Чтение онлайн

И останавливаться в этой гостинице имели право только жители Заполярья. Конечно, администрация пускал а и гостей

с "материковской" пропиской, но с оговоркой: каждый расписывался в том, что в случае неоходимости, перенаселенности

съедет из номера без возражений.

Майор не собирался устраиваться в этот престижный отель. Он стерег доверчивых ребятишек, привыкших в

маленьких регионах Заполярной цивилизации к безопасности. Извращенные преступления там редки из-за жесткого

отбора рабочих и служащих (Для трудоустройства в той же Игарке люди ждут очереди несколько лет) и замкнутости

городов (уежать после проступка некуда: с одной стороны тундра, с другой - океан. Опасность представляют только БИЧИ (сезонные рабочие),

да и то их веруют лишь в портовых городках, и живут они в отдельном, локально изолированном барачном поселке.

Дети (да и взрослые) обходят такие поселки, как стойбище прокаженных.

Майор представлялся Заполярцем и предлагал ребенку показать город. Войдя в окончательное доверия при помощи мелких

подарков и разговора "на равных" он старался завести жертву на окраину парка, где задушил свою первую девочку, или в заброшенный подвал.

Он недавно нашел этот теплый подвал в полуразрушенном доме. Дом стоял на капитальном ремонте,

жильцов отселили два месяца назад, но РСУ не торопилось приступить к плановой работе. Коллектив управления

самоотверженно трудился на строительстве дачного поселка для коммерсантов "кавказской национальности".

Маша, выйдя из гостиницы, остановилась на лестнице - натягивала варежки. Ранний морозец пощипывал пальчики. Она увидела маньяка первой,

узнала его сразу, мгновенно. И резко отвернулась, чтоб не дать ему узнать себя.

После того, как майор в Москве обманом заманил ее в свой номер и, пообещав найти Верта, уговорил ее раздеться, лечьь с ним в постель,

клянясь, что все будет понарошке, а сам начал насильно совать ей свой мерзкий, вонючий член в рот, Маша научилась ненавидить. Правда, она думала,

что Верт убил тогда этого мерзкого человека, она считала, что тот истек кровью. Оказалось, что монстр жив, да еще стоит тут, недалеко, будто ждет именно ее.

Маша испугалась, но ненависть, пролучив горячий свежий стимул, полдавила страх. Девочка решила проследить за Момотом, а потом рассказать папе-Верту и попросить его

уничтожить этого мерзавца окончательно.

Майор заметил подростка, одевающего на выходе их отеля рукавички. Он напрягся, готовясь вступить в разговор, но девчонка, вдруг, повернулась и пошла обратно, в гостиницу.

"Жаль, - подумал Момот, - ей лет тринадцать, в самый бы кайф было."

Тут вышер другой ребенок - мальчик лет десяти. Начав душить майор уже не останавливал свое сексуальное внимание только на девочках.

Главное, чтоб это был ребенок - слабый и нежный. Эррекция получалась в момент агонии жертвы. Момот пошел навстречу мальчику, спросил сходу:

• Ты не из Норильска?

• Нет, с Игарки.

• Был я и в Игарке. В больничке работал, детским врачом. Ты, может, и на прием ко мне ходил. Не помнишь меня?

Ребенок всмотрелся.

• Скажите, а вы в четвертой школе детей не проверяли на туберкулез?

• Как же, радостно подхватил майор, проверял, младьшие классы особенно. Ты тогда в третьем был класее, да?

• Во втором, - доверчиво сказал мальчик. Это я сейчас в третьем. А вы тоже погулять вышли?

• Ага, - сказал майор, балдея от удачного контакта и предвкушения скорого кайфа. Он видел, что заманить пацана ни малейшего труда не представит.
– Хочешь пойдем вместе гулять? Я тебе куплю что-нибудь. Тебя до скольки отпустили?

• До вечера,- сказал мальчик, довольный, что по незнакомому городу будет гулять не один.
– А деньги у меня самого есть, целых сто рублей.

• Это хорошо, - сказал Момот, облизывая взволнованные сухие губы. От ребятишек, избалованных высокими заработками

родителей, Момот имел неплохой приварок. Даже, если жертву не удавалось заманить и использовать, деньги они давали ему безропотно, и деньги, порой, немалые.

Маша дождалась пока монстр с мальчиком не отошли подальше и двинулась за ними. Нос и губы она прикрыла шарфиком, будто от холода, шапочку надвинула низко на лоб. Она чувствовала, что намерения

Момота в отношении мальчика нехорошие и шла напряженно. Но страха почти не испытывала, ненависть гордого подростка была сильней страха.

Глава 5

Генерал Синельников проводил совещание. Как всегда, обжора, страдающий гастритом с повышенной кислотностью, генерал начал

разговор с подробного рассказа о растягаях из нельмы, от которых он не смог отказаться за завтраком.

• Безвольный я человек, - сообщил он коллегам, запихав в рот ложку соды и запивая ее водой.

Оперативники грустно кивнули. Да, мол, безвольный и зануда. Но недооценивать генерала никто из сотрудников не собирался.

Синельников 18 лет проработал оперативником, был известен далеко за пределами края, хватку не потерял, хотя, конечно, генеральская должность

наложила свой административный отпечаток на его прозорливость.

Сегодняшнее совещание было внеочередным и, как прежнии три, посвящалось ЧП, захватившему Красноярск последние два месяца.

В городе безнаказанно орудовал маньяк. Четыре трупа подростков было найдено за это время. Трупы были полураздеты. Насильник не вступал с детьми в половую связь.

Он обнажал им грудь и половые органы, а потом душил. Следы пальцев четко просматривались на посиневших шейках.

Докладывал майор Калитин.

Александр Александрович Калитин работал в Москве по заданию Седого генерала, искренне думая, что работает на ФСБ. Там он выслеживал беглого афериста Верта, и

нашел его. Вины Калитина в том, что ФСБешники не смогли толково провести задержание бешлого ЗЕКа не было.

Сан Саныч получил соответственный гонорар, страховку (он был ранен автоматной очередью) и очередное звание. Для милиционера, не имеющего вцысшего образования,