящее

движение и встретил каскад ударов ногами и руками столь же безучастно, как

шел на помост. Только профессионалы отметили, что ни один из ударов не

коснулся Хоркина. А потом он сделал еще одно скользящее движение, западая

на растяжке упругих ног в невероятный шпагат, и сжатые пучком пальцы

по-змеинному коснулись внутренней поверхности бедра нападающего.

И - все. И Хоркин, как в балете, встал из шпагата, повернулся к сопернику

спиной и тихо отошел к краю татами.

А соперник еще падал, клонился на

подрубленную ногу, приоткрывая рот в болезненном крике.

И зал еще молчал, ничего не разобрав в ситуации. И только несколько

профессиональных бойцов внимательно посмотрели на Хоркина, задумавшись. А

ученик Ивана Ивановича не сдержался и крикнул восторженно: "Да!". И сам

смутился своего крика, удививлся, что болеет за этого уголовника, убийцу,

своего обидчика.

Вторая схватка должна была происходит в этот же день, часа два спустя.

Правила соревнований были просты: проигравший выбывает, оставшиеся

сражаются вновь и вновь проигравшие выбывают. Третий и четвертый круги

назначались на второй день, а третий день был финальным: немногочисленные

победители дрались между собой до последнего.

Хоркин ушел на улицу, купил в палатке какую-то книгу, уселся на лавочке и

читал эту книгу, пока охранники не напомнили, что пора возвращаться.

Вернулись. Хоркин вышел на бой точно так же, без видимой подготовки, не

переодеваясь, а лишь сняв пояс с пряжкой и куртку. По правилам соревнований

он мог выступать хоть в комбинизоне, лишь бы не было металлических или иных

твердых предметов, опасных для бойцов.

Публика, замерла, уже ожидая от странного спортсмена чего-то особенного. Но

Хоркин не побаловал толпу зрелищем. Он мгновенно ушел от удара высокого

бойца, развернулся прыжком и пяткой зафиксировался на затылке горемычного

соперника. И по-прежнему безразлично повернулся к нему спиной, свесив руки

и тихонько дожидаясь судейского вердикта.

Парня унесли, от так и не пришел в себя и неизвестно было - выживет или

нет. На Хоркина смотрели еще более внимательно, пытались наводить справки о

нем. Но он ни с кем разговаривать не пожелал, прошел окруженный охраной к

машине. Оргкомитет о нем тоже ясной информацией не обладал. Ну,

зарегистрировался по почте, перевел необходимые для участия 700 долларов

залога. Ни фамилии, ни адреса (да это и не обязательно), прозвище - Шмель,

страна - Россия.

А Хоркин скромно поужинал, заказал на ночь того же мальчика и пошел в

опочивальню, не обращая внимания на дифирамбы охранников. Мальчик очень не

хотел идти к этому жестокому дядьке, но ни чем не выдал этого своего

страха. Он уже много чего узнал от товарищей про то, что бывает с

капризными.

День следующий прошел тускло. Если можно считать тусклым день, в котором

Хоркин одержал еще две победы с прежней легкостью

В первом бою он применил неожиданный для всех захват за шею локтевым

сгибом. Прием банальный, им пользуются полицейские, усмиряя буянов. Но

Хоркин провел этот захват не сзади, как принято, а сбоку, выгнув руки под

немыслимым углом. Противник захрипел и мгновенно отключился.

Второго соперника Хоркин несколько минут "водил за салом" - ускользал от

его ударов с непостижимой легкостью, перемещаясь по татами с грацией

танцора. Опытные болельщики невольно сравнили его в эти моменты с Касиусом

Клеем, чемпионом мира среди профессионалов бокса. Его "танец бабочки" вошел

в книгу Гиннесса, но до сих пор никто не смог повторить стиль уникального

тяжеловеса. Измотав бойца (им был приземистый японец) не столько физически,

сколько психологически, Хоркин элементарным "туда яки" - ударом локтевым

згибом в висок - отправил его в глубокий нокаут.

Вечером гостиприимный хозяин устроил дома небольшой стриптиз. Выступала

знаменитая стриптизерша из Франции, их труппа как раз давала гастроли в

ночных клубах города. Она танцевала, почти не сходя с места в большой

комнате, где почти не было мебели. Она перебирала голыми ногами в туфлях на

высоких каблуках, короткая черная юбка грубой кожи и такой же широкий пояс

подчеркивали молочную белизну кожи.

Шмель смотрел довольно равнодушно, прихлебывая горячий сбитень (хозяин был

помешан на старорусской кухне).

Девушка, слегка покачивая бедрами, скрестила руки на груди, углубив тем